Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

что он охотится на Бойкина, так что информация о «бандюках» подождет. Рис поехал обратно на восток к месту, выбранному для лагеря. Просто еще один парень в грузовике, уехавший подальше от города, чтобы провести время на природе. Следующие двадцать четыре часа он изучал карты и снимки, подготавливая снаряжение к выходу на позицию.

В ночь перед запланированным ударом он развел небольшой костер. В огне было нечто первобытное. Со времен раннего каменного века огонь в буквальном смысле поддерживал человеческую жизнь. Он дарил тепло, позволял закалять твердую древесину, а со временем и металлы, превращая их в оружие для охоты и войны. Огонь позволял готовить пищу, обжигать керамику, был естественным местом сбора, средством связи и почти всегда — частью обрядовых традиций. Огонь был священным, но прежде всего он давал надежду. Рис задумался над парадоксом: для Маркуса Бойкина надежды не было, как не было её и для Джеймса Риса.

Глядя на тлеющие угли маленького костра, Рис начал вспоминать. Это было как раз перед его последней командировкой. Он взял Лорен и Люси в поход в Биг-Сур. На побережье Северной Калифорнии, чуть южнее Кармела, тянулась полоса земли, которую Рис считал одной из красивейших в мире: море и горы, его любимое сочетание.

Лорен уже ушла в палатку, оставив Риса и Люси вдвоем у огня — им нужно было побыть вместе перед долгой шестимесячной разлукой. Много лет назад Лорен призналась Рису, что каждый раз, когда он уходил из дома на задание или тренировку, она знала: он может не вернуться. Она приняла выбранную им профессию и не собиралась быть женой и матерью, которая вечно изводит себя тревогой. Она безмерно гордилась тем, что он делает, но ей нужно было растить дочь, и она не хотела, чтобы ребенок видел её в постоянном беспокойстве. Когда Рис уезжал, они продолжали жить: исследовали мир, учились и росли. Оглядываясь назад, он понимал, как же она, должно быть, устала — устала поддерживать жизнь, что росла внутри неё. Рис полагал, что она долго колебалась, говорить ли ему, и в итоге решила сделать сюрприз к его возвращению. Лорен всегда любила сюрпризы, а в жизни их осталось так мало. Это был её дар ему. Он также знал, что она хотела, чтобы он сосредоточился на работе за океаном, а не отвлекался на мысли о беременной жене. Это был её вклад в спокойствие семей тех людей, которыми командовал Рис. Им был нужен командир, чье внимание полностью отдано ведению SEAL в бой. Чтобы делать это правильно, требовалась полная самоотдача.

Рис наблюдал, как дочь подносит маршмэллоу, нанизанный на распрямленную проволочную вешалку, всё ближе к огню.

— Подожди еще немного, милая, — предостерег Рис. — Дождись углей, чтобы он стал красивым, золотисто-коричневым.

Люси лишь улыбнулась и придвинула сладость еще ближе к пламени, пока та не вспыхнула. Девочка залилась смехом, когда Рис наклонился и задул обуглившееся месиво.

Они ушли на пустынный участок побережья подальше от людных мест государственного парка Биг-Сур и разбили лагерь прямо на пляже. В штате, где законы регулировали почти каждый аспект повседневной жизни, было удивительно и приятно обнаружить, что жечь костры из плавника на берегу всё еще разрешено.

Рис и Люси, укутавшись и прижавшись друг к другу, спасались от бодрящего холода тихоокеанских сумерек в легком походном кресле за костром. Они смотрели на каменистый берег, волны и далекий горизонт. Рис вспоминал этот закат каждый день в командировке. Помнил, как держал своего маленького ангела, завернутого в пончо и легкое одеяло, слушая ритм прибоя, пока небо переходило в ночь, и созвездие за созвездием проступали сквозь тьму на радость Люси.

— А что это за яркая звезда? — спросила она, указывая в небо.

Не будучи астрономом, Рис всё же обладал элементарными знаниями о созвездиях — побочный эффект жизни, проведенной на природе. Он улыбнулся, вспомнив, как много лет назад задал тот же вопрос отцу под тем же ночным небом.

— Это Орион. Видишь те звезды? — Рис указал вверх. — Это пояс Ориона. Благодаря ему его легко найти, правда? — Люси кивнула. — Если присмотреться, можно увидеть его щит и палицу. Он был охотником.

— А как он туда попал? — полюбопытствовала Люси.

— Ну, если я правильно помню, — Рис попытался восстановить в памяти мифологию, — его ужалил скорпион, который теперь занимает место на другой стороне неба, так что они никогда не видятся.

— Странно, — заметила Люси. — Они были друзьями?

— Не совсем, — ответил Рис, надеясь, что она не станет расспрашивать подробнее о том, что привело Ориона и Скорпиона к их местам в космосе.

К счастью, она сменила тему на ту, которой Рис давно ждал.

— Папа, а почему тебе нужно уезжать в большое путешествие?

Рис и Лорен называли короткие тренировочные выезды «маленькими путешествиями», а предстоящую командировку — «большим». Ребенку так было проще понять и принять реальность.

— Ну, иногда папам нужно уезжать в большие путешествия.

В их кругу друзей «папы» постоянно уезжали в «большие путешествия». Рису везло, что Люси еще не осознавала: иногда папы не возвращаются домой.

— Это мое последнее большое путешествие, милая. После него я больше никуда не уеду. Буду сидеть дома с тобой и мамой. Жду не дождусь.

— Я тоже жду, папа! — сказала она, скорее самой себе. — Ты уезжаешь из-за плохих людей?

Рис помедлил. Он и Лорен как могли ограждали её от суровых реалий жизни ребенка военного в стране, постоянно находящейся в состоянии войны. Это было время её невинности. Очевидно, она понимала больше, чем они думали.

— Иногда папам нужно сражаться с плохими парнями далеко-далеко, чтобы нам не пришлось делать этого здесь, у нас дома. Мы делаем это, чтобы мы были свободны. Ты и твоя мама — важная часть этого дела. Мы втроем — одна команда. Мы все приносим жертвы, чтобы наша страна оставалась свободной.

— Когда я вырасту, я тоже хочу сражаться с плохими парнями.

Рис сглотнул, в горле встал ком.

— Я надеюсь, тебе не придется этого делать, солнышко. Я люблю тебя, ангел мой.

— Я тоже тебя люблю, папа.

Она прижалась головой к плечу отца. Рис не хотел бы сейчас оказаться ни в одном другом месте на свете. Именно к этому воспоминанию он возвращался на протяжении всей командировки. Возвращаясь с задания, грязный и изнуренный, он перед сном уносился мыслями на тот пляж — к волнам,