Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

— Как по-вашему, в те годы Таня была учительской любимицей или…

— …маленькой Лолитой?

— Да.

— И той, и той. Перемены в ней начались лет в тринадцать. Сперва это казалось обычной девичьей пугливостью. Таня стала тихой, какой-то замкнутой. А потом мало-помалу начала вести себя так, словно в нее бес какой вселился, — мрачная, надменно-агрессивная и совершенно невыносимая, когда речь заходила о мужчинах.

Другими словами, все признаки преждевременного знакомства с сексом.

— Спасибо, что уделили мне время, госпожа Хан. Еще раз простите, что так поздно.

— Ничего страшного. Мне теперь Даже любопытно, что стало с тем мужиком, у которого работала Марион. Кажется, он работал в правительстве. Марион, бывало, говорила мне: «Вот увидишь, он еще в Верховном суде заседать будет».

Захлопнув крышку телефона, Элли задумалась: когда Марион Эббот сказала это — до того, как обнаружила, что происходит между Бэндоном и ее дочерью, или после? Она выехала с бульвара, свернув на 79-ю улицу. Дом Бэндона располагался на другом конце города.

Она попробовала дозвониться Рогану на случай, если он все еще в Верхнем Ист-Сайде. Он не ответил, однако Элли обнаружила своего напарника раньше, чем ожидала.

Свернув с Парк-авеню к востоку, она вынуждена была резко затормозить при виде полицейских в форме, перегородивших турникетами въезд на 78-ю улицу. Позади заграждений она увидела две пожарные машины, «скорую» и не менее шести полицейских автомобилей, все с включенными маячками. Был здесь даже полицейский спецназ в бронированном фургоне. Вся эта орава полицейских, пожарных и врачей стояла между своих машин посреди проезжей части и глядела куда-то вверх.

Элли посмотрела в том же направлении, но с водительского места ей были видны только третий этаж дома Бэндона и грязноватый потолок служебной машины. Загудел чей-то клаксон, вслед за ним, по нью-йоркской традиции, еще несколько, и с каждой секундой эти сигналы становились все настойчивей и требовательней.

Поставив машину параллельно металлическим барьерам, чтобы не мешать движению по Парк-авеню, Элли вышла и показала свой жетон стоявшему у турникетов полицейскому. Обойдя заграждения, она увидела Рогана — он стоял в центре всего этого хаоса и что-то энергично втолковывал Бэндону. Даже с такого расстояния было понятно: говорит он, как называла это Элли, «воинским тоном».

Что же натворил Бэндон, чем вызвал такой переполох?

Увидев напарницу, Роган удивился.

— Я пыталась тебе дозвониться, — объяснила она.

Он оглядел царящий вокруг бедлам, а потом перевел взгляд на Элли — так Роган объяснил, что был слишком занят и не смог ответить на звонок.

— Так ты в курсе? — спросила она.

— В курсе чего?

— Это он. — Элли указала на Бэндона, на случай, если Роган ее не понял. — Мать Тани Эббот была няней у Бэндонов в Балтиморе. Вот откуда они знакомы с Таней. Он знал ее с десятилетнего возраста.

Интуитивно она уже чувствовала, что права, но если какие-то сомнения и оставались, то выражение на лице судьи Бэндона развеяло их в один миг. Слушая Рогана, он, казалось, был в панике, но теперь у него было такое выражение, какое она неоднократно видела у подозреваемого, когда тот понимал — все кончено. Пол Бэндон знал, что теперь ему придется расплачиваться за всю свою ложь, за все то, что он пытался скрыть в течение почти двух десятилетий.

Однако Роган выглядел озадаченным.

— Это все из-за Алекса. Его сына. Он на крыше.

Элли подняла взгляд и только теперь поняла, почему люди на улице неотрывно смотрели вверх. На крыше дома она разглядела темный силуэт. Казалось, он стоит в опасной близости от края.

— Он меня увидел, — объяснил Роган.

— Кто?

— Сын его, Алекс. Я припарковался за углом. Сразу после нашего с тобой разговора. Он увидел меня, проходя по Парк-авеню. Посмотрел на меня дважды, и я понял, что он меня узнал — запомнил с того самого раза, когда мы приходили домой к Бэндону. Я решил, что он расскажет отцу, поэтому немного задержался здесь, на случай, если придется объясняться из-за ордера. И уже собрался уходить, когда увидел какую-то женщину — она указывала на крышу. Я вызвал оперативную группу.

— Вы должны снять его оттуда, — проговорил Бэндон. — Вы должны спасти моего сына.

Роган снова заговорил властным тоном:

— Я же говорю, судья, все здесь для этого и собрались. Но вы должны нам помочь спасти вашего сына. У нас здесь спецназ. Среди них — человек, обученный разговаривать с пры… с обезумевшими людьми, такими, как Алекс. — Роган чуть было не назвал мальчишку «прыгуном» в присутствии отца. — Нам будет проще, если мы узнаем, чего он хочет.

Бэндон приоткрыл рот, но не произнес ни слова.

— Я знаю, что произошло с Таней в Балтиморе, — снова заговорила Элли. — Алекс узнал об этом?

Судья покачал головой.

— Нет. То есть да. Но он уже давно об этом знал. Как и Лора. О боже, Лора. Она за городом, уехала в спа-отель. Мне нужно позвонить ей.

Таня Эббот не вывешивала угрозы на «Кампус Джус». Пол Бэндон не пытался убить Таню и не лишал жизни ее соседку. Все это делал его сын Алекс.

— Вы должны немедленно все рассказать нам, судья.

— Мы с Таней… Ну, похоже, вы уже знаете. У нас был роман много лет назад.

— Роман? — Элли представила, как она с удовольствием ударяет ему в висок. Сексуальная связь с тринадцатилетней девчонкой не может называться романом.

— Ничего не было, пока ей не исполнилось четырнадцать. А Таня была очень развитой девочкой.

Элли позволила ему продолжить. Пока не стоит отнимать у Бэндона «разумные» объяснений, которые он выстраивал в течение долгих шестнадцати лет.

— Когда о наших отношениях узнала Танина мать, я все рассказал Лоре. Она осталась со мной, и мы договорились с Марион, что наша семья окажет ей финансовую поддержку.

— Вы откупились от нее.

— Мы пришли к соглашению. Наши семьи были очень близки, детектив.

«Ну, разумеется». Элли прикусила язык. Ей снова захотелось врезать судье.

— Это вы помогли Тане выпутаться, когда ее привлекли за проституцию в Балтиморе, — сказала она.

Бэндон не сводил взгляда с крыши; ему не терпелось поскорее закончить этот разговор, однако он понимал, что любая попытка избежать его будет лишь оттягивать тот момент, когда все внимание наконец сосредоточится на спасении его сына.

— С моей помощью она решила не только эту проблему. Мы собрали деньги на ее учебу в колледже, но они просто лежали без дела, поскольку Таня никакого желания учиться не выражала. В последние несколько лет все как-то успокоилось. Мне казалось, все идет прекрасно.