Отвратительная семерка - Майя Яворская

– Спокойно! – он попытался улыбнуться максимально дружелюбно. – Я не сказал, что кто-то из вас убил. Я сказал, что выглядело все это очень странно. И слишком просто. Надо быть малахольным идиотом, чтобы убить и пуститься в бега. И тут вижу вас. Ну как можно пройти мимо, тем более что вы были все в слезах?

Катя бросила на него тяжелый взгляд и отвернулась к окну.

«И то хорошо, – с облегчением подумал про себя Кирилл. – Хоть не прибьет, как муху».

Но молчание было недолгим. Через некоторое время она вернулась к разговору:

– А зачем вам знать, когда Толю привезли?

– Чтобы знать, что у него стопроцентное алиби.

Музалевский действительно не мог убить. Поступил он в больницу еще ночью, а отца убили утром. Но вопрос с Катей оставался открытым. Она-то могла, не дождавшись возвращения благоверного, в сердцах отправиться к свекру и закрыть вопрос конфликта раз и навсегда.

В лучших традициях этого дома все обитатели куда-то исчезли. Лишь домработница хлопотала по хозяйству.

– Развели псарню, – недовольно сообщила фея Зина, когда Кирилл вошел на кухню. – Какой от них прок? Только шерсть и песок. Пол два раза в день приходится мыть.

Дискуссия на тему домашнего собаководства могла занять не один час. А Самойлову очень не хотелось тратить силы на пустые разговоры. Объяснять женщине, что утилитарно относиться к питомцам – пошло, было бессмысленно. Поэтому он удобно расположился с чашкой чая в кресле и одарил домработницу игривой улыбкой.

– Вы сегодня отлично выглядите.

Зина недоверчиво покосилась на Кирилла и поджала губы. Шаблон сломался, и фея не знала, как реагировать на сообщение. Какое-то время она, что-то невнятно бубня себе под нос, возила тряпкой по мебели. Но поговорить очень хотелось, поэтому она решила сделать второй заход:

– Ну и противная же баба!

– Вы Киру имеете в виду? На мой взгляд, она вполне милая девушка. Не без недостатков, конечно, но все же. И потом, до «бабы» ей еще лет двадцать расти.

– Да при чем здесь твоя сестра? Я про Юльку говорю.

– А это кто? – Самойлов предпочел сделать вид, что не в курсе состава семейства Музалевских.

– Как кто, дочка покойного Музы.

– И что же она сделала?

– Шастает постоянно с какими-то сумками. Не иначе как добро отцовское вывозит.

– И что же здесь такого? Она дочь, имеет право.

– Да какой там имеет. Я, по-твоему, законов не знаю?

– Простите, Зина, не понял. Вы о чем?

– Как о чем? Полгода должно пройти, чтобы что-то брать. Брат пропал, вот она под шумок и тащит из дома все подряд.

Кирилл задумчиво посмотрел на домработницу, но ничего не сказал. Чувствовалось, ей очень хотелось выплеснуть негодование, но аудитория попалась неблагодарная. Она снова схватила тряпку и, что-то недовольно бубня под нос, продолжила уборку.

– Странно, а я Юлю ни разу не встречал на улице, – наконец сжалился над ней Самойлов.

– Так она с сумками шастает только поздно вечером, когда уже все по домам сидят, – Зина тут же оставила пыль в покое и развернулась к собеседнику.

– А почему вы назвали ее противной?

– Так из-за вещей же. Пользуется, что брата нет, и тащит все подряд, – пожала плечами фея. – А вообще она ничего. Вежливая… И тихая. Приедет на дачу и сидит на участке. Чтоб скандалы какие или пьянки, не было такого. И мужиков к себе не водит, хоть и разведенная.

Кириллу хотелось побольше узнать о Юле. Такого краткого рассказа феи было явно недостаточно, чтобы сделать какие-то выводы. Но не успел он открыть рот, как на кухню ворвались две мокрые и грязные собаки, а следом за ними вошла Кира.

– Я же говорю, одна грязь от этих блохастых! – сообщила фея и замахнулась на собак тряпкой.

Чик увернулся от удара и, поджав хвост, вылетел обратно во двор. А Пипа, которая вообще любой интерес к своей персоне воспринимала как повод поиграть, схватила край тряпки и вырвала ее из рук. Заполучив трофей, псина также выскочила за дверь.

– Паразитка! – взвыла Зина и отправилась за ней отбирать свой инвентарь.

– А где Кузьмич? – поинтересовался Кирилл, наблюдая из окна за тем, как фея, грузно переваливаясь, трусит по газону то в одну, то в другую сторону вслед за ускользающей Пипой.

А собака носилась вокруг нее восьмерками, при этом тряпка развевалась на ветру как флаг. Наконец-то ей удалось найти достойного товарища по играм. Не то что этот Чик.

– Как всегда на поле был. Обещал скоро прийти. Он тебе нужен?

– Да, похвастаться хотел.

– Ну говори.

– Два раза рассказывать не стану. Давай его дождемся.

– Ладно. Тогда я чего-нибудь пока приготовлю. Неудобно все время ждать, пока нас Антон Платонович накормит. Тебя макароны с сыром устроят?

– Вполне.

В тот момент, когда сестра поставила перед Кириллом полную тарелку, появился Кузьмич.

– Есть будешь?

Приятель кивнул и сразу сел за стол, даже не заглянув в ванную, чтобы вымыть руки. Расставив тарелки, Кира устроилась вместе со всеми.

– Фофа собирается с нами поделиться какой-то потрясающей новостью, – сообщила она и посмотрела на брата. – Аудитория у твоих ног.

Но тот никак не отреагировал на реплику, а лишь с подозрением обнюхивал тарелку.

– Что ты нюхаешь? Там все свежее, я же при тебе приготовила.

Кирилл подцепил несколько макаронин с налипшими на них кусочками тертого сыра и опасливо отправил в рот. Пожевав немного, молодой человек скривился.

– Зюзя, ты опять? – с возмущением уставился он на сестру.

– Что опять?

– Говори, где взяла такой омерзительный сыр?

– В магазине.

– Понимаю, что не сама сделала. Как его вообще можно было купить? Неужели там не нашлось ничего более съедобного? Это же что-то фантастически мерзкое!

– Почему? Мне кажется, сыр как сыр. Остренький такой. Как раз то что надо для макарон.

– Кому надо? Теперь макароны воняют солдатской портянкой. На вкус приблизительно такие же.

– А ты жевал солдатские портянки? – в ужасе уставилась на него Кира.

– Не заговаривай мне зубы! Я серьезно спрашиваю, когда уже закончится твой кулинарный экстрим?

– Наследника нашел? – поинтересовался Кузьмич, ставя пустую тарелку в мойку.

– Ах да! Отвлекся. Вернее, эта, – Кирилл с