Соучастница - Стив Кавана

был открытый вопрос. Который предоставлял Климптону свободу говорить все, что ему хочется, и подкреплять свои слова как ему только заблагорассудится. На любом встречном допросе открытые вопросы – не лучшая идея. Они сопряжены с огромным риском, потому что вы ничего не способны контролировать. Свидетель всегда может сказать что-то большее, чем просто «да» или «нет». Причем намного большее, практически наверняка. Вот почему метод Ларри Дэвида сопряжен с таким большим риском.

– Я бы сказал, сзади, заломив им руки за спину, – ответил Климптон.

Он все еще находился на зыбкой почве. Не там, где он хотел бы сейчас оказаться, а куда отправил его прокурор.

– Жертва попыталась бы вырваться из захвата этого второго участника?

– Безусловно, – ответил Климптон.

– Я не хочу опять показывать присяжным снимки с мест преступлений, чтобы избавить их от столь тягостного зрелища, но сделаю это, если придется. Это будет зависеть от вашего следующего ответа, доктор. Мой вопрос в том, видны ли на фотографиях с места преступления, которые нам всем тут пришлось изучить, какие-либо следы борьбы?

Климптон прикусил губу. Гарри поставил его в затруднительное положение. Если он начнет возражать, то Гарри потребует опять продемонстрировать эти снимки и примется разбирать их по косточкам, указывая на то, что вся мебель стоит на своих местах, ничто не опрокинуто, комнаты не забрызганы кровью и ничего не сломано. И присяжным придется пройти через все это еще раз, потому что фактически такая демонстрация будет проведена по настоянию Климптона. Они станут винить его в этом, а если он попытается доказывать свою точку зрения перед лицом того, что совершенно ясно следует из фотографий, то даже еще больше усомнятся в достоверности его высказываний.

– Нет, – произнес Климптон, проглотив подобное стремление на тот случай, если Гарри и впрямь устроит ему адское испытание этими фотографиями.

– И каких-либо синяков и ссадин на какой-либо из жертв также не имелось?

– Нет, подобных следов не было.

– Эти женщины боролись за свою жизнь. Они обязательно попытались бы вырваться, так ведь?

– Да.

– И кричали бы при этом?

– Я не знаю, – сказал Климптон, отчаянно пытаясь съехать с этой темы.

– Но вы только что сказали присяжным, что руки жертв удерживались сзади… Второму участнику убийств пришлось бы использовать для этого обе руки. Таким образом, ничто не могло бы заглушить крики жертв, не так ли?

Климптон теперь смотрел на окружного прокурора так, словно тот только что продал ему подержанную машину с дырявым глушителем и без двигателя.

– Нет – думаю, что нет.

– Пенни Джонс и Сюзанна Абрамс были убиты в одной и той же квартире, на расстоянии менее двадцати футов друг от друга, верно?

– Верно.

– У обвинения ведь нет свидетелей, которые слышали бы крики какой-нибудь из жертв, не так ли?

– Нет, насколько мне известно.

– Разве не более вероятно, что единственный убийца, бесшумно и быстро передвигаясь, неожиданно нанес по смертельному удару каждой из жертв, пока они спали в своих постелях под воздействием транквилизатора?

– Я бы не сказал, что это более вероятно… – начал было Климптон, но тут увидел, как изменилось выражение лица у Гарри. Я заметил это по его собственному лицу. Как будто он только что поднял голову и увидел, что на башку ему валится рояль, сброшенный с двадцатого этажа.

Было бы большой ошибкой позволить Климптону и дальше развивать тему – накрутить какой-нибудь фигни, чтобы окончательно все запутать и свести этот поединок вничью.

– Доктор, все мы видели эти фотографии. Следов борьбы там нет и в помине. Имеющиеся травмы никак не свидетельствуют о наличии какого-то второго преступника, и в своих усилиях проявить внимание к жертвам по этому делу вы просто допустили ошибку, верно?

– По ранам я не могу судить, кто именно наносил удары ножом. Это могла быть и обвиняемая, в то время как ее муж удерживал жертв в горизонтальном положении, зажимая им рты.

Это было лучшее, на что Климптон сейчас был способен. Он перевел дух и сделал глоток воды.

Гарри подошел к свидетельской трибуне. Так близко, что мог бы протянуть руку и дотронуться до нее, если б захотел. После чего продолжил:

– Итак, теперь вы утверждаете, что ножом орудовала Кэрри Миллер, а не ее муж?

– Такое вполне возможно.

– Как долго вы работаете судмедэкспертом?

Метод Ларри Дэвида не принес результатов – Климптон оказался больно уж скользким и увертливым, – поэтому Гарри начал действовать как Джо Фрейзер. Заметив это, я подобрал со стола электронный планшет и стал искать нужный документ.

– Пятнадцать лет, – ответил Климптон.

– А вы перечитывали собственные отчеты, готовясь к сегодняшнему допросу?

– Перечитывал.

Гарри протянул руку. Я встал и передал ему планшет, на экране которого был открыт соответствующий раздел отчета Климптона.

– Это из вашего отчета о вскрытии Стейси Нильсен. В заключительном абзаце говорится: «Лезвие легко пронзило кожу и одним ударом с огромной силой прошло через грудину. Это говорит о том, что преступник физически силен. Возможно, намного сильнее среднестатистического мужчины».

Климптон сглотнул, но не поднял головы. Может, он вспотел и раньше, но только сейчас я заметил, что лоб у него покрылся испариной.

– Далее вы утверждаете: «Это соответствует ранам, обнаруженным на других жертвах – полученным вследствие резкого удара, нанесенного с огромной силой».

– Да, но…

– Кэрри Миллер вряд ли весит больше ста десяти фунтов. Это ведь не она нанесла эти раны, не так ли, доктор?

Апперкот Джо Фрейзера.

– Полагаю, что нет, – сказал Климптон.

– Чтобы и нам и присяжным все было ясно: в вашем экспертном заключении ничего не указывает на то, что Кэрри Миллер могла быть вторым участником какого-либо из этих убийств, не так ли?

Климптон сделал для окружного прокурора все, что мог. И теперь хотел убраться со свидетельской трибуны подобру-поздорову. Это было хорошо видно. Он едва ли не ерзал на своем месте, как будто сидел на муравейнике.

– Теперь, задним числом, я понимаю, что нет. Я не могу сказать, что она была вторым участников этих убийств.

Фрейзер побеждает чистым нокаутом.

– Спасибо, что разъяснили свою позицию, доктор, – заключил Гарри, возвращаясь к столу защиты.

Когда Уайт поднялся, чтобы провести повторный допрос, то заметил, что Климптон уже оторвал свою задницу от кресла. Умный и опытный, прокурор сразу понял, что больше от Климптона ничего не добьешься. С этим человеком было покончено.

– Повторный допрос не требуется, – объявил Уайт.

Гарри сел и прошептал:

– Особо не радуйся. У нас еще полным-полно времени, чтобы проиграть это дело.

Стокер посмотрел на часы. 12:45.

– Сейчас мы прервемся, чтобы позволить присяжным слегка перекусить. Возвращаемся в два пятнадцать. Мистер Уайт, вам хватит этого времени, чтобы подготовить