Ягодный возраст - Виктория Вита

широкому коридору на огромной скорости нёсся детский автомобиль, за рулём которого сидел обезумевший от счастья Вадим, а за ним с оглушительным топотом мчались два взмокших охранника.

– За дитя можно не беспокоиться, – сообщила Ирка, закрывая дверь. – Он при деле и под присмотром.

Ответом на её слова из коридора прозвучал жуткий грохот, сопровождающийся звоном битого стекла и смехом Вадима. У Ирки тут же сработал защитный рефлекс, и она ещё плотнее прижала дверь.

– Бедные охранники! Влада, попроси Георгия повысить им зарплату, жалко ребят.

– Ирка, пойди посмотри, что с Вадимом!

– Я, конечно, пойду и посмотрю, что там произошло, но только ради любопытства, – сказала Ирка, выходя из комнаты. – Судя по Вадимкиному смеху, уж с ним точно никаких проблем нет.

Ирка вернулась через пять минут, красная от напрасных усилий сдержать смех.

– Там такое, там такое… – и, не выдержав, она расхохоталась.

– Да расскажешь ты наконец, что там произошло, или нет? – возмутилась я.

– Вадим на своей машине налетел на столик с чистым постельным бельём. Знаешь, такой, как в гостиницах, на колёсиках. Охранники не смогли вовремя затормозить и рухнули на машину и на этот столик, заодно уронив горничную, которая его везла. Сейчас они там все барахтаются, мешая друг другу и путаясь в этом белье.

– А Вадим?

– Вадим ничего, сидит, хохочет. – Ирка стала постепенно успокаиваться. – В его машине, в самом руле, оказалась надувная подушка. Представляешь?

– А что там разбилось?

– Какая-то японская ваза грохнулась, она стояла там в коридоре, на деревянном столике.

– Господи, опять ваза, и опять Восток, – тяжело вздохнула я, – и ведь наверняка какой-нибудь древней династии.

– Ладно, пусть это будет нашей самой большой головной болью, – прочла Ирка своеобразную эпитафию вазе.

В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, вошла слегка потрёпанная горничная с несколько ошарашенным выражением лица и милой безуминкой в глазах.

– Разрешите показать вам ваши комнаты, – произнесла она, чуть запнувшись.

Не рискуя смотреть друг на друга, чтобы не расхохотаться, мы довольно дружно закивали головами. Она помогла мне перебраться в кресло и мягко выкатила его в коридор. Там никого уже не было, а последствия пребывания моего «разрушителя» были убраны. Интересно, когда они успели?

Наши комнаты были на втором этаже, куда мы поднялись на лифте. Во время всего путешествия по квартире мы с Иркой неоднократно выразительно переглядывались, по достоинству оценивая интерьер квартиры.

Оставшись в своей комнате одна, я с удовольствием и без всяких усилий встала с кресла. Как приятно ощущать себя полноценным человеком, но всё же не стоит злоупотреблять тем, что нога практически не болит.

Зайдя в ванную комнату, я на секунду остолбенела. А я-то думала, что после шато меня уже ничто не удивит. Переведя дыхание, пустила воду в маленький бассейн, именуемый ванной, и с удовольствием разбинтовала ногу. Не дожидаясь, когда ванна заполнится, расположилась в ней и, закрыв глаза, задремала. Мне снилось море…

Откуда-то издалека пьянящей мелодией тихо лилась музыка, мои лёгкие наполнялись волнующим морским воздухом, а тело нежно ласкали волны. Так вот вы какие, Капри!

– Дорогая, пора просыпаться! – раздался голос Георгия. – Обожаю находить тебя в ванной и злюсь, когда не могу этим воспользоваться.

– Так это не Капри, – стараясь изобразить разочарование, произнесла я и открыла глаза. – Я так счастлива, что вижу тебя! Ты уже давно здесь?

Как ни странно, музыка продолжала звучать, были волны и пахло морем.

– Минут десять, и я бы ещё и ещё смотрел на тебя, но там сидит Александр с какой-то сумкой, никому её не отдаёт и злится.

– Хорошо, я выхожу. Подай, пожалуйста, полотенце и заодно объясни мне, откуда здесь музыка и всё такое.

– Всё очень просто, – ответил Георгий, подавая мне полотенце. – Здесь есть пульт с дистанционным управлением, при его помощи можно включить музыку, соответствующую твоему настроению, кондиционер с определённым ароматизатором. Можно даже убрать потолок и смотреть через стеклянную крышу на прекрасное серое небо. Можно включить телевизор. Кстати, волны в этой ванне можно регулировать, от лёгкого бриза до средней силы шторма.

– А цунами там можно сделать?

–Цунами я тебе устрою сейчас и на суше, – поворачиваясь ко мне лицом, ответил Георгий. – Ты что думаешь, если я безропотно повернулся к тебе спиной, когда ты переодевалась, так ничего не видел? Дорогая, ты так спешила, что не заметила, а я забыл обратить твоё внимание, что здесь у стены открывается панорамное зеркало…

Он достаточно ловко увернулся от летящей в него пластиковой бутылки с шампунем, но дезодорант попал точно в цель.

– Кстати, любимая, ты забыла забинтовать ногу, – примирительно сказал он. – Так что, пожалуйста, поставь флакон с одеколоном на место. У него очень стойкий запах, и если флакон разобьётся, то зайти сюда мы сможем только накануне Нового года.

– Хорошо, уговорил, только больше так не делай, – пробурчала я и с надеждой в голосе добавила: – А может, я сегодня больше не буду её бинтовать?

– ?

– Хорошо! Хорошо! Только не нервничай. Сейчас забинтую. А что тебе сказали в ВМА, что с результатами обследования? – тарахтела я.

– Всё хорошо, и подожди, не торопись, я помогу тебе. – Став передо мной на колени, он ловко забинтовал мою ногу, а затем, встав, с силой поцеловал меня в губы. – Я потерял сегодня двух хороших ребят.

Я молча прижалась лицом к его груди. Жалость и страх за нас всех разрывали моё сердце.

– Не волнуйся, у нас всё будет хорошо, – тихо прошептал он, – и знаешь, почему?

– Почему? – спросила я, подняв голову.

– Потому что иначе не может быть, – и тут же поцеловал меня в нос. – Кстати, тебе кто-нибудь говорил, что у тебя самый красивый курносый нос на свете?

– Нет.

– Значит, я самый наблюдательный из людей. Пойдём, а то нас действительно заждались.

Мы собрались в малой гостиной, где Александр с напускной помпезностью вручил мне мою сумку.

– Ну и что дальше, пойдёшь на работу? – продолжал развлекаться Александр.

– Нет, собираюсь пересмотреть её содержимое, – ответила я. Его можно было понять: мы все жутко устали. И пока мы с Ирой нежились в своих ванных, он неизвестно зачем мотался на Ржевку.

Первой не выдержала Ирка и, пнув Александра в бок, пока я копалась в сумке, слово в слово, телеграфным текстом, как будто говорила по мобильному, передала мой рассказ. Александр тем временем молча наблюдал за моими поисками.

– Пока Лада разбирается со своими вещами, – заговорил он, когда Ирка закончила, – я расскажу, что за это время нарыли мои орлы. Вначале по тем пистолетам, которые добыли девочки. Там «глухарь», номера спилены подчистую, но за ними уже числятся