Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 - Дэн Браун

– Вам не удалось удержать ее там в прошлый раз, – заметил он.

– Мы усилили меры безопасности, – ответил отец.

Во мне закипела холодная ярость, красный туман застилал глаза.

– Я не вернусь, – сказала я, поднимаясь на ноги. Но детектив уже ушел, оставив меня отцу, моему тюремщику.

– Сядь, – велел он. – Или твоя подруга не выйдет из тюрьмы, пока ей не исполнится сорок.

– Она?.. В каком смысле… – начала я, но потом догадалась. Признались не Ганн и не Кейси. А Джен.

– Джен ни в чем не виновата, – сказала я.

Он сел на стул и положил ногу на ногу.

– Почему бы тогда тебе не рассказать, что произошло?

И как всегда и случалось, я выложила ему всю историю от начала до конца. Рассказ стал облегчением, пока он мудро кивал, сложив руки на колене, обтянутом твидовыми брюками. Запах вишневого табака успокаивал, вселял чувство безопасности. Когда я закончила, он спросил:

– Ты действительно не помнишь, что случилось после того, как потеряла сознание?

Я покачала головой.

– Тогда ты не можешь быть уверена, что твоя подруга ни при чем. У твоей Джен есть судимость, как тебе известно, а также долгая история прогулов, магазинных краж, и венчает все это обвинение в нападении на отчима.

– На взрослого мужчину? Как кто-то может в это верить? – спросила я.

– Ему пришлось наложить шестнадцать швов, она порезала его лезвием бритвы. А потом, полгода спустя, он упал с лестницы и сломал шею.

Я сдерживаю изумление, представив, как Джен размахивает бритвой. Но вижу, как она бьет кулаком о танцевальный пол, крича, что это она – Кровавая Бесс.

– Она, скорее всего, защищалась.

К моему удивлению, отец со мной согласился:

– Скорее всего. Вот почему я собираюсь подать прошение, чтобы ее поместили в лечебный центр в Ненастном Перевале. Если только… – Отец развел руками, как фокусник, который показывает монету в конце фокуса, но в руках у него ничего нет, он просто показывал мне отсутствие выбора. – Если только ты не хочешь, чтобы я оставил ее на милость юридической системы. Она нарушила условия своего условно-досрочного освобождения, просто оказавшись в одной комнате с запрещенными веществами. И окажется в тюрьме, если я не вмешаюсь.

– Можно мне с ней поговорить? – спросила я.

Отец нахмурился и как будто уже собирался сказать нет, но вместо этого произнес:

– Только минуту. Когда мы будем уходить. Надень пальто… – Он посмотрел на мои руки, увидев порезы. – У тебя есть перчатки?

Порывшись в карманах пальто, я нашла кожаные перчатки, которые были на мне в день отъезда из Ненастного Перевала полгода назад, но теперь мне казалось, что всего несколько часов.

Разглаживая лайку на заживающей коже, я гадала, как вообще могла подумать, что вырвалась оттуда.

Отец просунул мою руку в свою, мы вышли из комнаты для допросов и прошли по длинному коридору к столу, у которого детектив Ларсен разговаривал с офицером в форме.

– Моя дочь хотела бы попрощаться со своей подругой, – сказал он.

Офицер начал возражать, но детектив Ларсен кивнул, достал ключ и открыл дверь в длинную узкую камеру со встроенной скамьей в конце. На ней сидела Джен, свернувшись в комок, прижав колени к подбородку. Волосы падали ей на лицо, и она выглядела моложе и более уязвимой, чем я когда-либо ее видела. Подняв голову и увидев меня, она вскочила и обняла меня.

– Тебя отпускают, да? – спросила она, оглядывая меня с ног до головы.

– Отец забирает меня обратно в Ненастный Перевал… Ох, Джен, зачем ты сказала им, что это ты?

– Так лучше, – ответила она. – Они бы арестовали нас обеих. А так мы обе попадем в твое поместье. Твой отец мне пообещал.

– Что? Когда?

– Сегодня утром. – Джен взяла мои руки в свои и посмотрела мне в глаза. – Когда я ему позвонила.

– Ты позвонила… но как…

– Нашла номер. Рассказала, что случилось, и он пообещал, что если я скажу, что это я во всем виновата, он сделает так, что нас обеих поместят в лечебный центр „Ненастный Перевал“. Я знала, что так и нужно сделать… – Она стиснула мои руки и, придвинувшись ближе, понизила голос: – Потому что именно это ты и сказала той ночью, когда бросилась на Анаис. Ты сказала: „Нам надо вернуться в Ненастный Перевал, потому что Кровавая Бесс идет туда за нами“».

– Вы ей поверили? – спросила я, поняв, что Вероника не собирается продолжать. Она откинулась на подушки, одной рукой обхватив подлокотник так, будто держалась за край обрыва.

– Я верю, что она в это верила, – хрипло ответила она. – И что для нее имело значение лишь то, что мы будем вместе…

– На сегодня достаточно.

В другом конце комнаты стоит Летиция, перед ней – инвалидное кресло. Я закрываю блокнот и с трудом выбираюсь из объятий дивана и истории.

– Я сейчас все напечатаю.

– Из-за этого адского звука она не сможет отдохнуть, – шипит Летиция, помогая Веронике сесть в кресло и вешая на ручки баллон с кислородом.

«Если бы мне разрешили печатать на ноутбуке, проблемы бы не было», – думаю я.

– Вовсе… нет, – с трудом произносит Вероника; даже подняться с дивана стоило ей больших усилий. – Этот… звук… невероятно успокаивает. Все… эти… слова… все те… моменты… оказываются на бумаге. – Она взмахивает бледной рукой, и я представляю, как слова, которые я записала, бьются в обложку моего блокнота, точно мотыльки о сетчатую дверь.

Когда они уходят, я начинаю печатать, и удары по клавишам звучат скорее как барабанная дробь наступающей армии, будто что-то приближается. Дойдя до последней строки – «Кровавая Бесс идет за нами» – я действительно слышу за спиной шаги.

– Агнес.

Подпрыгиваю от звука голоса – оказывается, шаги были настоящими, – но когда поворачиваюсь, то вижу лишь Летицию.

– Я просто хотела сообщить, что Питер везет нас с мисс Сент-Клэр на прием к врачу. В холодильнике осталась еда…

– С ней все в порядке? – спрашиваю я.

– Было бы в порядке, если бы вы не изматывали ее этими записями, – рявкает она.

– Это не мое решение! – резко отвечаю я.

– Вы написали ей с просьбой о продолжении.

– Ей пишут сотни фанатов!

– И все же именно ваше письмо заставило ее решиться. Думайте об этом, когда видите, как она задыхается, и помните, – она указывает на