Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 - Дэн Браун

напечатанные страницы у пишущей машинки. – Рукопись остается здесь. Она еще может передумать и не делиться с миром тем, о чем рассказала вам. – С этими словами Летиция поворачивает и уходит. А я смотрю на три камня, лежащие сверху. Помню, что добавила еще два, но один из этих камней – розовый в крапинку, его я раньше не видела. Кто-то поменял камни, то есть кто-то читал эти страницы.

Слышу, как Летиция, Питер и Вероника выходят из холла, Летиция громко причитает, чтобы Питер был осторожнее с креслом-каталкой. Потом слышу, как по дороге проезжает машина. И когда звук стихает вдалеке, выбегаю из библиотеки, вверх по лестнице в свою комнату – и снова спускаюсь уже с рюкзаком и ноутбуком.

Снова быстро перепечатываю страницы, и на этот раз слова Летиции звучат в такт ударам в голове.

«Она может передумать и не делиться с миром тем, о чем рассказала вам».

Как легко было бы сжечь эти напечатанные страницы. Без резервной копии на флешке они бы исчезли навсегда. И, возможно, вовсе не по желанию Вероники. Скорее всего, это Летиция читает эти страницы по ночам и перекладывает камни. И она может решить, что мир не должен их увидеть.

Выкладываю гладкие речные камушки в узор, который планирую запомнить, сохраняю текстовый файл на флешку, но и этого кажется недостаточно. Проверяю, есть ли сигнал сотовой связи в телефоне, затем сигнал Wi-Fi, надеясь, что Летиция соврала о том, что его нет или что у кого-то из соседей он работает. Но ничего. Никаких соседей у Ненастного Перевала нет. Придется идти в деревню.

Беру в прихожей дождевик и резиновые сапоги, потому что, похоже, собирается дождь. Стало еще и холоднее – яркое осеннее солнце уступило место серому влажному холодку, предвещающему зиму, хотя еще даже не ноябрь. Ветер срывает с платанов последние листья, обдирая голые ветки, белые, точно обнаженная кожа.

До деревни я дохожу, уже замерзнув, и решаю пойти в «Хлеба и зрелищ» и воспользоваться их интернетом, согреваясь большой порцией тыквенного латте со специями.

Посетителей сегодня меньше, возможно, потому, что все, кто приезжал на выходные, уехали, а молодые мамочки разошлись по домам из-за непогоды. Заказываю латте и пончик со вкусом яблочного сидра, сажусь в конце общего стола – там, где есть отметка, что за ним можно работать с ноутбуком, при этом достаточно далеко, чтобы никто не мог подсмотреть в экран. Возможно, у меня просто паранойя.

Даже если до Летиции дойдут слухи, что меня видели за ноутбуком, я подписывала соглашение о неразглашении, а не клятву луддита[249]. И я не сказала прямым текстом, что не буду ничего отправлять Кертису Сэдвику. В конце концов, он мой начальник, человек, который может дать мне работу, когда закончится эта.

Открываю электронную почту и вижу сообщение от Аттикуса с темой «Джейн Розен». Открываю, и чувство предвкушения быстро сменяется разочарованием.

«Хэдли говорит, что пациенткой психиатрической клиники, которая погибла при пожаре, точно была Джейн Розен. Хэдли также смогла найти записи об арестах в ту ночь в отеле „Джозефин“. Погибшую там девушку звали Анна-Мария Морони. А ту, что арестовали, – Джейн Розен».

«Интересно, – пишу в ответ я. – Но, пожалуйста, осторожнее с тем, что говоришь Хэдли. Она не очень хорошо хранит секреты». Думаю, не сказать ли ему, что она назвала его сердцеедом, который меняет ассистенток как перчатки. Но тогда он подумает, что я параноик, или, что еще хуже, завидую Хэдли.

Удаляю это предложение и печатаю:

«Пожалуйста, будь осторожен с тем, кому говоришь об этом. Если Вероника узнает, что кто-то пытается выяснить правду про тот вечер в „Джозефин“, она решит, что это я рассказала про ее книгу, и передумает ее писать».

Пока не отправляю; очень хочется сказать что-то, что уронит Хэдли в его глазах. Она что, решила, что «Кровавая Бесс» – ее история, и это она должна про нее рассказать? И завидует, что живу здесь и работаю с Вероникой Сент-Клэр я, а не она?

Возвращаюсь к письму и добавляю еще пару строк:

«Пожалуйста, скажи Хэдли, чтобы она была осторожнее с тем, куда лезет и что выкладывает в соцсетях – особенно про девушку, которая умерла в „Джозефин“. Вероника только что дошла до этой части в своей книге, и некоторые моменты очень деликатные».

Снова останавливаюсь, думая о той сцене в «Джозефин» – что-то в поведении Джен было не так. Что она прошептала Ганну? Что вложила ему в руки? И почему призналась в том, чего не делала? Скрывала более серьезное преступление? Вероника что, намекала, что Джен – моей матери? – было что скрывать? Или что на самом деле вина лежит на Веронике?

«Думаю, Вероника знает что-то о том, кто на самом деле убил Анну-Марию, – добавляю я, – и если она решит, что утечка информации исходит от меня, она может отказаться от продолжения».

Нажимаю «отправить», пока не передумала. Потом пишу новое сообщение – Кертису Сэдвику.

«Посылаю то, что Вероника успела мне надиктовать. Она не знает, что я отправляю вам рукопись, но, думаю, она действительно хочет, чтобы эта история была опубликована – она сама так сказала сегодня, что чувствует облегчение от того, что история переходит на бумагу. И я тоже это чувствую. Сказать по правде, Веронике явно нехорошо. Я беспокоюсь за ее здоровье, и если с ней что-то случится…»

Я виновато оглядываюсь, проверить, что никто не следит и не увидит, что я плохо пишу про Летицию.

«…я беспокоюсь, что экономка может вбить себе в голову, что надо избавиться от напечатанных страниц. Думаю, вы согласитесь, когда прочитаете, что это было бы большой потерей».

Прежде чем прикрепить файл, я перечитываю всю историю. В поведении Джен после смерти Анаис определенно есть что-то странное. Снова задумываюсь, действительно ли Вероника хотела, чтобы так вышло. И в голове опять звучит вопрос Ганна: «Почему ты защищаешь Кейси?»

«Я защищаю не его, – сказала Джен. – Я защищаю нас».

Она имела в виду ее и Вайолет? Или ее и Ганна?

Прикрепляю файл и нажимаю «отправить». Маленький бумажный самолетик показывает, что мое сообщение отправилось в киберпространство, и в этот момент звенит оповещение в телефоне. Смотрю на экран и вижу, что кто-то отметил меня на фотографии в соцсети – что странно, потому что я ими практически не пользуюсь. Хэдли настояла, чтобы я завела себе аккаунты везде и следила за выходом наших книг и за творчеством авторов, но так как смартфона у меня до