Рай с видом на ад - Владимир Григорьевич Колычев

— Вообще-то, Георгиевич! Но в принципе, вы правы, Полина Ильинична, шутки у меня как у Ипполита Матвеевича.

Борис хмыкнул в кулак. Ну конечно, этот жук знал их по именам и отчествам. Шляхов мог все рассказать. И ключи дать. А собаки во дворе нет. И не будет, пока они с Полиной не примут окончательное решение переселиться сюда навсегда. И камеры поставить не догадались. Да и смысла в том не было. Если дом будут грабить, камеры первым делом снесут вместе с жестким диском. И на охрану дом не поставишь, до ближайшей вневедомственной охраны двадцать километров, пока доедут, все уже вынесут и вывезут. Да и не возьмут дом на охрану… Может, правда манекенов накупить, приодеть, вооружить бутафорскими автоматами, пусть стоят по углам?..

— Ну что, на посошок? — Полина подняла бокал, выразительно глядя на Ипполита.

Тот правильно все понял, выпил, поблагодарил за гостеприимство. На прощание хотел поцеловать Полине ручку, но встретился с ней взглядом и передумал.

— Друга забыл! — напомнил Борис.

Ипполит пресно глянул на него, забрал своего Рафаэля, обулся и вышел на ярко освещенную террасу.

— Калитку сам откроешь?

В ответ Ворокута протянул ему связку из четырех ключей, от двух калиток, основного и запасного выхода из дома.

— И номер запиши, но телефон хорошо, а рация не помешает. Завтра занесу, мало ли что. Люди, если честно, не беспокоят, а медведь заглянуть может. Они здесь спать почти и не ложатся, но все равно по весне голодные и злые. Я на всякий случай карабин держу.

— Медведи всегда злые. Добрые только в сказках.

— Не знаю, в балке с одним в ноябре столкнулся, увидел меня, убежал. Сказочный, наверное!.. Все, давай!

Ворокута говорил степенно, голос его звучал серьезно, дурацкие шутки, казалось бы, в сторону, но на прощание он подал руку манекена.

— Извини, ошибся! — засмеялся он.

— Ничего! Спокойной ночи!

Ворокута подал ему руку, но Борис, мило улыбаясь, этого не заметил. Открыл калитку и указал на выход.

Странный сосед ушел, он запер за ним, по прямой пересек участок, вышел к задней калитке. Заперто там, нет никакой проволоки… Все-таки странные шутки у этого Ворокуты. И от них совсем не смешно.

Глава 3

Ночью Борис проснулся от выстрелов. Где-то за балкой щелкал автомат или карабин. Из ружья вряд ли стреляли, слишком частые для него выстрелы.

— Что там такое? — проснулась и Полина.

Она пугливо шарила глазами по комнате, то ли живого злодея ожидала увидеть, то ли пластикового. Рафаэля забрал Ипполит, но манекен мог и вернуться.

— Ворокута что-то про медведей говорил… И про карабин тоже.

Выстрелы прекратились, на душе полегчало.

— А почему так поздно? — спросила супруга.

Часы показывали половину четвертого.

— Или слишком рано.

Борис поднялся, снял с вешалки спортивные брюки.

— Ты куда? — забеспокоилась Полина.

— Пойду гляну!

— Куда ты пойдешь глянешь?

Полина стремительно поднялась, смахнула со спинки стула халат, подошла к двери, повернулась к Борису спиной, только тогда стала одеваться.

— С ума сошел?

— А если Ворокуте помощь нужна? — пожал плечами Борис.

Ипполит, конечно, не подарок, но все-таки сосед, а места здесь дикие, хотя и курортные. Дикий курорт, одним словом.

— Ты пойдешь к нему, а он придет ко мне! Ты оставишь меня одну?

Полина умела ставить вопрос ребром, Борис задумался. Ворокута пялился на его жену, неизвестно, что у него на уме. Вернулся вчера домой, добавил коньячку, поймал белку, слетел с катушек, но не настолько, чтобы мозг совсем отключился. Сподобился на отвлекающий маневр, отстрелялся, заманивая Бориса, а сам сейчас уже находится на пути к его дому. А ключи у него могут быть, дубликат снять не так уж и сложно, если есть желание. И нечего делать.

Но в то же время Борис мог ошибаться, и Ворокута не строил коварных замыслов. Мог просто напиться, выйти в ночь и устроить пальбу. Выстрелы отзвучали, сейчас Ворокута мог возвращаться домой, через балку, а спуск сложный, можно подвернуть ногу и даже сломать шею. Будет лежать, не в силах подняться, а на помощь никто не придет. Потому что соседи у него бездушные.

— Я осторожно, даже со двора выходить не буду.

Борис оставил пистолет Полине, сам вооружился топором, обулся и вышел во двор. Тишина нереальная, ни птиц не слышно, ни сверчков, как будто боятся голос подать, чтобы ветром не накрыло. Ветер успокоился, но страх перед ним остался. Этот страх держал тишину в напряжении.

Фонари горят, мотыльки вокруг них не кружат, создавая мистические мерцания теней, и медведи по участку не ходят, спокойно все. И не холодно, хотя и не тепло. Под легкой ветровкой на футболку в самый раз.

Борис повернул к балке, к дальней калитке вела мощенная плиткой дорожка, огибая гараж и летнюю баньку за ним. Что бы ни говорил Ворокута, а на кавказском побережье снег явление редкое, поэтому гаражи можно ставить хоть в самом дальнем конце участка, а подъезд к нему хорошо накрывать навесом из виноградника. Жара уже на подходе, без тенька в этих местах туго. И виноград уже посажен, года через два будет полноценная беседка с выходом на террасу перед главным входом. И бассейн Борис построит, и не каркасный, который еще нужно будет собрать, а полноценный, углубленный. Шляхов извинялся, что не догадался поставить бассейн сразу, думал, он не понадобится — море рядом, пляж чудесный… Хотя, может, и не нужен стационарный бассейн, каркасного хватит, так, сполоснуться в жаркий день.

А жаркие дни будут, Борис весь в предвкушении их. Отличное место они выбрали, еще бы соседа заменить…

А сосед признаков жизни не подавал. От дома Ворокуты их отделяли два участка, так что не видно, горит свет в окнах или нет. А со двора Борис выходить не хотел. Слово Полине дал, а она стоит у окна, смотрит, в глазах тревога.

Гараж, совмещенный с ним хозблок справа, банька из тонких бревен — слева и в самом конце участка. Свет, понятное дело, в окнах не горит, дверь на замке… Или нет, что, если дверь открыта? И в бане кто-то мог находиться. Но кто? Пьяный, полоумный Ворокута с карабином?

До калитки оставалось всего три-четыре метра, но Борис до нее не дошел, свернул к бане, плитка на дорожке лежит хорошо, плотно и крепко, молодец Шляхов, толково к делу подошел, жаль, с бассейном прогадал. Но в то же время бассейн — это серьезные деньги, три, а то и четыре миллиона к стоимости дома.

Борис