Люблю, мама - Илиана Ксандер

– Она это заслужила.

6

Слово «ЗАВИРУСИТЬСЯ» написано и подчеркнуто на маркерной доске в аудитории. Голос профессора Робертсона гудит внизу, пока я сижу на верхнем ряду и листаю соцсети.

Фанаты Е.В. Ранш по всему миру организуют сходки. Гадания по картам Таро, косплей-вечеринки, которые транслируются прямиком в онлайн: все под трендовым хэштегом #РВНШнавсегда, потому что (не нужно быть гением, чтобы догадаться) псевдоним моей матери – анаграмма «реванша».

Я не могу перестать думать о письме, которое получила.

Прошлой ночью я открыла мамин первый бестселлер «Ложь, снова ложь и возмездие» и перечитала несколько отрывков. Я обнаружила в закрученном сюжете новые для себя смыслы. Хотя, может, я преувеличиваю. До сих пор не могу переварить жуткие подробности того, что сотворили с главной героиней и что она потом сделала с обидчиками.

Громкий голос преподавателя вырывает меня из размышлений.

– Я загружу домашнее задание на онлайн-доску. Увидимся на следующей неделе, – прощается профессор.

Студенты – человек пятьдесят – начинают поспешно собирать свои книги и ноутбуки. Только тогда я понимаю, что была в отключке почти всю лекцию.

– Ты видела, что творится в интернете? – спрашивает меня Сара. – Насчет твоей матери и всего прочего?

Сара присосалась ко мне как пиявка после недавней лекции, посвященной книгам Е.В. Ранш.

– Мне все равно, – бурчу ей в ответ.

Хватаю сумку и сбегаю по ступенькам вниз, к кафедре. Профессор Робертсон окликает меня:

– Мисс Каспер? Мы можем поговорить?

Ну вот.

Не думаю, что профессор понимает, насколько это неловко – когда тебя выделяют из группы и предлагают «поговорить».

Я подхожу и по его сочувственному взгляду сразу понимаю, о чем пойдет речь. Профессор Робертсон ведет у нас социологию. Добрые глаза, кашемировые свитера, очки без оправы. Он милый, его лекции всегда интересные, и кажется, все в университете его обожают. Он говорит, что раз мы изучаем социологию, то и сами являемся частью социологического эксперимента. Поэтому старается «позволять нам делать выбор» – его слова.

Собственно, так он и узнал, что я дочь знаменитой Е.В. Ранш. Он и все остальные. На лекции, после которой все полетело к чертям.

Мы тогда говорили про незначительные события, которые меняют ход глобальной истории.

– Все вы прочитали «Переломный момент» Малькольма Гладуэлла, – сказал он в тот день, скрестив руки на груди и опершись о преподавательский стол, внимательно оглядывая аудиторию. – По крайней мере, я вам его задавал, и этот вопрос будет на экзамене. Конечно, у вас всегда есть возможность пролистать краткое содержание в интернете. – Он усмехнулся. – Наша следующая тема – искусственный интеллект, и вам представится возможность поведать мне, как вы используете его в повседневной жизни. Ну а теперь посмотрите на доску. Я предлагаю вам разобраться с концепцией трендов. Почему некоторые вещи вирусятся? Какую роль тут играет случай, а какую – инерция?

В профессоре Робертсоне мне больше всего нравилось, что он не читает лекции, а как будто беседует с нами. Сам он называет это «вовлечением».

– Сегодня вы, да, вы, скажете мне, что мы будем изучать следующим, – сказал он на той лекции, загадочно улыбаясь. – Сейчас я всем раздам листки бумаги. У вас будет минута, чтобы выбрать один феномен: что-то, что в тренде прямо сейчас или было недавно и заметно повлияло на наше общество. Дайте волю своей креативности. Не важно, что это будет: Тейлор Свифт или «Эйр Джордан», Сири или «очки ауры». – Кто-то в аудитории засмеялся. – Не уходите от ответа. Будьте конкретны. Запишите. Только одну вещь.

Через пять минут все бумажки лежали в картонной коробке, которую профессор Робертсон, подняв повыше, тщательно потряс, чтобы их перемешать. Потом достал одну и отставил коробку в сторону.

– Будем надеяться, тут что-то интересненькое, – сказал он. – Поскольку, что бы это ни было, – он поднял бумажку над головой и помахал ею в воздухе, – вам надо будет написать об этом сочинение на две тысячи слов.

– Блин!

– Вот же…

Реакции были самыми разными; невзирая на них, профессор с широкой улыбкой развернул листок.

– Надеюсь, это не какая-нибудь тупость, – прошептала мне на ухо Сара, сидевшая рядом.

– О! И правда любопытно. – Профессор Робертсон заглянул в бумажку и обвел аудиторию взглядом. – Итак, вы пишете сочинение про… – Пауза для пущего эффекта. – «Книжный феномен». – Профессор изогнул одну бровь. – «Ложь, снова ложь и возмездие». Автор Е.В. Ранш.

Он улыбнулся студентам – большинство удивленно переглядывались.

Потом все захлопали – мне же захотелось провалиться сквозь землю.

Жить в тени талантливой матери отвратительно. Поначалу я врала, когда люди, видя мою фамилию, спрашивали, не родственницы ли мы с Элизабет Каспер. Пока мама не сделала пожертвование университетской библиотеке – весьма значительное. Естественно, она упомянула меня. С горделивой улыбкой на лице, так редко появлявшейся в обычной жизни.

Мне было страшно неловко. Может, не настолько, как сыну одного сенатора в моей группе, когда речь заходила о политике. Хотя, если подумать… хуже. Гораздо хуже.

– Хорошо, хорошо. – Профессор Робертсон поднял вверх руку, чтобы нас успокоить. – Должен согласиться: книги Е.В. Ранш в последние годы стали невероятно популярными благодаря поддержке в соцсетях. А теперь важная оговорка. – Он оглядел аудиторию, дожидаясь тишины. – Вам надо будет прочесть книгу «Ложь, снова ложь и возмездие», если вы еще не читали.

В зале раздалось недовольное ворчание.

– Да. Тихо! Я тоже ее прочту, поскольку, – он приложил руку к груди, – вынужден признаться, не читал ни одной ее книги. Знаю, что многие из вас попробуют схитрить. Поэтому вот как мы поступим. Сочинение вы будете писать на следующем занятии. Да, прямо здесь, чтобы я мог убедиться, что вы не используете ИИ. Здорово будет в кои-то веки увидеть ваш почерк.

Снова раздалось ворчание, и профессор Робертсон поцокал языком.

– Да, мистер Степанчук? – повернулся он к Алексу, сидевшему на несколько рядов ниже меня. Тот оглянулся через плечо, поднимая руку вверх. Я пронзила его взглядом, шепча одними губами, чтобы он молчал, но Алекс только по-дурацки усмехнулся.

А дальше стало слишком поздно.

Он встал и торжественно провозгласил:

– Просто чтобы вы знали – дочь автора здесь, среди нас.

– Это правда? – Брови профессора Робертсона взлетели вверх в искреннем изумлении.

Алекс ткнул в меня пальцем.

– Маккензи Каспер. Ее мать, Элизабет Каспер, пишет под псевдонимом Е.В. Ранш. Собственно, это не секрет. Решил предупредить на всякий случай.

Вот же гаденыш, предупредить он решил! Клянусь, мне хотелось перерезать Алексу голосовые связки. До сих пор хочется.

– Мамка у нее крутая, – прокомментировал