Что мы знаем об устройстве этого мира? - Сергей Артурович Медведев

– Конечно.

7. Не садись в шестнадцатый автобус

Мать Поляковой часто говорила дочери:

– Не садись в автобус номер шестнадцать – выйдешь замуж за больного.

Людмиле шестнадцатый маршрут был удобен, в нем она ездила в баню, где до двадцати пяти лет работала кассиром. Если не пользоваться шестнадцатым автобусом, то надо ждать седьмой трамвай, который ходит очень редко, а Люся купила проездной на автобус за два рубля.

Людмила спрашивала мать:

– Почему нельзя ездить на шестнадцатом автобусе?

– А потому, – отвечала мать, – что у него конечная остановка – ВОС, Всероссийское общество слепых.

Люся спорила, говорила, что троллейбус первого маршрута проходит мимо десятой больницы, так что ж, не ездить и на нем, что ли? А сколько транспорта проходит мимо центральной городской больницы. Его тоже надо избегать?

Мать возражала:

– «Проходит мимо» и «конечная остановка» – это совершенно разные вещи. Как свадьба и похороны. Ты это потом поймешь. Когда замуж выйдешь. Но будет поздно, если меня сейчас не послушаешь.

* * *

Потом мать умерла, и Людмила забыла о ее словах. А когда ей исполнилось двадцать три года, вспомнила. Полякова не была замужем, и даже знакомых мужского пола у нее не было, потому что работала тогда в женской бане.

Людмила вспомнила, что говорила мать – «выйдешь замуж за больного», – и решила прокатиться на шестнадцатом автобусе и познакомиться пусть с больным, но мужчиной.

И вот однажды, вернувшись из бани, чистая и пахнущая всякими благовониями Люся надела белое в ромашку платье вместо рабочих брюк и отправилась на остановку автобуса номер шестнадцать.

Автобуса долго не было, и девушка уже было решила вернуться домой, как автобус появился.

Это был разбитый ржавый «ЛиАЗ» с выбитыми окнами, дырами в полу и продавленными сиденьями. Поляковой показалось, что от него пахнет кошачьей мочой. Кроме нее, в автобусе никого не было. За рулем сидел мужчина в черных очках, который, когда вошла Люся, спросил: «Кто здесь?»

Ехали очень быстро, частично по встречной полосе, чуть не сбили женщину с ребенком. Люся сообразила, что водитель слепой и это ее судьба в земном исполнении. Такой символ, ставший явью. Полякова заснула. Потом она поняла, что пахло не кошачьей мочой, а усыпляющим газом: вероятно, это был хлороформ.

Через какое-то время Люся проснулась. В автобусе по-прежнему никого не было, а рядом с ней сидела умершая мать и касалась ее руками, как живая.

Людмиле было очень страшно, потому что она знала, что мать умерла. Люся присутствовала на ее похоронах и даже оплатила отпевание. Материнский рот был раскрыт, а внутри не было зубов, хотя при жизни были, и все золотые. Значит, их кто-то украл. На щеках у матери были нарисованы красные круги – такие рисуют русским красавицам в мультфильмах. Брови были обозначены густыми черными дугами, ресниц и бровей не было.

– Мама, привет! Отлично выглядишь! – сказала Люда. А что она еще могла сказать?

– Я же тебе говорила, не садись в шестнадцатый автобус, – прошептала мать очень тихо и исчезла. Сначала исчезли руки, ноги и туловище, а голова еще долго висела в воздухе и шептала: «Не садись в шестнадцатый автобус». Потом и голова растворилась с таким странным звуком, будто лопнул мыльный пузырь.

И в тот же вечер Люся познакомилась со спортсменом-многоборцем. Собственно говоря, он зашел в автобус на следующей остановке. На нем были синие трико и борцовка, кроссовки «Адидас». Он был такой подвижный, что Поляковой показалось, что его ноги свободно выгибаются в разные стороны. И на тот момент он был абсолютно здоров. По крайней мере, физически, в чем Люся убедилась в тот же день вечером. Психических заболеваний у спортсмена Полякова тоже не заметила. Впрочем, тогда по неопытности психические заболевания не пугали Люсю. Напротив, люди со здоровой психикой, веселые по природе, вызывали у нее подозрение.

Нового знакомого Людмилы звали Виктором. Он был невеселым, любил «Литературную газету», и ему все время хотелось что-нибудь сделать по хозяйству.

Молодые люди стали жить вместе.

* * *

Однажды Виктору пришла в голову мысль повесить на кухне три полки: на одной будут крупы, на второй – чаи, а на третьей будет стоять кофемолка с дарственной надписью «Виктору от отца».

Полки Витя решил повесить на саморезы, саморезы должны были войти в деревянные чопики, а для этого требовались отверстия в стене. Когда Виктор сверлил последнюю, шестую дырку, кусок бетона отскочил и выбил ему левый глаз.

Виктор заплакал. Это было неожиданно – Людмила никак не думала, что мужчины могут расплакаться, потеряв всего один, даже не два глаза.

Через неделю Виктор выбил себе и второй глаз. Виктор решил, что отверстие надо все-таки досверлить. Но на этот раз сломалось сверло. Кусок металла вонзился прямо в хрусталик. Глаз вытек на пол. Люся пыталась собрать его в чашку, как разбитое яйцо, но Виктор сказал: «Не надо». И опять он плакал. Говорил: «Сбылось пророчество отца, он говорил: „Не садись в шестнадцатый автобус, что-нибудь обязательно случится“. Я его спрашивал: „Что случится, отец, скажи?“ Отец отвечал: „Не знаю сын, я плохо вижу будущее. Кажется, что жена у тебя будет больной“, – рассказывал Виктор врачам в больнице, не переставая рыдать. – Не увидел отец будущего, не разобрал, получилось, что это я сам заболел. Если бы он предупредил, я бы был осторожнее, не стал бы ездить на шестнадцатом автобусе». А Людмила не была на тот момент больной. По крайней мере, так она о себе думала. Но, вспомнив о пророчестве матери, сопоставив его с пророчеством отца Виктора, Полякова решила провериться.

Врач заявил Поляковой, что у нее редкое заболевание – андрогенетическая алопеция: «Скоро выпадут все волосы, будьте готовы. Кстати, волосы можно собрать и сдать в парикмахерскую. Вот визитка. Обменяете на парик». И буквально на следующий день у Людмилы выпали все волосы. С тех пор она носила парик – поменяла на волосы в парикмахерской. Так что, получается, сбылись пророчества обоих родителей.

– Мы оба больные, детей у нас нет. – Люся закончила свой рассказ. – С тех пор я ненавижу автобусы, а также их водителей. Поэтому я решила стать водителем троллейбуса.

* * *

По словам Поляковой, таких, как она, в троллейбусном депо было большинство.

– Например, твою соседку Нину водитель автобуса однажды завез за город, хотел продать в рабство. Но Нина стала очень громко кричать, ее услышал проходивший мимо инженер и