Маневр пустого города - Юнь Хуянь

чтобы дети, оказавшиеся в палате наблюдения, могли немного расслабиться, однако из-за исходящего отовсюду щекочущего нос кисловатого запаха лекарств и дети, и взрослые все равно ощущали беспокойство.

Хотя вся палата наблюдения размещалась в одном помещении, четыре кровати, находящиеся дальше от входа, были отделены от оставшихся восьми голубой медицинской матерчатой ширмой, и создавалось впечатление, что это две разные комнаты – внешняя и внутренняя. Сейчас только три из восьми кроватей во «внешней комнате» были заняты маленькими пациентами, которых госпитализировали по разным причинам: одного – с высокой температурой и судорогами, другого – после эпилептического припадка, третьего – с острой болью в животе. Во «внутренней комнате» лежало четверо детей; дочь Чэнь Шаолин была одной из них.

Чжоу Юнь подошла к кровати Чжан Сяолин. В лице четырехлетней девочки не было ни кровинки. Глаза закрыты, словно она спит или в забытьи, а движенья губ и крыльев носа настолько слабы, что их едва можно заметить. В руке, из которой торчала игла капельницы, девочка сжимала плюшевого Пикачу. Уборщик Лао Чжан отмывал рвоту с пола рядом с кроватью. Старшая медсестра Гун Жун вынула из-под мышки Сяолин градусник, но и без него по виду девочки было ясно, что у нее жар.

– Все, что съела в обед, стошнила, потом вдруг температура поднялась, никак ее не добудиться, – говорила Чэнь Шаолин, ее плечи слегка подрагивали.

Чжоу Юнь присела рядом с кроватью, потрогала лоб девочки, потом вытерла капли пота с ее обритой наголо головы, взглянула на экран прикроватного монитора. Выпрямилась и слегка повернула колесико насоса, снизив скорость подачи инфузионного раствора. Сказала, обращаясь к Гун Жун:

– Сначала попытаемся сбить температуру физическими методами. Если не получится, свяжись с заведующей отделением гематологии Хуан, спроси, можно ли увеличить дозировку лекарства.

Гун Жун подхватила ее под руку, вывела из палаты и, оттащив подальше в укромный угол, прошептала:

– Увеличить дозировку? Тебе легко говорить, а им откуда взять еще денег?

– Я заведую отделением неотложной помощи, у меня есть квота на лечение тяжелых заболеваний.

– Да эта квота у тебя уже давно превышена в несколько раз… Это бездонная пропасть, тебе ее не заполнить.

– Если бы дело было в том, что медицинские технологии еще не достигли уровня, необходимого для спасения этого ребенка, я бы сдалась. Но это исключительно вопрос финансирования, а я не могу сложа руки смотреть, как она умирает!

– Послушай, подними голову, посмотри наконец вокруг… – умоляюще изогнув брови, начала Гун Жун, но внезапно остановилась. И так до предела перегруженный мозг Чжоу Юнь отказывался понимать: на что именно посмотреть?

Как раз в этот самый момент кто-то сзади окликнул ее:

– Так это… это вы сейчас смотрели моего ребенка?

Чжоу Юнь обернулась и заметила ту женщину, которую она отправила в рентген-кабинет сделать снимок грудной клетки ребенку. Во время приема на Чжоу Юнь была медицинская маска, и поэтому мать девочки сомневалась, она ли это.

– Да, это я. Вы сделали снимок?

– Да куда там! – рассерженно ответила мать, – Тот доктор, который делает снимки, сказал, что аппарат уже погрузили в машину и увозят и на сегодня снимков больше не будет.

Чжоу Юнь на мгновение остолбенела, а потом со всех ног бросилась в кабинет визуальной диагностики. Распахнув дверь пультовой, она сквозь застекленное окошко посмотрела в процедурную. Там была пустота – хоть шаром покати. Чжоу Юнь тут же спросила у растерянного врача-рентгенолога Ли Дэяна:

– Где аппарат?

– Только что унесли. По распоряжению заведующего отделом снабжения Чжао.

– Почему ты их не остановил?

– Как я мог… – боязливо поежился Ли Дэян.

Чжоу Юнь в ярости взглянула на него и вышла из кабинета. Она направилась в холл отделения и осмотрелась по сторонам: рентгеновского аппарата нигде не было. Минуту подумав, она выбежала во двор главного корпуса. На Чжоу Юнь налетел морозный ветер, ударил ей в лицо, заставив вздрогнуть. Подняв глаза, она посмотрела вдаль: небо было сплошь затянуто тяжелыми свинцово-серыми тучами, между которыми не оставалось ни единого крошечного просвета. Они нависали над головой, словно нижняя часть айсберга, угнетая и придавливая к земле… В прогнозе погоды обещали, что сегодня ночью будет снежная буря. Похоже, они не ошиблись.

Полностью сосредоточившись на поисках рентген-аппарата, Чжоу Юнь не подумала о том, чтобы вернуться и надеть куртку, сбежала вниз по ступеням. Внезапно за ней раздался громкий треск. Она в испуге обернулась и поняла, что, оказывается, ветер сорвал растяжку из красной материи «В честь празднования Дня защиты детей первого июня прием бесплатный», провисевшую до этого над входом без малого полгода. Полотно, извиваясь, упало на землю. От этого настроение стало еще хуже. Из-за переезда никто уже давно не ухаживал за территорией больницы и не занимался ремонтом зданий. Даже эту площадку перед самым входом в здание давно не убирали. Плакаты, пропагандирующие здоровый образ жизни, закрепленные на щитах по обе стороны от дверей, уже пожелтели. На круглой клумбе, располагавшейся в центре, осталась куча сухих веток, напоминающая груду костей. Статуя из белого камня у главных ворот, изображающая медсестру, баюкающую ребенка, выглядела так, что, казалось, ее вываляли в дорожной грязи… Но родители с детьми все шли нескончаемым потоком через ворота больницы. Похоже, скоро свободных мест на парковке не останется… Парковка!

Чжоу Юнь дошла до парковки, но и там не было ни следа рентгеновского аппарата. В этот момент к ней вразвалочку подбежал Ван-Барда, больничный вахтер.

– Заведующая Чжоу, я вижу, вы что-то ищете. Может, я смогу вам помочь?

Вану-Барде было уже за пятьдесят. Невысокого роста, круглоголовый, узкоглазый, с бочкообразным тельцем на тонких и коротких ножках, он всем своим видом живо напоминал перепелку. На самом деле он не выпивал и не гнал бражку, а прозвище свое получил из-за красного носа, густо усыпанного розовыми угрями невиданных пышности и размеров и делавшего его похожим на пьяницу. Человеком он был отзывчивым и умелым, мог починить машину или велосипед, открыть замок, прочистить засор. Поэтому он не только дежурил у входа, но и по поручению администрации ремонтировал что-нибудь, не относящееся к медицинскому оборудованию. После переноса больницы дел у Вана-Барды поубавилось, поэтому он всякий раз, завидев, что кто-то столкнулся с проблемой, с энтузиазмом спешил напомнить о себе и предложить помощь.

– Ты видел людей, которые несли рентген-аппарат? – сразу переходя к делу, спросила Чжоу Юнь.

Ван-Барда показал на западную пристройку:

– Завотделом снабжения Чжао и еще несколько человек проехали на грузовике вон туда, за корпус. Рентгеновский аппарат был у них в кузове.

Когда Городскую детскую больницу Пинчжоу только начинали строить, все основные подразделения умещались в одном