Тайна кровавой графини - Анна Велес

информацию жестами или… Некоторые слишком чувствительные люди, кем бы профессионально заинтересовалась Нина и ее коллеги, верят, что духи все же способны общаться. Но это происходит не вслух, а как обмен мыслями.

– Спасибо, – саркастично усмехнулся Артем. – Я долго думал, что все же еще не псих. Но тут уже и сомневаюсь. Ведь я отлично ее слышал!

– Что для меня как для исследователя подобных явлений все же большая удача! – с воодушевлением заявил Аркадий. – Одно дело читать, что наша дама общалась с кем-то там еще до моего рождения. Другое – поговорить с участником такой беседы лично. Выкладывай: что она говорила?

– Болтала, и очень оживленно, – заверил его друг. – Несла какую-то чушь о выборе жертв, а потом призналась, что собирается убивать сама.

– Потрясающе. – Казалось, профессор сбит с толку. – Это в прямом смысле слова была беседа? Связная и логичная?

– Более чем, – подтвердил Артем. – Я даже собирался на всякий случай проводить ее в Управление.

– Но… – Аркадий хмурился. – Это нетипично. Вернее, как? В сохранившихся записях говорилось, что Елизавета появляется и, да, предвещает какие-то убийства. Но это должно быть похоже на… Не знаю, как сказать… На какое-то пафосное короткое извещение. Типа, быть смертям или еще что-то такое.

– То есть эта актриса ведет себя неподобающе для приличного призрака? – ехидно поинтересовалась Нина.

– Вообще, да, – рассеянно признал Аркадий.

– Так, может быть, это и не призрак вовсе? – подсказал Артем. – В твоих городских байках наверняка встречаются и какие-то еще существа. Вы там с коллегами, небось, целый бестиарий насобирали.

– Не могу сказать. – Профессор как-то нервно дернул плечами. – Я же тебе все-таки не ведьмак какой-то. Я просто собираю истории. Тексты. Да, анализирую в культурологическом ключе, как пласт городской культуры новейшего времени. Но заниматься демонологией совсем не моя тема.

– Я только за, что ты еще не стал охотником за нежитью, – погладив ласково мужа по плечу, сказала Нина. – В компании нас с Артемом хоть кто-то имеющий «мирную» профессию – приятное разнообразие.

Аркадий ей улыбнулся, все еще немного рассеянно. Потом постарался взять себя в руки.

– Ладно, – чуть преувеличенно бодро обратился он к другу. – Будем считать, у нас недостаточно данных. Никто из нас раньше с такими существами не общался. Может быть, на самом деле все призраки любят вести долгие беседы, совсем как при жизни. Кстати, а как она избежала ареста?

Артем досадливо поморщился.

– Не как, а почему, – буркнул он. – Я честно собирался примерить ей наручники, но вдруг заснул.

Профессор замер и уставился на друга в полном изумлении, чуть ли не с испугом.

– Заснул? – переспросил он. – В смысле? Подожди! Ты спал? Так… Выходит, Елизавета тебе просто приснилась?

– Весьма возможно, – осторожно согласился следователь. – Но, по моим ощущениям, сон какой-то слишком яркий.

– Да… – Аркадий что-то обдумывал. – А… прости, а на каком моменте ты понял, что спишь?

– Когда Нина меня разбудила, – честно признался ему друг.

– Так и было, – закивала она. – Я его еле растолкала. Уже минут десять прошло, как лекция закончилась, а Тёма еще не вылетел из аудитории и не ворчал на весь коридор. Я даже испугалась тогда.

– Все это очень странно. – Аркадий выглядел каким-то по-детски обиженным. – Все-таки призраки так себя не ведут. Разговоры, сон… Можно подумать, она тебя загипнотизировала!

– Можно и подумать, – кивнул Артем. – Это вообще полезное упражнение. И так легко дойти до мысли, что это был никакой не призрак, а просто чья-то шутка. Какой-нибудь умницы с Нининого факультета. И это подтверждает тот факт, что на кресле, где сидела эта твоя призрачная актриса, я снял вполне себе реальные отпечатки пальцев и потожировые следы.

– Ты снял отпечатки пальцев призрака? – Профессор уставился на друга с недоверчивым удивлением. – Серьезно?

– Очень даже, – поддержала друга Нина. – Я сама принесла ему все необходимое. И да, я свидетель, пальчики там были.

Аркадий помолчал, будто что-то обдумывая, потом кивнул.

– Убедили, – заявил он и улыбнулся. – В конце концов, явление призрака во сне – это тоже как-то классически. Тёма, так ты что? На лекцию прямо с дежурства приехал? После этих ваших подвигов заснет кто угодно и где угодно.

– Из дома я приехал, – тут же насупился следователь. – И выспался неплохо. Потому что я в отпуске.

Последнее слово прозвучало просто похоронно. Аркадий посмотрел на друга с наигранным преувеличенным сочувствием.

– За что тебя так? – выдал он.

Нина заулыбалась.

– Представляешь, ему еще и повышение светит, – поделилась она новостями. – Новое кресло, отдельный кабинет. И да! Теперь-то точно никаких дежурств!

– Ужас! – продолжал веселиться ее муж. – Ты выживешь?

– Постараюсь, – подыгрывая им, жалобно выдал Артем. – Как-нибудь… Человек такая скотина, что ко всему привыкает.

– А какие планы на отпуск? – уже серьезнее поинтересовался профессор. – Это надолго вообще?

– Почти полтора месяца… – Следователя это убивало.

Друзья начали активно разрабатывать планы, чем занять Артема в неожиданно свалившиеся на него свободные от работы дни. Нина, конечно, предложила почитать лекции еще паре смежных потоков. Даже Аркадий пригласил друга на свой факультет, а потом и вовсе решил отправить его на какие-то раскопки. Разговор плавно перешел на другие темы, воспоминания и пересказ забавных историй.

Артем собрался домой, когда совсем стемнело. Аркадий вызвался его провожать.

– Заодно вынесу мусор, – важно заявил он жене, продемонстрировав полный собранный пакет.

– Даже я, далекий от твоих культурных тем человек, и то знаю, что выносить помои на сон грядущий – плохая примета, – иронично заметил следователь.

– А то, что это будет всю ночь вонять, хорошо? – заспорил профессор.

– Наверное, это к деньгам, – весело подхватила Нина. – Идите уже. Я пока посуду помою.

– Нельзя было поселиться в доме, где мусоропровод в подъезде? – уже на пороге квартиры проворчал Артем.

– Что тоже в современной постсоветской культуре считалось бы хорошей приметой, – живенько спускаясь по ступенькам, отозвался Аркадий. – Точнее, это было бы неким показателем состоятельности – читай, благополучия. И наплевать, что от этого мусоропровода крысы размером больше мейн-куна по домам шарятся.

– Ну ты и ворчун, оказывается, – иронично прокомментировал друг, но как только они вышли на улицу, серьезно заметил: – Ты реально думаешь, что смог обмануть Нину или даже меня?

– На обратном пути придумаю что-нибудь стоящее, – сказал Аркадий.

Он неуловимо переменился, стал серьезным, его профессорская рассеянность слетела как маска.

– Если ты изменил Нине, я тебя прикрывать не стану, – заявил Артем сурово.

На самом деле он ни на йоту не верил в такую возможность, просто настрой друга нервировал. Аркадий бросил на него одновременно укоризненный и какой-то чуть ли не жалостливый взгляд.

– Знаешь, – начал профессор. – Я, вообще-то, начал заниматься городскими легендами, только когда познакомился с Ниной и с тобой. Ну…