Кольцо Анубиса - Владимир Ильич Клименко

Страшно хотелось курить, но ради этого не стоило задерживаться. Часы показывали четверть пятого — самое глухое время суток.

Первый порыв — поехать в Пулково или на один из вокзалов и покинуть Питер — вскоре прошел.

Надо еще разобраться — жив ли он, в конце концов, или мертв? Звучит, конечно, смешно, но выяснить это хотя бы для себя стоило. К тому же, следуя логике событий, его вряд ли станут искать, ведь для Аполлинария и его боевиков он умер, погиб, исчез, вычеркнут из жизни.

Поразхмыслив над этим, Марк с большим трудом изловил такси и отправился через весь город в район Автово, где недалеко от Кораблестроительного института жила Светка Тернова.

То, что со Светой Марк расстался почти пол года назад и, как он утверждал, навсегда, его смущало мало. Да и другого выбора не было — близкими друзьями за все эти годы Марк так и не обзавелся.

В пять часов утра не стоит ломиться даже к любимому человеку. Трудно рассчитывать на радость встречи и приятное общение с тем, кого вы только что оторвали от сладкого утреннего сна.

А со Светкой-Веткой последняя встреча у Марка вышла и вовсе безобразной, после этого он даже «Букинист» на Герцена, где та работала продавщицей, миновал по касательной.

Сначала Ветка наотрез отказалась открывать Марку дверь, и он терся на лестничной площадке, то взывая к милосердию, то угрожая, что вышибет замок. Последнее произвело впечатление — его впустили.

Попав в знакомую однокомнатную квартиру, Марк быстро убедился, что самые страшные опасения найти здесь своего заместителя не оправдались. Чужим мужским духом в квартире не пахло, мало того — под вешалкой стояли его старые домашние тапочки.

He дожидаясь, пока Марк разденется, и не произнеся ни слова, Ветка прошла на кухню и загремела там посудой.

«Хороший признак, — подумал Марк, — сейчас сварит кофе. Что бы такого наврать, чтобы не выгнала?»

Но за чашкой кофе — сварила, и для него! — врать особенно не пришлось. Жадно затягиваясь, Марк курил и рассказывал, сбивался и повторялся вновь, путался и перескакивал с одного события на другое, но кое-как вылепил из невнятного повествования почти всю правду о прошедшей ночи.

О собственном убийстве он благоразумно все же умолчал так же, как и о встрече с Анубисом. Для Ветки это было бы, пожалуй, чересчур.

Она и так слушала его, как завороженная, широко раскрыв ставшие совсем не сонными глаза, и знакомая родинка на смуглой ключице иногда мелко вздрагивала в такт быстрому биению сердца.

— Тебя здесь не найдут, — сказала она и медленно приблизила свое лицо к Марку. — Только никуда не уходи!

И эта комната, и Ветка, непроходящая осенняя мгла за окном и знакомый запах простыней — все это сделали вдруг мир до боли реальным. А позже, лежа на диване с прижавшейся к его плечу Веткой, Марк наконец понял, что жив.

8

Он и не заметил, как задремал. Разбудил резкий звонок будильника — Ветке было пора собираться на работу.

Пока она металась из ванной на кухню, иногда забегая в комнату, Марк с удовольствием наблюдал за ее торопливыми сборами. Ветка — красивая девчонка, непонятно, почему она так привязалась к нему — знакомств с удачливыми и вполне обеспеченными людьми у нее хватало. В «Букинист» на Герцена наведывалась весьма разнообразная публика, а заслужить внимание продавщицы означало возможность приобрести самые редкие издания. Марк и сам познакомился с ней там же. Тогда он еще читал и, случалось, покупал книги. Теперь это, конечно, в прошлом. Другая жизнь — другие заботы. И на модный детектив времени не хватает.

Оставшись один, он выбрался из нагретой постели и подошел к окну.

В озере, на пустыре между домами, плавал утиный выводок. Птенцы подросли и уже летали, но время настоящих холодов еще не наступило, и птицы продолжали кормиться на привычном месте. Странное дело — столько народа здесь живет — и утки. У них, в Ивангороде, никакие утки не водились, разве что домашние.

Поставив на плиту джезву, чтобы сварить кофе, Марк, шлепая разношенными тапочками, прошел в ванную. Шрам на горле выделялся светлой полосой, как ошейник.

Чем же он меня так? Марк бережно провел по шраму пальцем — не болело совершенно. Ветка, само собой, про шрам спрашивала, наврал про какую-то операцию.

То, что предстояло во многом разобраться, Марк понимал. Без этого и вовсе неясно, как жить дальше. Только с чего начать?

Кольцо, если оно стоит таких бешеных денег, носить с собой опасно, но и оставлять его в квартире нельзя. Несомненно, за ним идет охота. К тому же интерес оно представляет не для всех, а только для тех, кто знает его тайну. А тайна есть. Возможно, кольцо воскрешает из мертвых, возможно, само способно убивать. Адская штучка.

Об Анубисе Марк старался не думать. Только как же не думать, если вся случившаяся с ним чертовщина только и способна хоть как-то объяснить то, что он жив.

Анубис, Анубис… Это из египетской мифологии. Что он знает о Египте? Ну, пирамиды, ну, фараоны, мумии всякие. В Эрмитаже сам видел — лежит одна, страшно смотреть. Потом боги разные: Осирис, Исида, Анубис. Кажется, бог мертвых. И с шакальей головой. Все сходится.

Порывшись у Ветки на книжных полках, про Египет Марк не нашел ничего. Так, разнообразная популярная чепуха. Старая «Русская энциклопедия» за 1911 год — Ветка собирала дореволюционные издания, если была возможность купить их подешевле, ограничивалась маленькой статьей:

«Анубисъ. (греч.; египт. Анпу); у древн. египтянъ, богъ гробницъ, одно из важнейшихъ божествъ загробн. Mipa. Въ его заведыванш было бальзамировате покойника, путеводительство его въ царстве Озириса и доставлеше ему заупокойныхъ даровъ. Египтяне изображали А. съ головой шакала или въ виде шакала: м.б. потому, что у гробницъ, на зап. краю Нильской долины, постоянно водятся стаи шакаловъ. Греки отождествляли А. со своихмъ проводникомъ душъ, Гермесомъ. Въ рим. время культъ А. распространился но всей империи вместе съ почиташехМ др. египет. Божествъ».

Все!

Про кольцо ни слова.

Из статьи кроме самых общих сведений, которые мало что могли прояснить, больше выудить было нечего. И Марк стал собираться в библиотеку.

Даже студентом Марк посещением библиотек себя не утруждал. Кроме, пожалуй, университетской, да и то изредка. Но туда теперь не пустят. Надо попробовать сходить в читальный зал «Щедринки».

Поход представлялся Марку опасным. Больше всего не хотелось столкнуться