Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

Кит закрыл лицо руками – все это походило на безумие.

– Я не видел тебя целых двадцать лет, Николь. Почему я должен тебе верить?

– А ты вспомни, как Мартин отнесся к твоему участию в шоу. Хотел ли он, чтобы ты упоминал о АГ?

– Ты ошибаешься. Сначала я вообще не хотел участвовать. Это Мартин заставил меня принять приглашение…

Не успел Кит закончить этой фразы, как сам засомневался. Он вспомнил, как впервые упомянул о «Под подозрением» в разговоре с Мартином. Кит совсем не хотел в нем участвовать. Он совсем не хотел, чтобы его имя еще раз полоскали в грязи. А Мартин практически заставил его, потому что хотел знать, что будет делать Николь. Его точными словами были: «Я сам буду беспокоиться о своих врагах».

Но развращение малолетних… Неужели Кит отдал всю свою сознательную жизнь церкви, во главе которой стоял человек с такими мерзкими инстинктами? В это невозможно было поверить.

Он прочистил горло, как будто это могло помочь ему думать.

– И что же вы, ребята, от меня хотите?

Оператор в бейсболке тут же предъявил ему свой жетон. Да когда же уже закончатся эти сюрпризы?

– Мистер Ратнер, я сотрудник Управления полиции Лос-Анджелеса, детектив Шон Рейли. Буду с вами откровенен. У меня есть воспоминания миссис Меллинг двадцатилетней давности, не подтвержденные никакими фактами. У меня нет имени девочки, которую она видела с вашим проповедником. Это и близко не лежит к тому, что нам необходимо для предъявления обвинения. Но, думаю, вы согласитесь со мною, что добропорядочный гражданин не может пройти мимо всего этого. По закону штата Калифорния полиция имеет право на запись телефонных разговоров, если один из говорящих дает на это свое согласие.

– Вы просите меня сдать Мартина?

– Вы никого не сдаете. Просто скажите ему всего две вещи, – для наглядности Рейли стал загибать пальцы. – Полиция спрашивала вас о мужчине по имени Стив Роман. И она же говорит о слухах о развращении малолетних в церкви. Если он невиновен, то мы это узнаем. А если виновен?…

Кит подумал о всем том времени, которое он провел плечом к плечу с Мартином, раздавая пищу бедным. Без Церкви Кит так и остался бы легковесным, закомплексованным юнцом, которым был когда-то. А потом он вспомнил о тех девочках из семей, которым Мартин помогал напрямую. Он не видел Николь вот уже двадцать лет, но она точно назвала тип семей, которые предпочитал Мартин. И он не мог представить себе, что Николь будет врать о таких ужасных вещах.

– Хорошо, согласен. – И Кит молча вознес молитву, чтобы все это оказалось простой ошибкой.

Пока детектив Рейли готовил Кита к разговору с Мартином, Лори проводила Николь до машины и быстро обняла, прежде чем сдать ее с рук на руки мужу Гэвину.

Две недели назад, когда Моран впервые познакомилась с ними в их роскошной кухне, Николь выглядела холодной и отстраненной, пытаясь сохранить секреты, которым было уже двадцать лет. Сейчас женщина никак не могла успокоиться – и Лори не была уверена, что она когда-нибудь сможет полностью взять себя в руки.

Но журналистка заставила себя вернуться к фактам. Уже двадцать лет назад Николь была достаточно взрослой, чтобы вступить в связь с Мартином, зрелым мужчиной. Она не обратила внимания на предупреждения Сьюзан, касавшиеся его так называемой церкви. А после того, как застала Мартина за его мерзопакостным занятием, испугалась угроз и бросила девочку на милость судьбы.

Лори могла понять Николь, но никак ей не симпатизировала.

На нее произвело впечатление то, насколько легко детективу Рейли было записать разговор Ратнера с Мартином: простой шнур соединил мобильный Кита с портом микрофона на лэптопе детектива. После длительных переговоров Рейли разрешил Лори и Лео прослушать разговор, но без камер или записи с их стороны. Если разговор сорвется, Моран придется искать другой способ донести информацию до зрителей шоу – сейчас же она просто хотела услышать, что ответит Мартин Коллинз Киту Ратнеру.

С помощью разветвителя Лео Лори и детектив Рейли подключились к каналу, каждый со своими наушниками. Журналистка показала Киту поднятые вверх пальцы, когда он набрал номер Мартина.

Этот человек не был ангелом, но сегодня он делал правильные вещи.

– Мартин, привет, это Кит, – сказал он, когда Коллинз ответил на звонок. – У вас есть минутка? У меня были какие-то странные посетители из полиции.

– Из полиции?

– Ну да, они спрашивали о Стиве Романе. Лысый, мускулистый, где-то около сорока. Они сказали, что он принадлежит к нашей Церкви, но я сказал, что не знаю такого. Это имя вам о чем-то говорит?

– Конечно, – равнодушно ответил Мартин.

Подняв бровь, Лори взглянула на отца. Они только что смогли привязать главу АГ к человеку, которого разыскивали по обвинению в убийстве Лидии Левитт, к человеку, который следил за их передвижениями всего за несколько дней до нападения на Джерри. Неужели все окажется так просто?

Она продолжила слушать Мартина.

– Я говорил тебе, что хочу знать, что Николь будет говорить этим телевизионщикам? Вот я и попросил Стива помочь. У него это неплохо получается.

– Неплохо получается? Полиция думает, что на Заливе он убил женщину, которая помешала ему подглядывать за одним из участников шоу. А три дня назад кто-то проник на место съемок, украл кучу оборудования и чуть не убил ассистента по производству.

На другом конце линии повисла долгая пауза.

– В молодости у Стива случались приступы жестокости. Но это было давно. Я ничего не знаю про эту женщину на Заливе, а вот о несчастье в доме в Бель-Эйр он мне сам рассказал.

Лори сжала кулаки. Наконец-то! Они нашли напавшего на Джерри.

– Несчастье?

– Он пересек черту. Сказал, что передняя дверь была не заперта. Он вошел, а потом кто-то еще вошел в дом и обнаружил его там. Стив сказал, что запаниковал, но не сказал, насколько все оказалось плохо. Об этом я прочитал уже в газетах. Я выслушал его покаяние, но, мне кажется, пора заявить о нем в полицию, пока он не причинил вреда кому-нибудь еще.

Как Кит объяснил им, «Адвокаты Господа» призывали своих последователей полностью очищаться перед Церковью и ничего не скрывать, но не соблюдали стандартных церковных правил в том, что касалось тайны исповеди. Вместо этого сама Церковь решала, какая информация ей была интересна для «подтверждения милости Господа». Все выглядело так, как будто Мартин был готов использовать известную ему информацию о Стиве