Завтра будет ветрено - Алекс Никсен

И Питерс знает. Меня будут искать, и когда найдут, я первым же делом сдам вас с Альфредом. Если, конечно, этого уже не сделал Рэй. Позволить федералам схватить его было второй наитупейшей ошибкой, учитывая, что он в курсе всех дел своего босса. Не зря ведь Альфред так боялся потерять его преданность.

Сара выслушала, не перебивая, и неспешно произнесла, – Рэй Кензи – похититель и убийца, против которого есть неопровержимые доказательства. Ты – несчастная жертва его злодеяний с ярко выраженным стокгольмским синдромом. Альфред Хайд – уважаемый бизнесмен и глава крупной компании, а я – федеральный агент с безупречной репутацией. А теперь скажи мне, кому в конечном счёте поверит суд?

Поезд неизбежно прибыл в Дейтон. Я не знала, услышал ли Питерс мой зов о помощи, но каждую секунду надеялась, что вот-вот из-за угла появится капитан с подмогой. Не переставала надеяться, когда Сара, Дьярви и двое наёмников вели меня по перрону, когда мы пересекли здание вокзала и даже когда оказались на задней парковке. Но помощь так и не пришла. Перед нами остановились два вылизанных чёрных «мерседеса», Дьярви отворил заднюю дверь и кивком велел мне сесть. Противиться было бесполезно: их четверо и все вооружены, я – одна и в отчаянии. Я забралась в салон и чертовски пожалела, что не дёрнула стоп-кран по пути в Дейтон.

– Здравствуйте, мисс Лесснер, – произнёс Альфред и, дождавшись, пока рыжий наёмник займёт место рядом с водителем, кивнул громиле за рулём, – Трогай, Майк.

Меня мгновенно замутило то ли от едкой смеси крепкого табака и дорогого одеколона, то ли от неконтролируемого страха перед их носителем. Автомобиль выехал на проспект.

– Мне знакомо ваше нежелание возвращаться в Дейтон. Мерзкий городишко, – заявил Хайд, – Я был едва ли младше вас, когда начал работать на Гилсона и перебрался сюда. Четверть века минуло, а я ненавижу этот город так же, как и двадцать пять лет назад.

– Поэтому вы решили превратить его в рассадник преступности?

– А он никогда и не переставал им быть. Наоборот. Властям стоило бы сказать мне спасибо за то, что я начал очищать Дейтон от скверны.

«Какое самомнение», – подумала я, а вслух спросила:

– Вы имеете в виду Гилсона или Рэя?

– Обоих. Хотя, признаюсь вам, я не желаю Рэю смерти, нет. Он её не заслуживает, – Альфред заглянул мне в глаза, – Мертвец не чувствует боли, его сердце не знает страданий. А я хочу, чтобы Рэй страдал. Я сделаю так, что беспомощность и отчаяние уничтожат его изнутри, и в этом мне поможете вы, мисс Лесснер.

– Убьёте меня?

– Не сразу, – он едва заметно улыбнулся, – После того как Рэя упрячут в тюрьму, я заставлю его наблюдать за вашими мучениями. Тяжёлые наркотики, изнасилования, пытки – вариантов бесчисленное множество. Я проведу вас через все круги ада, а потом да, убью. И всё, что останется у Рэя, – сводящее с ума осознание, что он не смог спасти и защитить тот единственный луч солнца, что был в его жизни.

Подобно змеиному яду, каждое чёртово слово этого чудовища проникало в мозг, рисуя в воображении жгуче-кровавые картины моего будущего. Меня заколотило. Альфред продолжал говорить, но отравленный разум больше не воспринимал его речь. «Мерседес» подъехал к высотному зданию, последние три этажа которого занимал «Графит».

– Мы на месте, мистер Хайд, – объявил Дьярви и выбрался из автомобиля.

Альфред не позволил мне покинуть салон, – Продажа издания состоится сегодня, так что давайте договоримся сразу. Я могу сделать так, что смерть Маркуса будет скорой и мучительной, а могу пощадить его. Участь вашего отца зависит исключительно от того, как вы будете себя вести. Попытаетесь сбежать, обратиться за помощью или сорвать сделку – и Маркус умрёт у вас на глазах. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Я молчала.

– Мисс Лесснер, мы договорились? – его голос ожесточился.

– Да.

Последняя преграда между Хайдом и «Графитом» была уничтожена.

Отец ждал у проходной. Увидев, как я в сопровождении бандитов вхожу в здание, он опустил голову и облегчённо выдохнул. Он сильно сдал за эти дни: исхудал, осунулся, под глазами появились глубокие мешки. Я остановилась перед ним, но в присутствии Альфреда и наёмников мы не посмели ни обняться, ни просто прикоснуться друг к другу и лишь обменялись молчаливыми взглядами.

– Какое трогательное воссоединение отца и дочери, – сыронизировал Хайд, сделав этот момент окончательно невыносимым.

– Я бы хотел поговорить с Санни наедине, – попросил Маркус.

– Мистер Лесснер, церемония вот-вот начнётся, – возразил Дьярви.

– Одну минуту, прошу вас.

Альфред вызвал лифт и жестом пригласил нас с отцом внутрь.

– Мы поедем на другом, – учтиво сообщил он.

Мы вошли в лифт, и, едва двери закрылись, я обняла его и сказала:

– Мне очень жаль.

– Паспорт с тобой? – мгновенно перешёл к делу отец.

Я кивнула.

– Когда начнётся презентация, ты должна покинуть конференц-зал. Мой водитель будет ждать у входа, он отвезёт тебя в аэропорт. Билет уже куплен.

– Что ты задумал?

– Отправить тебя к матери.

– Альфред не позволит мне остаться без присмотра кого-либо из его людей.

– Об этом не беспокойся, у тебя будет возможность незаметно выскочить из зала.

– У них есть хакер, он отследит меня быстрее, чем я успею добраться до аэропорта.

– Тот синеволосый паренёк? Сомневаюсь, что он ещё жив. Люди Хайда над ним хорошо постарались.

– Ч-что? Его избивали? Где он, в их офисе?

– Какое это имеет значение? – отец метнул взгляд на табло, на котором этажи быстро сменяли друг друга.

– Он мой друг, я должна ему помочь!

– Санни, – отец вцепился в меня, – Сейчас мы должны помочь тебе.

– Мой побег не решит проблему, они всё равно не оставят нас в покое. Нужно обратиться за помощью к капитану Питерсу.

– Нет, к чёрту полицию, я не доверяю никому из них.

– Папа, если я сбегу, Альфред убьёт тебя, – отчётливо проговорила я.

– Знаю. Это моя расплата за совершённые ошибки. Но на этот раз я всё сделаю правильно.

Не успела я возразить, как двери лифта отворились. На выходе нас уже ждала Сара с двумя подручными.

Отец поцеловал меня в лоб, – До встречи после церемонии, малышка.

Глядя ему вслед, я с отчаянием осознала, что, возможно, это были последние слова, которые он произнёс мне. Беспомощно прижалась к стене и почувствовала, что в одиночку противостоять бешеному потоку больше сил не осталось. Ни физических, ни моральных. В голове стрельнула мысль перестать бороться и позволить течению утянуть меня в мрачную бездну. В одночасье покончить со всем. Но тут же перед глазами возник Рэй, и сердце защемило от боли. Господи,