Завтра будет ветрено - Алекс Никсен

Ощутив на себе чей-то пристальный взгляд, я вернулась к реальности и обнаружила, что, кроме Дьярви, в коридоре никого не оказалось.

– Не переживай, – сказал он, – Скоро всё закончится.

От звериного прищура его зелёных глаз мурашки побежали по спине.

– Гуманнее было бы сразу убить меня.

– Согласен, – наёмник приблизился и коснулся холодными пальцами выемки на моей шее, – Но твою судьбу решаю не я.

Мы вошли в конференц-зал, и мне мгновенно стало нечем дышать от количества лицемеров, собравшихся, чтобы собственными глазами узреть сокрушение Маркуса Лесснера. Первые ряды занимали телевизионщики с камерами, представители печатных и интернет-СМИ, тут же рядом блогеры уже вели прямые трансляции, и повсюду шныряли фотографы. Продажа «Графита» была событием, на которое слетелись хищники со всего округа. Меня усадили в последнем ряду между Дьярви и Сарой. Я оглядела впереди сидящих в тщетной надежде заметить знакомые затылки. Джаспера, Гарри, капитана Питерса, Тома… Ну хоть кого-нибудь.

Общий гул голосов смолк, когда из-за боковой двери появилось несколько человек, включая Альфреда и моего отца. Они расселись за длинным столом, стоящим перед зрителями. Отец держался твёрдо и невозмутимо, тем не менее от одного взгляда на него на мои глаза навернулись слёзы. Я опустила голову и просидела так всю вступительную часть, пока ведущий этого фарса Кен Нельсон, пятикратный лауреат премии «Журналист года», рассказал, какому событию посвящено сегодняшнее мероприятие, представил людей, сидящих за столом, и сообщил порядок действий: вступление, показ презентации, церемония подписания документов, торжественная речь нового фактического владельца и банкет. Я неотрывно глядела в пол, нервно теребя край парки и гадая, почему здесь не оказалось ни полиции, ни федералов. Если Сара должна была отвезти меня в полицейский участок, никого не удивило, что мы до него так и не добрались? Или эта рыжая крыса в очередной раз навешала Тому и Питерсу лапши на уши? «Бедная Санни так хотела увидеть своего отца… После того что ей пришлось пережить, я просто не смогла отказать в её просьбе». И теперь, когда Питерс с Томом спохватятся, будет слишком поздно. Если, конечно, я не соглашусь на план, разработанный отцом, и не попытаюсь сбежать.

Погас общий свет, и началась видеопрезентация, сопровождаемая рассказом Кена Нельсона. На экране, занимавшем всю стену, неспешно сменяли друг друга слайды, повествующие о первых годах жизни маленькой местной газетки под названием «Графит». Стараясь не привлекать к себе внимания Сары и Дьярви, я медленно обернулась. Возле входа стояли двое мужчин в чёрной форме. Местные охранники. С ними проблем не возникнет, в отличие от людей Альфреда. Я окинула беглым взглядом зал. Двое наёмников стерегли боковую дверь на случай, если мой отец решит пойти на попятную. Рядом с Дьярви сидел громила водитель, Сара занимала крайнее место в ряду. Больше никого из помощников Хайда я не видела, однако это не значило, что их не было, я могла просто не знать всех в лицо.

Раздражающий голос ведущего продолжал разноситься по залу. Закончив с историей издания, Нельсон принялся перечислять все заслуги владельца и главного редактора Маркуса Лесснера перед «Графитом». Отец сохранял невозмутимость, пока на экране за спиной мелькали фотографии из его жизни. Я взглянула на Альфреда, с довольным видом смотревшего презентацию. Если бы можно было убить человека взглядом, он был бы уже мёртв. Как будто ему недостаточно лишить отца дела всей жизни, ему нужно было ещё и публично унизить его.

Унижение продлилось недолго. Неожиданно презентация прекратилась, и на экране возникло видео, от которого меня бросило в холод и жар одновременно. Шестеро преступников окружили стоявшего на коленях человека. Мужчина в пальто вынул пистолет и выстрелил ему в голову. Человек упал на пол. Видео прервалось и заиграло заново. Не веря своим глазам, я повернулась в сторону стола с компьютером и парня, управлявшего презентацией. Он, как и все присутствующие в зале, в полнейшем потрясении смотрел на экран, на котором Альфред Хайд раз за разом застреливал Оскара Гилсона. Судя по недоумённым лицам Сары, Дьярви и остальных наёмников, они не имели к этому никакого отношения. Но кто тогда обнародовал видео с убийством? Наши с отцом взгляды встретились. Он – единственный, кто не просто не был шокирован увиденным, а вообще не смотрел на экран. Не знаю, как к моему отцу попало видео с убийством Гилсона, но сомнений в том, что именно он опубликовал его, даже не возникло. Едва Альфред поднялся из-за стола, приказывая что-то своим людям, как все журналисты и блогеры, подобно пираньям, тут же накинулись на него с расспросами. Сара бросилась к парню за компьютером, требуя немедленно остановить видео. Отец кивнул мне, веля не терять больше ни секунды, однако не успела я вскочить со стула, как Дьярви схватил меня. Тем временем окружившие Альфреда журналисты не позволили ему прорваться к боковым дверям. Наёмники принялись расталкивать их, но очень быстро поняли, что это бесполезно. Один из них выхватил пистолет и пару раз выстрелил в воздух. От полных ужаса криков заложило уши. Люди в панике бросились из зала, сметая всё на своём пути, и мы с Дьярви, будучи ближе всех к выходу, неизбежно попали под стихийный поток. Большая часть людей побежала к лестнице. Вместе с ними я спустилась на несколько этажей и, с трудом вырвавшись из общего потока, ввалилась в пустой, тихий коридор. Несколько человек последовали моему примеру, но бандитов среди них не оказалось.

– В конце будет запасная лестница, бегите туда, – сообщила я двум парням с камерами и репортёрше с потёкшей тушью.

– А вы? – спросил один из них.

Хороший вопрос. А что я? Сбегу и подпишу смертный приговор отцу или вернусь и тем самым подпишу его себе? Если повезёт, я умру быстро. Только вот Альфред ясно дал понять, что у него совсем иные планы на мой счёт.

Не дождавшись моего ответа, троица бросилась через весь коридор ко второму выходу. Дверь захлопнулась, и этаж накрыло давящей тишиной.

Хватит смертей по моей вине, я должна вернуться. Правда, соваться к бандитам в одиночку и без оружия было полнейшим безумием. Судорожно соображая, что предпринять, я выглянула в окно и обнаружила перед зданием несколько полицейских машин и чёрный фургон, из которого в этот самый момент выпрыгивали люди в форме и шлемах. В сердце вспыхнула надежда: всё-таки Питерс услышал мой зов о помощи и прислал подмогу. Воодушевившись, я отошла от окна и застыла в замешательстве – на какой из двух