Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 - Сергей Павлович Бакшеев

Дятлов натолкнулся на суровый взгляд следователя и насупился:

— Послушайте, мы же свои люди. — Капитан похлопал себя по погонам. — Нам тоже часто приходится выкручиваться.

— Я не просила подделывать протокол. Я приказала проверить достоверность документа, — отчеканила следователь.

— Значит Танька что-то напутала.

— Или вы ее не поняли?

— Она четко сказала: исправь пятнадцатое на шестнадцатое. Я так и сделал. Это просто.

— Просто, — покачала головой Елена, едва сдерживая раздражение.

— А что такого? Три года прошло. Погибший Гамов сам виноват. Какая теперь разница, когда он разбился?

Петелину прорвало:

— Речь идет о серийных убийствах! Из-за ваших подделок мы можем посадить невиновного и выпустить преступника. Это понятно?

— Подделок говорите. — Капитан нахмурился и подался вперед. — А вам справку нарисовать о мнимом ДТП это нормально? У входа видел вашу «тойоту» с разбитым бампером. Скажете, не просили?

Петелина смутилась. Она уже и забыла, что Марат с помощью Дятлова организовал ей справку для страховой компании для получения компенсацию за поврежденный автомобиль. «Как стыдно, сами развращаем», — призналась себе Елена.

Она порылась в сумочке, нашла злополучную справку и протянула «гаишнику»:

— Заберите.

— Да ладно вам, оставьте. А протокола с Гамовым считайте не было. Вернем старый. — Дятлов скомкал документ и попятился к выходу, одарив липкой, словно скотч, улыбкой.

Он ушел. Для капитана ГИБДД любая проблема решалась просто. Для старшего следователя подделка документа еще более запутала дело.

Под рукой Петелиной оказался лист бумаги. Она чертила карандашом и размышляла.

Что имеем по факту? Кровь Гамова нашли на одежде убитого Раджабова, когда Гамов находился в коме после автоаварии. Значит Гамов не мог убить Раджабова.

Токарева уговорила любовника изменить дату в протоколе, и Гамов становится главным подозреваемым в убийстве.

Гамов скончался, вопрос виновности или невиновности уже не влияет на его судьбу. Зачем тогда Токарева добилась подделки? Банальное желание закрыть расследование, чтобы уменьшить нагрузку на оперативников? Это подлог. Какие еще у нее тараканы в голове?

Петелина вспомнила, что по той же схеме доказана виновность Сафарова в убийстве директора управляющей компании Барановского. Кровь Сафарова найдена на одежде убитого. Сафарова задержали с разбитым носом. Это доказывало драку между ним и жертвой.

Однако Сафаров рассказал, что нос ни с того ни с сего ему разбила незнакомая женщина. Типичная выдумка, посчитала тогда следователь и не отработала эту версию. Она даже не поинтересовалась внешним видом напавшей женщины.

Если предположить, что Сафаров не лжет, то налицо махинации с кровью. Кто-то хочет свалить на него вину в убийстве Барановского. Так же, как и три года назад в случае с Гамовым.

Кому это выгодно? Вопрос простой, а ответ очевидный — настоящему убийце.

Следующий вопрос гораздо сложнее: как это сделано?

Глава 53

Петелина исчеркала ни один лист, мучаясь над разгадкой. Спонтанные узоры напоминали лабиринт, мысли перетекали от одной версии к другой и всюду упирались в тупик. Сломав очередной карандаш, Елена скомкала рисунки и швырнула их в мусорную корзину.

Нужно действовать поэтапно. Для начала допросить Тимура Сафарова и выяснить, что за женщина на него напала. Показать ему фоторобот Лебедевой, а заодно и фотографии Окуловой. Идея, конечно, дикая, но приходится искать во всех направлениях.

Елена посмотрела на часы. Сафаров сейчас в следственном изоляторе. Пока туда да обратно, уйдет драгоценное время, а результат может быть нулевым.

Она вспомнила, как Дорецкий резервировал машину для поездки в СИЗО, и позвонила ему:

— Привет, Феликс! Ты сейчас где?

— Петелина, я только жене и начальству докладываю о своих перемещениях.

Следователь услышала в трубке знакомый лязг железного засова.

— Ты еще в СИЗО. Феликс, у меня к тебе просьба: допросить Тимура Сафарова.

— Я уже ухожу.

— Это срочно и недолго.

— Сафаров твой подозреваемый.

— Я же допрашивала твоего Резака, — напомнила Елена. — Можешь отплатить мне той же монетой.

— Сравнила. Ты допрашивала из своих интересов.

— И сейчас из своих. А по большому счету наши интересы общие. Феликс, прошу, мы же коллеги.

— Ну ладно, уговорила. Будешь мне обязана. Что надо узнать у Сафарова?

— В день убийства Сафарову разбили нос. Он утверждает, что это сделала женщина. Я перешлю тебе фоторобот и несколько снимков. Покажи их ему.

Петелина отправила Дорецкому фотокомпозиционный портрет Лебедевой и снимки со свадьбы Окуловой. Выбирать было некогда, она торопилась, пока Феликс не передумал. Поэтому отослала много снимков, чтобы Сафаров со всех сторон разглядел невесту.

Отправив послание, Елена выдохнула. Зря она с Железным в штыки. Он хоть и карьерист, но обязательный и щепетильный следователь, пообещал — сделает.

Под рукой завибрировал телефон. Звонила главврач клиники «ГлобалДок».

— Лена, ты была права, — говорила Ольга Ивановна. — У Ларисы Окуловой не первая беременность. Она уже рожала.

— Этот точно? Когда это было?

— Да — ответ на первый вопрос. — Главврач усмехнулась: — Ты говорила, что женщина-юрист от просто женщины отличается тем, что задает один вопрос и ждет ответа, а не вываливает сразу все.

— А женщина-следователь отличается еще и занудством. Когда рожала Окулова? Официально детей у нее нет.

— Мы не ясновидцы, но скорее всего она родила в несовершеннолетнем возрасте.

— Спасибо, Ольга Ивановна.

Следователь опустила трубку и задумалась. Окулова скрывает первые роды от мужа. Ей было шестнадцать, когда родилась девочка, которую записали, как Ирину Земскову. Тогда Лариса близко сошлась с Булатниковым. Получается, что он отец ребенка. Березин в те время не интересовался Ларисой. От него скрыли рождение девочки.

Это было не трудно. Лариса Окулова воспитывалась в приемных семьях, которые поддерживались фондом имени ее отца. Юная мама оставила дочку на воспитание в одну из семей, а сама поступила в университет и начала новую жизнь.

Отношения с Булатниковым она прекратила. Навсегда ли? А может возобновила их и построила совершенно на других принципах.

Петелина вспомнила про поджог в соседней с ней квартире. Чайник с таймеров, вызвавший возгорание, активировали после ареста Булатникова. Кто это сделал?

Она позвонила психиатру Ермилову и спросила:

— Анатолий Ильич, почему Булатников превращался в убийцу Земскова.

— Я же вам рассказал про триггер. Песня в плейере возвращала его на войну. Он брался за нож и мстил. В его сознании он убивал врагов, чтобы спасти себя и друга.

— Про песню, как спусковой крючок я поняла. Но почему он ее включал?

Психиатр задумался, и следователь сформулировала вопрос по-другому:

— Кто-нибудь мог управлять Булатниковым?

На этот раз Ермилов ответил сразу:

— Зная триггер, да.

— То есть, включая нужную песню даже по телефону, можно было спровоцировать Булатникова на убийство.

— Так Булатников превращался в