"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

– А что? – Белла внимательно всматривалась в лицо нашего свидетеля. – Ты думаешь это она, Нэд?

– Нет… Нет. Не знаю. Она меня пугает, если честно. – Он наклонился к нам и этим напомнил мне свою сестру, которая точно так же передавала мне в школе тайны. – Мне до сих пор снятся кошмары про наш последний экзамен. Страшная она.

– С этим не поспоришь, – пробубнил я. – Как по мне, она вполне похожа на убийцу.

Белла наступила мне на ногу, чтобы заткнуть. Она не была первой женщиной, использовавшей против меня такой прием.

– Ты нам очень помог, Нэд. Это повод для гордости.

Почтальон смущенно улыбнулся и опустил глаза, будто не мог на нас смотреть. Он тут же убежал обратно в магазин матери, а мы выдвинулись к нашему первому подозреваемому.

Сначала мы шли молча, пока Белла не нарушила тишину:

– Прозвучит глупо, но все же кое-что и правда указывает на миссис Эббот.

– Я думал о том же.

Походка Беллы чуть пружинила, по-детски очаровательно.

– Во-первых, она всегда уступает Люсинде первое место в ежегодном садовом конкурсе. В прошлый раз она ужасно разозлилась на судей, а потом всем, кто желал слушать, рассказывала, что против нее плетут заговор.

– Прям так и сказала? «Плетут заговор»? – Я, не веря, замотал головой. – Как высокопарно она выражается.

Белла не позволила отвлечь себя от улик.

– И вспомни, как она относилась к Хитонам в школе. Тилли и Джеймса она как-то по-особенному недолюбливала.

– Она очень злилась, когда он не сдал экзамены. – В голову пришла глупая мысль, и я самодовольно ее озвучил: – Забавно будет, если наша ворчливая учительница и правда превратилась в ангела мести да начала убивать учеников, которые, по ее скромному мнению, не оправдали возложенных ожиданий?

Белла посмотрела на меня с некоторым осуждением:

– Нет, Мариус. Не будет. Но признаюсь, я могу в это поверить.

Мы подошли к идеальному садику миссис Эббот и вдруг растеряли всю свою уверенность. Легко было строить домыслы между собой. Постучать в дверь школьной учительницы и обвинить ее в убийстве – гораздо сложнее.

К моему удивлению, Белла вдруг пошла на попятную.

– Может, мы совсем с ума сошли? Ну как можно винить милую старушку в подобном? Люди не убивают друг друга из-за садовых конкурсов или многолетних обид.

Я не сдержал улыбки.

– В детективах убивают, а значит, и в реальной жизни такое случается. Все, пошли.

Я нашел необходимую дозу смелости, ускорился, шагая по выложенной камнем дорожке, заколотил по входной двери и тут же устыдился, что поднял такой шум.

Глава 13

– Чего вам? – Вопрос опередил появление миссис Эббот. Когда она увидела меня, злость на ее лице сменилась любопытством. – А, это снова ты. – Было неясно, рада ли она моему появлению. Миссис Эббот посмотрела за мою спину, туда, где замерла за пределами двора Белла.

Я не пошел на попятную и тут же сказал:

– У нас есть к вам пара вопросов.

Она изучила нас по очереди, повисла неуверенная пауза, затем миссис Эббот кивнула и сделала шаг в сторону.

– Вы идете, леди Изабелла? – крикнула она. – Я весь день ждать не буду.

Мне кажется, за школьные годы я ни разу не слышал, чтобы миссис Эббот обращалась к Белле иначе как «Монтегю», так что титул меня удивил.

Я пошел вперед и тут же поразился, насколько миссис Эббот смогла захламить свое миниатюрное жилище. Мы будто оказались внутри музейного склада. Полки, шкафчики и серванты вдоль всех стен были заставлены разными мелочами. Я увидел: коллекцию медных вилочек для тоста, керамическую овчарку, противогазы, фарфоровый сервиз фабрики «Споуд» с сине-белым узором в китайском стиле, расставленный по разной мебели, и фотографию королевы Виктории с померанским шпицем в рамке.

Я еще ни разу в жизни не видел столь гармонично захламленного помещения. Коридор был удивительно уютным – для коридора. Хозяйка повела нас в гостиную, Белла крайне неуверенно переступила порог. Перед глазами маячили призраки детства. Тогда сама идея попасть в дом строгой учительницы показалась бы нам сущим кошмаром.

Гостиная была такая же заставленная, как и коридор, но удивило меня в ней другое. У дальней стенки стояла кровать, и в ней, будто не дыша, лежал мужчина, которому на вид было лет семьдесят.

Я оцепенел, заметив его. Вышло не очень вежливо с моей стороны, но я всегда был уверен, что миссис Эббот живет одна. Я даже слухов не слышал про мужчину в ее жизни. Кем бы он ей ни приходился.

– Не бойтесь, – приказала она, ставя у камина два жестких деревянных стула. – Это мой муж, Марк. Я как раз поставила чайник, будете?

За свою короткую карьеру сователя носа в чужие дела я понял, что мне всегда будут предлагать чай и никогда не будут давать шанса его допить. Но предложение я все равно принял, и миссис Эббот ушла в глубину дома.

– Ты знала, что у нее есть муж? – прошептал я, убедившись, что она ушла. – Я понятия не имел!

– Конечно, знала. Папа знает все обо всех и обычно рассказывает мне, – объяснила Белла. – Да и по ее имени это очевидно. Она всегда была «миссис», а не «мисс».

– Я думал, она вдова. Как так вышло, что никто ни разу не упоминал, что она ухаживает за больным мужем?

– А с чего, по-твоему, в наших семьях ее всегда называли «бедняжка миссис Эббот»?

– Я думал, потому что ей приходится работать с нами! – Я бросил на мужчину в кровати сочувствующий взгляд. – Интересно, что с ним случилось.

– Деменция. – Миссис Эббот, очевидно, услышала мой вопрос, возвращаясь с подносом в руках. На нем стояло все для чая. – По крайней мере, так врачи говорят. Он заболел молодым. Нас пугали, что он и пары лет не протянет, но вот мы здесь, спустя несколько десятилетий. – Она поставила поднос на журнальный столик рядом с видавшим виды креслом и замерла, с любовью смотря на лежачего мужа. – Он, может, нас всех переживет.

Она с улыбкой ушла за кипятком и вернулась спустя несколько минут с чайником горячего чая и маленьким кувшином молока. В плане чая на миссис Эббот можно было положиться.

– Итак, что вы хотели обсудить? – Она была милее, чем я ее запомнил, разговор нам предстоял непростой.

– В общем-то… – начала Белла, ведь разговоры были ее сильной стороной.

– Видите ли… – попытался я, зная, что одно дело представлять неприятную учительницу демоницей и совсем другое – обвинить ее в этом в лицо.

– Я так понимаю, вы здесь из-за писем,