Грани безумия - Мария Александровна Скрипова

– А знаешь, замашки следователя у тебя имеются. Я сам думал об этой Яне, – бросаю, смотря на уведомление с номером подъехавшего такси. – Потом. Мне нужно идти.

– Серьезно? Бросишь все и побежишь как собачонка разнимать двух сцепившихся кошек? – хмыкает, вальяжно усаживаясь возле стола. – Ты не хочешь быть с ней. Алена – это пройденный этап, за который ты упрямо хватаешься как утопающий. Это не любовь, а зависимость, и она тянет вас обоих на дно.

– Не смей, – впервые за весь вечер смотрю на нее. – Тебя нет, ты всего лишь сбой в системной матрице.

– И это самое страшное, – расплывается в улыбке жгучая брюнетка. – Если меня нет, то чьи мысли я сейчас озвучиваю, дорогой?

– Катись к черту.

* * *

Такси, знакомый двор, подъезд, квартира… Всю дорогу старался ни о чем не думать, алкоголь еще не выветрился, и я не могу трезво проанализировать взбесившиеся мысли.

Не успеваю позвонить, дверь открывается: Оксана, с детским чемоданом в руках. Стоп, так не пойдет! Дорогу перегораживаю, смотрю на притихшую в дальнем углу прихожей Аленку.

– Явился наконец! – недовольно произносит Оксана, прожигая меня глазами. – Объясни своей бывшей жене, что она сердобольная дура! А у нас самолет, мы опаздываем! Егорыч, давай быстрей, нас такси ждет!

– Никакого самолета, – не даю выйти из квартиры. – Пока мне кто-нибудь не объяснит, что здесь происходит!

– Моя любимая сестра хочет сломать себе жизнь! – хмурится Оксана, косясь на дверь в ванной. – Егорыч! Бегом.

– Гриша, ничего страшного, – вносит хоть какую-то ясность Алена. – Егор просто едет погостить к своей тете, пока я прохожу лечение. Я тебе потом все объясню. – Жмет плечами, встречая мальчугана, выходящего из туалета. – Покакать получилось?

– Ну мам, – дуется Егор, замечая меня. – Дядя Гриша! Привет! А я с тетей к братикам лечу!

– Здорово, – жму маленькую ручонку.

– Так, молодой человек, если вы сейчас не поторопитесь, то ни к каким братикам мы не полетим, потому что опоздаем на самолет! – качает головой Оксана, протягивая детскую курточку. – Нам пора бежать. Алена, хватит уже этих телячьих нежностей, ты с самого утра с ним сюсюкаешься! Устроили цирк, как на каторгу ляльку отправляют!

– Люблю! Больше всех на свете. – Алена, не обращая внимания на фырканье сестры, завязала ботинки сыну и еще раз расцеловала всю недовольно скорчившуюся мордашку ребенка. – Веди себя хорошо и слушайся тетю с дядей.

– Я тебя тоже люблю, мамочка! Ты только поскорее приезжай, – обнимает ее Егор. – Я буду тебя очень-очень ждать!

– Так, все! – Оксана берет мальчика за руку, оборачиваясь к сестре: – Очень надеюсь, что ты выбросишь из головы эту ерунду и будешь заниматься своей семьей. Поехали, Егорыч.

– Пока, дядя Гриша, – машет мне мальчуган, скрываясь вместе с теткой на лестничной клетке.

Аленка закрыла двери, виновато поворачиваясь ко мне:

– Извини, я не думала, что она тебя дернет, – выдыхает, нервно сжимая в руках игрушку сына. – День с самого утра не заладился. Будешь кофе?

– Лучше чай, зеленый, – отвечаю, направляясь за ней на кухню. – Объяснишь, что происходит? – Молча насыпает слишком много травы в заварник. Нервничает. – Одуванчик…

– Я решила взять Катю под опеку, – под нос мямлит, жует слова. Что? Она серьезно, или я неверно расслышал? – У нее никого нет… Дальние родственники отказались брать девочку, – словно оправдываясь, начинает тараторить. – У меня все документы на руках, остались после усыновления Егора. Школа приемных родителей пройдена, у нее неограниченный срок действия, зарплата и жилищные условия позволяют взять еще одного ребенка. Нужно только обновить справку о доходах и медицинское заключение, органы опеки выдадут разрешение. Хорея Гентингтона не входит в перечень заболеваний, не позволяющих быть усыновителем, к тому же у меня нет никаких проявлений. Процесс опеки намного легче, чем усыновление, Афанасьев обещал написать характеристику… И Егорка не против, они подружились.

– Ты и Афанасьева успела подключить?

– Мы разговаривали сегодня утром. Почему ты на меня так смотришь? Я самодостаточный человек… Это взвешенное решение! Думаешь, я неправа?.. Оксана…

– Ты лучшая, – перебиваю, подходя ближе. – Ты самый искренний, заботливый и добрый человек, которого я знаю. И ты самая замечательная мать, это твое призвание. Кате повезло, что ты приняла такое решение.

– Ты правда так думаешь? – смотрит на меня. – Я просто хочу, чтобы ей больше никогда не было больно и страшно, она столько пережила… Катя заслуживает быть любимой… Заслуживает настоящую семью! – Алена кладет дрожащие руки на свои плечи, а я едва держусь, чтобы не поцеловать ее. – Я не строю иллюзий, понимаю, что она никогда не заменит мне Люсю, нам все это объясняли в ШПР. И я знаю, будет сложно, Катя подросток с искалеченной психикой, она многого не понимает и не знает, но я готова к этому.

– Я люблю тебя, – вырывается не к месту. Пару часов назад я представлял полуголую брюнетку, танцующую с бутылкой рома в ванной, а сейчас признаюсь ангелу в любви… Выворачивает от одной только мысли, что когда-то я предал эту святую женщину и до сих пор продолжаю предавать, думая о другой. – Прости, я не должен был говорить этого.

– Я тоже, – щебечет еле слышно. – Тоже люблю тебя. Как думаешь, у нас еще есть шанс построить все заново? Стать семьей, хорошими родителями для Егора и Кати…

– Да, – отвечаю, презирая себя за эти слова. Ложь, я не знаю ответа или не хочу его признавать. Мне стоит держаться подальше от нее и Егора, этот путь в никуда, я гублю их своим присутствием, разрушая все на пути! Но… От одного слова «семья» бросает в сладкую дрожь. Иллюзия, что мы можем все вернуть, – желанный наркотик, от которого я не могу отказаться, прекрасно осознавая, что поступаю неправильно. Нужно оттолкнуть, уйти, позволить ей исчезнуть из моей жизни навсегда, остаться простым воспоминанием, но вместо этого я только крепче прижимаю ее к себе, мягко целую кончик носа. – У нас все получится, не может не получиться.

Аленка отходит, без лишних слов расстегивая блузку. Легкая улыбка, невинное прикосновение к груди – и медленно скатывающаяся с бархатистой кожи шелковая ткань. Неужели все может быть так правильно, так чисто? Как давно я не ощущал ничего подобного… Она – глоток свежего воздуха в гнилом мире, мой путь к свету… Нежный, едва уловимый аромат цветочных духов на коже, органично смешивающийся с ее любимым ванильным кремом для рук, и немного неуместный запах свежей выпечки и мятного чая с нотками лаванды… Точно, совсем забыл, мы на