Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Оттуда лучше просматривался дом, позволяя лучше видеть крыльцо, черно-белое в сумерках. Дверь стояла распахнутой настежь. Иэн задержал дыхание, прислушиваясь и стараясь разглядеть малейшие признаки движения. Легкий ветер пролетел по долине, трава и листья тихо зашелестели. Окрестности казались совершенно безжизненными. Скользнув за угол и прижимаясь спиной к стене, Иэн начал пробираться вдоль нее, немедленно застыв, когда с другой стороны лужайки донесся едва различимый шум. В темноте фруктовый сад превратился в набор черных линий на фоне неба, напоминая пальцы мертвеца, тянущиеся к спасению. Никаких следов движения не наблюдалось. Списав звук на какое-нибудь мелкое животное, шныряющее в сумерках, Иэн направился к выцветшей от времени двери, толкнул ее и замер от скрипа петель и рассохшегося дерева, прислушиваясь, не спугнул ли кого внутри. Медленно досчитал до десяти, хотя биение сердца опережало цифры, и шагнул в темноту амбара.

В нос ударил насыщенный запах плесени и грязи. Иэн рискнул включить фонарик, хотя и светил только себе под ноги, осматривая огромное пространство, но луч выхватывал лишь сгнившие тюки сена и заржавевшие фермерские инструменты. Амбар был пуст, тут обитали исключительно тени, особенно густые в местах, где деревянные половицы треснули или отвалились. Детектив медленно двинулся дальше, ища тайники или незаметные укрытия, пока не убедился, что здесь никому не удалось бы запереть Эмму. Тогда он тихо вернулся наружу и снова остановился, вглядываясь в открытое пространство перед собой, прежде чем быстро перебежать к старому коттеджу, стараясь держаться как можно ниже.

Сумерки сгустились настолько, что без фонарика стало невозможно что-то рассмотреть. Луч пробежался по высокой траве и заплясал, когда достиг засохших деревьев вдали. Проверив прилегающую к дому территорию, Иэн остановился, чтобы изучить старую машину, припаркованную сбоку на противоположной стороне от амбара. На переднем пассажирском сиденье лежала коричневая куртка, на полу валялись обертки от еды из забегаловки быстрого питания. Почти вся желтая краска облупилась, дверцы не отпирались, а номера не удавалось увидеть из-за грязи. Иэн замешкался, раздумывая, не отчистить ли ее, но решил не тратить времени. Он еще вернется сюда, если – когда – найдет Эмму. Переключив внимание на полуразрушенное крыльцо, он двинулся туда, преодолел ступени, осторожно пробуя их вначале ногой, прежде чем шагнуть дальше. Возле двери пришлось скатиться по сломанным доскам, чтобы добраться до покосившейся створки. Порог провалился, оставив зияющую дыру на своем месте.

Иэн спустился обратно, прокрался к разбитому окну и перелез через него, посадив занозу, когда схватился за треснутую раму. Внутри он огляделся, водя фонариком по сторонам. Луч высвечивал сломанные доски и густую паутину. В дальней стене просматривалась ниша: остатки встроенного шкафа или кладовки в лучшие времена. Иэн медленно двинулся вперед, держась ближе к стене, где пол выглядел надежнее, и направляя фонарик на углубление, чтобы не потерять его в темноте. Теперь приходилось ступать осторожнее, шаря впереди в поисках возможных препятствий. Пространство наполнило эхо его прерывистого дыхания, приглушенного слоями пыли.

Внезапно нога задела что-то тяжелое. Иэн посветил вниз и увидел самодельную постель из соломы, накрытую грубым одеялом. Подушкой служила скатанная зимняя куртка. Кто-то явно ночевал здесь несколько дней. Рядом лежал темно-синий рюкзак, а в углу скопилась груда оберток от еды навынос. Проведя быстрый обыск, Иэн обнаружил потрепанную одежду, с удивлением поняв, что та принадлежит женщине. Затем он узнал блузку из описания внешности Филиппы Майнор по ориентировке. Вероятно, Хейнс держал похищенных девушек здесь, оставив себе их вещи в качестве трофея. В одном из карманов рюкзака лежали скомканные купюры и студенческий билет Малкольма. Иэн продолжил путь вдоль стены комнаты, пока не добрался до ниши. Исследовал ее, но ничего не нашел.

Нигде не было той странной груды, что он заметил, только попав внутрь, хотя на пыльном полу виднелись признаки волочения. Однако никаких следов. Иэн обернулся и еще раз осмотрел пространство с новой точки, но увидел лишь свои отпечатки, идущие от окна мимо самодельной лежанки к тому месту, где сейчас стоял. Он не обнаружил других намеков на чье-то проживание. Тут в луче света блеснул металлический засов, скрытый в дальнем углу ниши. А также стали заметны контуры двери. Иэн отодвинул щеколду и, отступив на случай, если внутри кто-то подкарауливал, с силой толкнул створку. Она распахнулась, впуская свежий вечерний воздух. Ведущие к этому входу ступени обвалились, и чтобы спуститься, требовалось спрыгнуть с высоты двух футов в грязь. Он медленно наклонился над провалом, высматривая в пляшущих тенях малейшие признаки присутствия Малкольма. Однако в темноте слышался только протяжный стон качавшихся на ветру деревьев. Этот звук показался оглушительным Иэну, который напряженно ждал нападения в любую секунду. Он присел на корточки, спрыгнул вниз и приземлился на обе ноги, сохранив равновесие и готовый немедленно действовать. Замер на мгновение, прислушиваясь, после чего начал удаляться от коттеджа по направлению к фруктовому саду. По мере приближения к колышущимся силуэтам деревьев из глубин души постепенно поднимался ужас, подступая к горлу комом.

На рисунках Эмма была изображена именно здесь, ее жизнь превращена в картину.

Глухой треск под ногой заставил замереть на месте. Иэн понемногу спускался по пологому холму и теперь в лучах фонарика увидел под ногами резко очерченное пространство, отличающееся от остальной территории, поэтому присел, чтобы ощупать предмет, на который наступил. Прямые линии и текстура говорили о том, что это старая деревянная балка. Сместив свой вес, Иэн наполовину спрыгнул, наполовину провалился в заброшенный погреб и, осознав потенциал для тайника, принялся внимательно озираться по сторонам, вскоре заметив люк из неплотно подогнанных досок. Между ними просачивались чернильная темнота и воздух. Вместо засова использовалась большая ветка. Сердце Иэна подпрыгнуло: она никому бы не помешала открыть дверь снаружи, поэтому предназначалась, чтобы удерживать кого-то внутри. Он наклонился ближе, прижался щекой к доскам и, различив с другой стороны негромкий звук, осмелился позвать:

– Эмма?

Спустя несколько мучительно долгих секунд тишины изнутри послышался тихий голос, больше похожий на всхлип:

– Я здесь.

Забыв об осторожности, Иэн с усилием отодвинул ветку, распахнул люк и посветил в подвал фонариком, лихорадочно обшаривая лучом тесное пространство, пока тот не упал на бледное и грязное лицо Эммы. Она закрыла глаза и уткнулась лбом в грунтовый пол. Сердце сжалось при виде дорогой ткани средневекового платья, воплощение в реальность ужасов творческого восприятия Малкольма.

Иэн спрыгнул в темноту и тут же запнулся обо что-то. Он посветил себе под ноги, с удивлением обнаружил еще одно распростертое без движения тело и наклонился, чтобы перевернуть его к себе лицом. Это оказался Рори Тэмблин.

– Черт, – пробормотал