"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

Но инспектора Лавбрука эти слова тронули.

– Как мило с твоей стороны! Я хотел сказать: мало того что кто-то притворился тобой, так он еще так мастерски постарался скрыть природу происхождения этих писем!

– Давайте обсудим, правильно ли я все поняла. – Будто все это можно было как-то неправильно понять. Белла была очень умной, но достаточно умной, чтобы никому не показывать, насколько она умна. – Убийца написал несколько копий каждого письма и разослал их по случайным адресам страны.

Мне было что добавить.

– Не просто по случайным адресам. Ставлю все свои карманные деньги, что все письма ушли по адресу: Хай-стрит, дом один.

– С чего ты это взял? – Лавбрук настолько был увлечен нашим разговором, что невольно наклонился вперед, чтобы получше рассмотреть нас с Беллой, как мальчишка впервые в кинотеатре.

– По этому адресу живет мистер Эйнтри, и я ставлю десять фунтов, что в стране больше улиц с названием Хай-стрит, чем любых других.

– И что это доказывает?

– А то, – начал я, но поймал себя на излишнем самодовольстве и сменил тон, – что наш убийца не знал каждого, кому отправлял письма. Он хотел дотянуться до домов по всей стране, но при этом не выдать себя на почте, а значит, проверить, кому доходят письма, у него возможности не было. Самый простой вариант – найти распространенный адрес и надеяться на лучшее. Это объясняет и многочисленные копии одного и того же письма. Если он, например, послал письмо на Хай-стрит в Кембридже, то оно бы не было доставлено – ведь там такой улицы просто нет.

– Думаешь, что одно и то же письмо было отправлено по одному адресу в разных городах? – Беллу невероятно удивило, что я сам дошел до такого вывода.

– Это просто теория, но ее легко доказать. Попросить местную полицию в каждом городе, откуда Хитонам приходили письма, сходить по адресу: Хай-стрит, дом один, и проверить, расскажут ли им там ту же историю.

Белла сделала еще одно важное замечание:

– Надо учитывать, что, как и сказал мистер Эйнтри, кто-то мог просто оставить деньги себе и ничего не отправить.

– Это объясняет, почему Хитонам пришла лишь одна копия первого письма и по несколько следующих. – Лавбрук проглотил крошечный сэндвич с огурцом за один укус и облизал пальцы.

– И почему Джеймс не получил письмо в первый день и решил, что ему ничего не угрожает. – Я был доволен, что до этого додумался, и не только за себя и свое эго, а еще потому что мы решили эту загадку все вместе.

Инспектор на секунду задумался, а затем, подняв в воздух палец, задал вопрос, который мы проглядели:

– Но зачем выдумывать себе столько трудностей? Хорошо, что преступник не попросил своих промежуточных адресатов переписать письмо, чтобы скрыть свой подчерк.

Белла взяла в руки чашку, готовясь сделать глоток, но замерла, чтобы высказать свою догадку:

– Чтобы скрыть, что он живет в Хёртвуде, наверное.

Лавбрук ковырял пирожное и ответил, лишь доев все с тарелки:

– Ну, это очевидное объяснение, хоть оно и не помогает.

– Вы же верите, что письмо, которое получил мистер Эйнри, писала не я?

– Разумеется! – Возможно, прозвучало чуть-чуть снисходительно.

– Ты не понял, – тон Беллы прозвучал очень снисходительно. – Убийца даже не попытался подделать мой подчерк. А это дало бы нам больше улик.

Думаю, в тот момент мы с Лавбруком оба хотели бы уточнить, с чего она сделала такие выводы, но побоялись показаться дураками, так что ждали, пока она продолжит сама.

– В детстве я несколько лет посещала уроки каллиграфии. Представьте, если бы убийца смог идеально повторить мои прописные буквы да верхние и нижние выносные элементы.

– Высоко ты ценишь свой почерк… – поддразнил ее я и получил за это строгий взгляд.

– Хватит, Мариус! – прицокнула она. – Представь, что письма были бы идеальны. Мы бы угадали по ним его образование, может, даже что-то об экономическом и социальном статусе преступника. А убийца вместо этого взял перо в нерабочую руку, чем удачно спрятал свой почерк. Конверты и все письма написаны одной рукой.

Мы недолго обдумывали все это, пока Лавбрук не подвел итог:

– Это все эго. Он думает, что умнее нас.

– Да! – согласилась Белла. – Убийца настолько самонадеян, что убежден в идеальности своего плана. Он хотел, чтобы мы влезли в эту игру. Может, поэтому письма и были отправлены.

Я проглотил два сэндвича, а потом перешел на сконы[306]. Я разрезал один, начал щедро поливать сливками и вареньем, как вдруг поймал на себе осуждающий взгляд Беллы. Я тем не менее съел все, но чувствовал себя виноватым.

– Осталось выяснить, как в его руки попали бумаги их Хёртвуд-хауса. – Инспектор перевел взгляд на Беллу, которую пока больше напрягало мое пищевое поведение, чем недавнее убийство.

– А? – переспросила она, а затем все-таки поняла, что ей сказали. – Да, это странно. Я почти уверена, что наши постоянные работники никак с этим не связаны. Местных у нас нет, и, насколько я знаю, ни у кого нет связи с Хитонами.

– Слуги живут на территории поместья, – пояснил я Лавбруку, которого удивили ее слова.

– Все, кроме нашей подруги Дороти Лайл, – неуверенно добавила Белла. – Ее мама – почтальонша, если сочтешь нужным допросить Додо. Сегодня суббота, она по субботам не приходит в Хёртвуд-хаус.

– Допрошу, спасибо. – Лавбрук постарался запомнить новое имя. – Насколько легко чужаку проникнуть в Хёртвуд и выкрасть именную бумагу?

Белла задумалась.

– Ну, у нас есть стража на воротах, они записывают всех, кто въезжает на территорию поместья. Если наш убийца пролез через забор, то он должен был знать, как пройти в библиотеку или кабинет отца, да при этом не попасться никому на глаза. Верится слабо.

– Может, кто-то из семьи? – продолжил Лавбрук.

– Только отец имел дела с Хитонами – этого и прошлых поколений, но он прикован к кровати. Мой старший брат ходил с нами в школу, но он сейчас не живет дома.

– Тогда нет, – Лавбрук расстроенно присвистнул. – Я так надеялся, что письма дадут нам ответ. Но кажется, убийца добился своей цели. Чтобы сбить со своего следа, он притворился тобой, и если мы не выясним, как к нему попала ваша бумага, то снова застрянем в тупике.

– Мы уже в тупике, – чуть злобно заявил я, но в этот момент слизывал сливки с пальцев, благодаря чему выглядел менее устрашающе.

– Рано опускать руки, – воспротивилась Белла. – Убийца писал, что Хитоны умрут до конца недели, у нас есть время до среды.

– Ты не помогаешь.

Лавбрук не стал жаловаться, а наметил план:

– Если ты не против, леди