"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

какой они роты, но на их форме нет никаких знаков различия. Исключение составляет только погоняющий остальных резкими жестами человек с нашивками старшего капрала. Бугаем его не назвать, Фабрицио сразу соображает, что от этого капрала лучше держаться подальше. Его вроде нимб окружает, как святого. Только вот нимб у него черный, как смола.

Сержант садится в грузовик и, ни хрена не сказав, уезжает. Они вшестером изумленно переглядываются: что за хрень? Один из солдат в хаки в двух словах и без намека на улыбку объясняет, что они должны разобрать склад. За его содержимым будут приезжать грузовики. Все, что от них требуется, – это загружать их и управиться до рассвета.

Солдаты без знаков различия заканчивают загружать в самосвал металлические цистерны для керосина. С виду цистерны полные и тяжелые, но солдаты работают руками, без погрузчика. Фабрицио надеется, что их груз не будет настолько тяжелым, иначе он сбежит, и пускай капрал с лицом убийцы катится ко всем чертям. Ему везет: на складе их ждут всего несколько сотен заклеенных упаковочной лентой мусорных мешков да старая офисная мебель. Похоже, все это барахло запихнули на склад в спешке, покидав как попало.

Солдат без знаков различия объясняет, где найти упаковочную ленту, чтобы завязать рваные мешки, и разрешает им курить и даже выпивать – он заметил, что Близнецы тайком передают друг другу бутылку. Главное, чтобы работа не стояла. Никому и в голову не приходит перечить. Все кивают. И тут Фабрицио, которого с самого начала мучило смутное воспоминание, понимает, где видел солдата без знаков различия раньше. Это его земляк. Он не сразу его узнал, потому что не видел со времен воскресной школы. Когда-то они вместе гоняли мяч и обменивались грязными комиксами. Эмилио, его зовут Эмилио. Когда остальные принимаются за работу, Фабрицио подходит и представляется. Они хлопают друг друга по спине, но на вопросы о своей роте и об этом месте Эмилио не отвечает. Только советует пошевеливаться, потому что старший капрал шутить не любит. Похоже, у самого Эмилио тоже поджилки трясутся от капрала с жестокими глазами, потому что, как только тот входит на склад, он сразу замолкает.

Фабрицио тоже как ни в чем не бывало наклоняется над одним из ближайших мешков. Он мягкий и легкий и, должно быть, набит тряпками.

А потом один из мешков лопается, и Фабрицио видит его содержимое.

Оно будет сниться ему всю жизнь.

VIII. Иди по компасу

1

На место приехали все. Пожарные, несколько машин «скорой помощи», саперы и инженерные войска. Патрульные и бронированные автомобили, подъемные краны, автолестницы. Мэр и префект, начальник полиции с заместителем, председатель палаты депутатов с горсткой народных избранников. Журналисты и фотографы, толпы зевак, передвижные студии крупнейших национальных сетей, Национальное агентство объединенной печати, японское телевидение и корреспондент Си-эн-эн. Главный инспектор Инфанти, инспектор Ансельмо из почтовой полиции, не находившиеся на вызовах руководители мобильного спецподразделения и все бывшие сослуживцы Коломбы.

Самой ей не довелось увидеть ни их, ни приезда Сантини и Де Анджелиса: ее уже отвезли в больницу с сотрясением мозга и бесчисленными ссадинами и ушибами. На протяжении следующих нескольких часов она позволяла вертеть себя, как куклу, и лишь урывками осознавала, где находится. Ей то и дело начинало казаться, будто она вернулась в день Катастрофы. Тот же белый шум в ушах, привкус пепла и извести во рту, запах гари.

Тем временем Данте был задержан сотрудниками следственного управления и доставлен в центральный полицейский участок. Несмотря на его отчаянные протесты, его приковали наручниками к стулу и заперли в кабинете с единственным конвойным, который пропускал все его требования перевести его на открытый воздух мимо ушей. Измотанному после недавнего нахождения в горящем здании, Данте сразу же стало дурно. Он до посинения кричал и топал ногами. Охранник отвесил ему оплеуху, и он, сломав стул, рухнул на пол, но тут же вскочил и принялся размахивать пристегнутым к запястью сломанным подлокотником, не подпуская конвойного ни на шаг. Трое вбежавших в кабинет полицейских бросились на него и повалили на пол. Задыхающийся Данте потерял сознание.

Очнулся он уже пристегнутым к перилам балкона. Заперших его агентов в форме вовсю распекал Сантини. Во рту у Данте пересохло, сконцентрироваться не удавалось, и только боль в желудке вернула его в реальность. Простирающаяся под балконом улица Сан-Витале была перекрыта патрульными машинами и полицейскими барьерами.

– Меня удерживают против воли и подвергают пыткам! – во все горло закричал он. – Свяжитесь с моим адвокатом! Его зовут Роберто Минутилло, найдите его контакты в интернете!

Сантини в один прыжок подскочил к нему:

– Захлопните пасть, или я распоряжусь, чтобы вас перевели внутрь. И позабочусь, чтобы окон там не было.

– А если я коньки отброшу? Избавитесь от моего трупа?

Сантини склонился над ним:

– Убит функционер полиции. Думаете, кого-то волнует, что с вами станется?

– Я там был, вы не забыли?

– Поэтому вы и здесь. – Сантини подкатил к нему стул на колесиках. За французскими окнами тут же столпились, наблюдая за происходящим, полдюжины агентов в форме и штатском. – Позвольте прояснить ситуацию. Произошел взрыв бомбы. Кое-кто уже призывает ввести военное положение. Поговаривают о возрождении «Красных бригад»[21]. Наш долг – разобраться, что произошло на самом деле. И с теми, кто отказывается сотрудничать, мы церемониться не намерены.

– Никто еще не задал мне ни единого вопроса.

– Это сделаю я. От имени уполномоченного магистрата.

– Дайте угадаю, это Де Анджелис?

– Вас это не касается. Вы встретитесь с ним позже для составления протокола.

– Это если я буду хорошим мальчиком. А иначе вы сбросите меня с балкона.

Сантини сжал челюсти:

– Зачем вы пытаетесь вывести меня из себя?

Данте подумал, что Сантини действительно едва сдерживает ярость. Неужели он его изобьет? Вряд ли. Как бы Сантини этого ни хотелось, к полиции сейчас приковано внимание всей страны. Подозревай он, что Данте замешан во взрыве, и его бы это не остановило. Но в данный момент Сантини не знает, что и думать. Он сутулился под грузом случившегося, постоянно дотрагивался до лица и незаметно облизывал губы. Каждое его движение выдавало смятение и страх. Сколько бы он ни надсаживал глотку, было ясно, что он не понимает, что происходит. Или же – еще одна гипотеза – прекрасно знает, что происходит, но не знает, что предпринять. И эта гипотеза тревожила Данте гораздо больше.

До сих пор Данте считал Сантини безмозглой скотиной, клоуном, способным лишь на то, чтобы