"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

– Попробуем через заднюю дверь, – предложил я Лавбруку, и мы бросились вокруг дома, ища еще двери. Стоило нам завернуть за угол, как я заметил осколки стекла. Они были повсюду, будто тот, кто разбил окно, раскидал их во все стороны.

Уже тогда можно было строить догадки и делать выводы, но я молчал, а Лавбрук пошел вперед и зашел в приоткрытую дверь. Я двинулся следом, чувствуя, что ничего хорошего внутри мы не найдем.

Тилли лежала лицом вниз в идеально-овальной луже крови. Но кричала не она. Додо сидела рядом на полу, сжавшись в комок. Она, не отрываясь, смотрела на тело подруги и, казалось, была в настоящем шоке.

– Мисс, вы как? – начал Лавбрук. Видимо, так его учили разговаривать с потерпевшими. – Убийца все еще в доме?

Додо молчала, но смогла нервно замотать головой. Я подошел и обнял ее, пришлось упасть для этого на колени. У меня получилось ее немного успокоить, и инспектор отправился осматривать соседние комнаты.

– Я не понимаю, – наконец пролепетала Додо. – Я ничего не слышала. Почему я ничего не услышала? Я была на втором этаже всю ночь.

Лавбрук вернулся, и мне показалось, что он знал ответ на ее вопрос, но не собирался произносить его вслух при Додо. Кровь уже некрасиво блестела. Я по опыту написания подобной сцены знал: значит, она пролежала мертвой некоторое время. Я не хотел смотреть на Тилли. Было так грустно. Пришлось заставлять себя не отводить глаза от раны на ее шее.

Росситер, видимо, так ничего и не добившись от передней двери, обошел дом и заглянул внутрь. Лавбрук тут же отдал ему приказ:

– Выведите даму отсюда, пожалуйста. Если кто-то из соседей выглянет узнать, в чем дело, попросите забрать ее в дом и отпоить чем-нибудь горячим.

Я еще никогда не видел нашего заносчивого сержанта в таком состоянии. Он ответил, не отводя взгляда от тела:

– Да, сэр. Конечно, сэр.

Мне было больно смотреть на уходящую за ним Додо. Она была такая хрупкая, одинокая. Я хотел пойти за ней, но видел, что Лавбрук собирается мне что-то сказать.

– Это догадка профана, но кажется, умерла она рано утром. – Он присел на колени, чтобы осмотреть рану. – Я не эксперт, но по предварительной оценке, смерть наступила между двумя и четырьмя часами. – Он себя принижал, но я впечатлился его знаниями. – Она не успела закричать, поэтому подруга ничего и не услышала. Ей перерезали горло, даже звука не дали издать.

Пришлось тоже опуститься на пол. Меня так угнетало, что подобное случилось с моей подругой – не только с Тилли, но и Додо. Все трупы Восточного фронта не подготовили меня к лежащему на кухонном полу телу невинной женщины, которую я знал двадцать пять лет.

– Орудия убийства я не вижу. – На лице Лавбрука застыло встревоженное выражение. – Я был тут вместе с констеблем до полуночи, потом нас сменил Росситер. В доме около одиннадцати выключили свет, думаю, она спала, когда убийца проник в дом. Видимо, вниз ее как-то выманили. – Он встал, чтобы осмотреть разбросанные по кухне и вокруг двери осколки. – Все выглядит так, словно она стояла к убийце спиной, когда он перерезал ей горло.

Не хотелось о таком пока думать, но нельзя было терять время.

– Получается, кто-то проник в дом, зашел в спальню Тилли, выманил ее сюда, чтобы…

– Чтобы что? – спросил Лавбрук. – Зачем? Чтобы не испачкать ковры?

В конце концов я нашел относительно убедительный ответ:

– Чтобы не разбудить Додо, наверное. Привел ее сюда, чтобы не разбираться со второй девушкой.

– Не складывается. – Лавбрук подошел ко мне, очевидно, сражаясь в голове с разными теориями. – Тилли могла закричать и в кровати, как только заметила нож. Он бы ее даже больше напугал внезапностью. – Он сжал губы, будто решительно делая вывод. – В одном я больше не сомневаюсь. Скотленд-Ярду придется взять это дело.

Глава 27

Из Гилфорда пригласили еще полицейских, Лавбрук поговорил с лондонским начальством. Скоро в Хёртвуд прибыла стайка констеблей, которые тут же принялись прочесывать сад вокруг дома Тилли в поисках улик. У дверей Люсинды поставили человека во избежание полного исполнения плана убийцы.

Я пожалел, что рядом нет Беллы. Она бы не вернула Тилли в мир живых, но рядом с ней мне всегда чуть легче. Я не смог взять себя в руки и позвонить в Хёртвуд, но был и так уверен, что местные сплетники уже донесли эти ужасные новости до герцога.

Я отправился говорить с Додо. Сержант увел ее домой, где она, как кошка, свернулась на диване в клубок. Мама с братом присматривали за ней, а Росситер дежурил у входа, чтобы никто не навредил и Додо тоже, но в тот момент ничто не могло ей помочь. Мир казался слишком страшным местом.

– Я ее не спасла, – плакала она. – Я должна была ее защитить, но не смогла.

Я впихнулся на диван рядом с ней. Не хотелось садиться напротив и создавать ненужную дистанцию между нами.

– Ну а что ты могла сделать, Додо? Если кто-то и виноват, то я! Я не настоял, что с вами нужно отправить полицейского. Не подумал, что убийца рискнет проникнуть в дом, пока Тилли не одна.

– Прости, Мариус! Мне так жаль! – Додо разрыдалась. Смотреть было невыносимо, а я – бесполезный – совсем не мог ее успокоить.

– Ей сложно, – сказал мне Нэд, как обычно, приуменьшая. Его мама молча стояла в дверях.

В конце концов я решил, что буду полезнее всего, если вернусь к расследованию. Полиция осматривала всю деревню, ища улики, но я-то понимал, что лучше знаю свою подругу Додо и смогу выудить из нее сильно больше, чем детективы.

– Прости, что заявился в такой момент, Додо. Но у меня есть несколько вопросов. Убийца еще может находиться где-то в деревне, нужно хотя бы попробовать остановить его до того, как он совершит следующее нападение.

Додо подняла на меня глаза и, все еще не в силах выдавить из себя ни слова, кивнула.

– Спасибо. – Я старательно обдумал свой первый вопрос. – Расскажи мне, что вы делали до того, как легли спать?

Она выглянула из окна на копошащихся на улице полицейских. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы вернуть себе голос, и ответ прозвучал хриплым шепотом:

– Мы с Тилли долго разговаривали. Она меня пугала тем, насколько смирилась со своей мрачной судьбой. Она все повторяла, что заслужила все это и что он придет за