Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 - Сергей Павлович Бакшеев

– Сомневаетесь в самоубийстве?

– Не сомневаюсь только в ваших выводах. – Петелина использовала лесть, но почувствовала нежелание судмедэксперта и взмолилась: – Иван Иванович, я понимаю, суббота, у вас другие планы. Но очень надо.

– Я планов наших люблю громадьё, размаха шаги саженьи. – Лопахин продекламировал Маяковского.

В разговор живо вмешалась Астаховская и продолжила стихи:

– Я радуюсь маршу, которым идём в работу и в сраженья. – От себя она ласково добавила: – В работу, мой дорогой, как завещал любимый классик.

– Кстати, самоубийство Маяковского тоже под большим вопросом.

– Это потому что вы тогда не работали, – мотивировала специалиста Петелина.

– Елена Павловна, вы отрываете меня от семейных радостей, – пожаловался Иван Иванович.

Петелина не успела ответить, за нее говорила Астаховская:

– Будет тебе радость, дорогой, будет! Но позже, когда поможешь Елене Павловне.

– Мила, мои клиенты самые покладистые, где положил, там возьмешь. Подождет.

– И ты подождешь. Месяц, другой, третий, – ласково давила Людмила Владимировна.

– Ну, хотя бы супчик поем и…

– Одевайся! Я тебе дам супчик с собой. И котлетку. Покушаешь без отрыва от производства.

– Елена Павловна, вам возражать всегда трудно, а когда вас двое – невозможно!

– Вот и отдохнешь от нас с молчаливым. – Астаховская перехватила трубку и шепнула Петелиной: – Он всё сделает. Я мотивирую его по-женски.

Елена позавидовала такой прямолинейности.

Через несколько часов судмедэксперт Лопахин бодро докладывал следователю по телефону. В кабинете Петелиной в это время находился Иван Майоров, прибывший с протоколами осмотра места обнаружения тела Журихина. Они слушали эксперта вместе.

– Елена Павловна, степень алкогольного опьянения в крови Журихина около одного процента. Он, конечно, выпил, но не настолько много, чтобы превратиться в невменяемого.

– Журихин мог вставать и ходить. Он понимал, какие действия угрожают его жизни. Так? – уточнила следователь.

– Вполне. Такая доза относится к легкой степени опьянения. При его весе это где-то стакан водки.

– Значит, Журихин сознательно себя задушил?

– А вот тут я бы поспорил.

– Аргументы?

– В паху у трупа я обнаружил характерный след от электрошокера. В этом месте сгусток нервных окончаний и удар током наверняка лишил Журихина сознания. По крайне мере на несколько минут.

Петелина задумчиво перебирала фотографии обнаруженного тела:

– А за это время можно накинуть петлю на шею и включить автоподъемник.

– Убийство! – воскликнул Майоров.

– Умное и расчетливое, – подтвердил Лопахин.

– Иван Иванович, а время смерти удалось установить?

– Так, время. – Патологоанатом зашелестел бумагами. – По моим расчетам получается, что тело провисело трое суток. Время смерти приходится на первую половину среды. Точнее определить невозможно.

– Этого достаточно, – промолвила Елена.

– Заключение в электронном виде я вам выслал. Теперь могу предаться семейным радостям?

– Большое спасибо, Иван Иванович! Людмила Владимировна вас ждет.

Закончив разговор со судмедэкспертом по телефону, Петелина продолжила рассуждать вслух для оперативника:

– На подполковника Петрова напали во вторник вечером. Журихин был еще жив и мог это сделать.

– А на следующее утро Беспалого убрали, как ненужного исполнителя, – подхватил мысль Майоров.

– Или свидетеля.

– Согласен. Напасть с ножом мог напарник!

– В смысле? – Петелина уставилась на Майорова.

– Подельник, – спохватился оперативник.

В этот момент в кабинет ворвался Марат Валеев. Он скользнул колючим взглядом по бывшему напарнику и обратился к Елене:

– Почему мне не сказала?

– О Беспалом? Ты тоже о нем не очень-то распространялся.

– Самоубийство?

– Инсценировка, – процедил Майоров.

– Доказательства?

– Заключение Лопахина, – ответила Петелина и повернулась к Майорову: – Ваня, какие улики ты принял у местных?

Капитан кинул взгляд на Валеева и многозначительно посмотрел на Петелину: при нем? Следователь кивнула:

– Побыстрее. Меня ребенок ждет.

– Я привез верхнюю одежду Виктора Журихина, провод, на которой он висел. Еще бутылку из-под водки, зажигалку и окурок. Вот снимки улик, – доложил оперативник и выложил фотографии.

– По заключению Лопахина Журихин выпил двести граммов водки, а бутылка на снимке пустая.

– Остальное выпил его убийца. Подельник в нападении на Петрова.

Майоров пытливо посмотрел на Валеева. Борьбы взглядов не получилось. Внимание Валеева было сосредоточено на фотографиях.

Марат узнал зажигалку с логотипом «Ауди» и успокоил себя – это не обязательно та, которой он пользовался в автосалоне. Но выкуренная наполовину сигарета той самой марки, что у него в кармане, заставила бывалого опера побледнеть. Кто еще так борется с курением?

Следователь возразила Майорову:

– Ваня, это лишь версия. Точно мы не знаем.

– Скоро узнаем, – заверил Майоров, продолжая глядеть на Валеева. – Вещьдоки я передал в лабораторию. Головастик что-нибудь накопает.

– Тогда подождем результатов. На сегодня всё!

Майоров попрощался и ушел, едва не задев плечом Валеева.

Елена убирала в стол документы и хотела спросить Марата: они вместе едут домой? Но тот в спешке покинул кабинет, собираясь кому-то звонить. Опять в тайне от нее!

Спустя минут Елена вышла в коридор, собираясь упрекнуть мужа, однако Марата в здании Следственного комитета уже не было.

Глава 23

Валеев пришел домой поздно. Всё это время Елена сознательно ему не звонила – пусть сам объяснится. Ввалился в ее кабинет, разведал о смерти Беспалого и смылся ни слова ни говоря! Так поступают в нормальной семье? Или они теперь каждый сам по себе? Тогда пусть ужин себе готовит, а ей достаточно салата.

Марат вошел в комнату. Елена не удержалась от язвительного замечания:

– Ночевать все-таки явился.

Марат промолчал, будто не расслышал. Елена уткнулась в планшет: ну ладно, сейчас спросишь об ужине, и я тоже ничего не услышу.

Но она услышала шаги. Не на кухню, а в спальню. Там щелкнул выключатель, скрипнули дверцы шкафа, застучали передвигаемые вешалки. Что за дела?

Елена вошла в спальню. Марат рылся в шкафу и вываливал на кровать свое белье и походную одежду. На нее не отреагировал. Как так! Это она должна игнорировать его, а не наоборот.

– Ты что творишь? – выплеснула раздражение Елена.

– Где мои трекинговые ботинки?

– В прихожей где-то наверху, – по-хозяйски ответила Елена.

Марат вернулся в прихожую, встал на стул, раздвинул дверцы шкафа-купе и достал пакет с ботинками. Немного подумал и прихватил дождевик.

– Зачем это тебе? – не удержалась от вопроса Елена.

– Завтра утром я уезжаю.

– Куда?

– Туда! Трехмесячная командировка, я подписал все бумаги.

– На войну? – Елена пошатнулась и оперлась о стену, чтобы не потерять равновесие.

– Какая война. Командировка в зону СВО.

– Марат, у нас маленький сын. Тебе уже за сорок. Пусть молодые едут.

– Я сам решил. Так будет лучше.

– Что лучше? Для кого лучше?

– Для меня, для тебя, и вообще.

– Ты еще про страну скажи.

– И России тоже! – резко ответил Марат, возвращаясь в спальню.

Елена семенила сзади и раздражалась с каждым словом:

– А-а, я поняла. Ты из-за спора с Сергеем Петелиным? Мужик сказал, мужик