Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

— Стоп! — крикнул он, потому что больше не хотел слушать эту чушь.

Стало тихо, и он огляделся.

— Кто из вас не подчинился моему указанию все время молчать и не пытаться разговаривать с остальными?

Нерешительно, один за другим, все подняли руки. И снова Мийю была единственным исключением. Снейдер знал, что ее психологический профиль имеет признаки расстройства аутистического спектра и что она не придает большого значения общению. Он действительно мог поверить, что она единственная пролежала в ячейке совершенно неподвижно более восьмидесяти минут и мысленно перечисляла простые числа. Теперь он обратился к ней напрямую:

— Каково вам было?

— Я не понимаю вопроса.

— Как вы себя чувствовали? — уточнил он.

Видимо, она все еще не понимала вопроса.

— Как всегда.

Снейдер приподнял бровь.

— Вы хотите еще что-нибудь мне сказать?

Мийю покачала головой. Ее длинные прямые черные волосы с совершенно ровным срезом почти не шевелились.

— У вас есть что добавить к комментариям остальных?

Она сжала губы, покачала головой, но затем все-таки произнесла:

— Вы знаете, что у меня нет таланта ставить себя на место жертв или преступников.

— Давайте называть вещи своими именами, — перебил он. — У вас не только нет к этому таланта, но из-за вашего неврологического нарушения у вас нет ни малейшей способности сопереживать эмоциональному миру других людей. Напротив, вам приходится подавлять свои собственные эмоциональные состояния, чтобы ваш разум мог работать в рутинном режиме, в противном случае стимулы и влияние окружающей среды перегрузят ваш мозг.

На самом деле у Мийю не было никаких шансов попасть в академию после теста на профпригодность, но он и Сабина вмешались, потому что были уверены, что у этой молодой женщины большой потенциал и ее непременно нужно развивать. Она мыслила четко, ясно и беспристрастно, не поддавалась панике так легко, как другие, и при правильной подготовке могла стать чертовски хорошим следователем. Однако ее расстройство влекло за собой и многочисленные риски.

— Я прав? — спросил он теперь.

— Когда вы не были правы? — Она кивнула. — Я не знала, к чему все это. Поэтому взломала архив данных патологии и изучила имена и информацию о трупах, которые хранились здесь за последний месяц.

— У вас не было на это времени.

— Было, сразу после того, как я получила ваше сообщение.

— Хорошо, и зачем? — ответил Снейдер. — Вы даже не знали, в какую ячейку я вас помещу.

Она посмотрела на него в замешательстве.

— Я их все запомнила. Совсем недавно в седьмой ячейке находилась женщина двадцати одного года, которая с восьмилетнего возраста подвергалась насилию со стороны своего отца, сделала два аборта и в конце концов покончила жизнь самоубийством, приняв кислоту.

Снейдер помнил этот случай.

— И как это повлияло на вас?

Мийю пожала плечами.

— Я бы не стала использовать кислоту.

Некоторые сглотнули, другие промолчали.

— Разве вам не интересно, в чем смысл этого упражнения? — спросил ее Снейдер.

Мийю покачала головой.

— А речь вообще шла о чем-то конкретном?

Теперь Снейдер впервые кивнул. Он повернулся к остальным:

— На самом деле, речь шла лишь о том, чтобы узнать вас получше. Мне хотелось увидеть ваши различные реакции на одну и ту же экстремальную ситуацию. Как вы себя ведете, как вы думаете, аргументируете, какие вопросы себе задаете — как функционирует ваш разум.

Нервно поигрывая бицепсами под своей обтягивающей футболкой в рубчик, Ахмет огляделся.

— И кто же прошел тест?

— Это был не тест, — поправила Мийю. — Он просто хотел узнать нас получше.

Снейдер скривил губы в холодной улыбке.

— Ладно, шоу окончено. Теперь можете идти домой. Наслаждайтесь остатком выходных.

— Ха, смешно, — прорычал Дирк.

Хотя Снейдер призывно посмотрел на них, никто не двинулся с места, как будто они хотели остаться и продолжить с ним дискуссию. Когда еще появится возможность застать его частным образом в более или менее хорошем настроении и завязать с ним разговор?

— Что-нибудь еще? — резко спросил он.

Кимберли прочистила горло.

— Это правда, что Сабина Немез не погибла во время вашего последнего совместного задания?

«Только посмотрите на этих бестий!»

Вот тут Снейдер действительно удивился. Они уже были в курсе, хотя сам он узнал об этом всего несколько часов назад. Сарафанное радио в Б КА всегда работало безупречно. Видимо, доктор Росс, пребывая в эйфории, рассказала обо всем сотрудникам отдела кадров, и на этот раз они не стали соблюдать принцип конфиденциальности. Нет, это вряд ли. Тогда проболтался человек из службы безопасности, который привез к нему доктора Росс. Но в конце концов это было не важно.

— Верно, — кивнул Снейдер. — Вы бы узнали об этом в академии завтра или, самое позднее, послезавтра. Сегодня в пять часов вечера, то есть почти через неделю после ее предполагаемой смерти, мне позвонила Немез, но связь тут же прервалась.

— Я знала, что это правда. — Кимберли ударила кулаком по ладони. Внезапно все придвинулись к нему ближе. — Вы знаете, где она?

— Пока нет.

— Но вы попытаетесь выяснить?

— Именно для этого я соберу новую следственную команду.

По залу пронесся ропот.

— И когда это произойдет? — спросил Дирк.

— Я… — Снейдер посмотрел на часы, — только что начал.

Глава 6

Съев у костра куриные крылышки и кукурузу в початках, которые Герлах приготовил на электрическом гриле, Хэтти и Ясмин принялись за уборку.

Хэтти мыла посуду, а Ясмин ее вытирала. Хэтти видела через маленькое овальное окно кухни кемпера, как в свете фонарей Бен играл в бадминтон с матерью и Герлахом. Волан был какой-то странной штукой, он пищал и светился разными цветами каждый раз, когда по нему ударяли. Бен и мать играли против Герлаха, который оказался в довольно хорошей форме для своего возраста. И, судя по смеху матери, им всем было весело.

— Может быть миллион причин, почему Бен ведет себя странно, — сказала Ясмин. — Это не обязательно указывает на сексуальное насилие.

«Сексуальное насилие». Хэтти вздрогнула от этих слов.

— Ты еще не все знаешь. — На этот раз ей не пришлось шептать. Дверь автодома была закрыта, и Хэтти держала всех троих на лужайке в поле зрения.

— Не знаю, хочу ли я это услышать, — призналась Ясмин.

Хэтти умоляюще посмотрела на нее.

— Мне просто нужно кому-то рассказать.

— Ладно, — вздохнула Ясмин.

Хэтти снова посмотрела в окно, оттирая сковороду, на которой ее мать жарила картошку.

— Уже полгода мы живем на вилле Герлаха.

— Знаю, я как-то забирала тебя из дома.

— Да, верно. — Она провела мокрой рукой по лбу. — Тогда ты знаешь этот дом. На верхнем