Лондонский матч - Лен Дейтон

Улица была ярко освещена, потому что все раздвинули шторы на окнах, чтобы видеть происходящее. Теперь входная дверь здания была широко открыта. Люди из «скорой помощи» протолкались через небольшую толпу зевак и вошли в здание. У них не было носилок. Они понимали, что носилки не потребуются.

Было три часа утра в субботу, когда я взял автомобиль и поехал обратно к Брету Ранселеру в Беркшир. Брет вышел открыть мне дверь, он был уже одет и поспешил сообщить мне, что вовсе не ложился, только переменил одежду. Теперь он был в свитере из кашемировой шерсти и подходящих по цвету голубых поплиновых брюках. Он ожидал все это время телефонного звонка, чтобы узнать, как прошло дело.

Но из телефонного звонка он узнал, что при взрыве в Кембридже убито два человека. Новость разошлась по проводам. Она уже опоздала в субботние газеты, но национальная пресса наверняка даст это сообщение в понедельник. Если телевизионные бригады успели сделать съемку, телерепортаж появится сегодня вечером.

– Нам нужно передохнуть, – сказал Брет. Он дал мне стакан со спиртным, а сам занялся поленом в камине, которое никак не хотело гореть. Я согнулся перед камином. Меня бил озноб.

– Чтобы попасть на первые полосы газет, нужно повышение цен на пиво или всеобщая забастовка водителей автобусов, – сказал я. – Не беспокойтесь, небольшой взрыв на окраинной улочке в Кембридже – это не материал для первых страниц, Брет.

Брет подвинул ближе к огню сервировочный столик на колесах и поставил на него взятую с каминной полки бутылку виски и кувшин с охлажденной водой. Он сидел у предохранительной решетки и грел руки. Занавеси на окнах были закрыты, и я слышал, как дождь все еще бьет по стеклам, совсем как несколько часов назад, когда я сидел здесь с Тэдом Рэйли и Брет объяснял нам, как просто все это можно проделать.

– Это была ловушка для олухов, – сказал Брет. – Вот сволочи!

– Наверное, но не будем спешить с выводами, – возразил я.

Я сидел у другого края предохранительной решетки. Не люблю торчать на таких местах. С одной стороны ты поджариваешься у огня, зато другая сторона мерзнет.

– Может быть, это устройство не было предназначено для убийства? – спросил я.

– Но вы же согласились, что это ловушка для олухов.

– Так, сорвалось с языка.

– Тогда что же это было?

– Не знаю. Может быть, устройство для уничтожения секретных бумаг. А в стальном сейфе оно превратилось в бомбу.

– Но они заложили туда много взрывчатого вещества. Почему было не применить поджигающее устройство? – спросил Брет.

– Это был взрыв, как в Берлине в старые времена. Они применили малый заряд, но сейф имел огнеупорное покрытие. От таких взрывов вылетает целая стена здания. Бывали и посильнее, чем этот.

«Зачем он выпытывает у меня такие детали? – думал я. – Кому это нужно знать, каков был заряд? Тэд Рэйли убит».

– А нет шансов, что…

– Никаких. Оба мертвы. Вы сами сказали, что новость уже разошлась.

– Они иногда перевирают, – сказал Брет. – А провели опознание?

– Я не подходил, чтобы посмотреть, – ответил я.

– Конечно, конечно, – сказал Брет. – Благодарение Богу, что это были не вы.

– Рэйли – опытный специалист. У него были пустые карманы. На одежде отсутствовали метки прачечной. Он меня заставил проверить все это вместе с ним. Другого человека я не знаю.

– Слесарь. Приехал из Дуйсбурга. Он немец и эксперт по такого рода сейфам.

– Они сменили внутреннюю часть замка, – сказал я.

– Я знаю, – сказал Брет и выпил немного тоника.

– Откуда вы знаете, если вы не перехватывали наши радиопереговоры?

Брет улыбнулся:

– У меня есть кое-кто, кто перехватывает переговоры. В этом нет секрета.

– Тогда зачем вы задаете мне вопросы?

– Старик будет задавать мне много вопросов, и я должен знать, что ему отвечать. И я не хочу читать ему рапорт, он сам может сделать это. Я хочу слышать, что мне скажете вы.

– Все очень просто. Штиннес сказал лицу, ведущему допрос, что в том офисе есть хороший материал. Вы послали Тэда Рэйли его добыть. Сейф был оборудован устройством, которое уничтожает документы – и вот – бух! Какой еще трудный вопрос может задать ГД, кроме одного: «Почему?»

– Я не обвиняю вас в том, что вы так горько это переживаете. Тэд Рэйли был другом вашего отца, не так ли?

– Тэд Рэйли был отличный работник, Брет. У него был инстинкт. А его заставляли проверять пропуска и работоспособность сигнализации на проникновения извне. Прямо как новичка.

– Но он не подходил для работы в лондонском Центре, разве не так?

– Это он-то не подходил? Вы прекрасно знаете, кто в самом деле нужен в лондонском Центре. Боже мой, Брет! В одном мизинце Тэда было больше понимания разведывательной работы, чем…

– Чем во всем моем теле? Или у Дики? А может быть, у самого ГД?

– Я могу еще выпить?

– Вы не вернете Тэда Рэйли к жизни, пропустив эту выпивку через свое горло, – сказал Брет.

Но он протянул руку к бутылке виски «Гренливет» и откупорил ее прежде, чем передать мне. Я налил себе большой бокал, но не предложил Брету – он довольствовался тоником.

– У нас с Тэдом Рэйли был разговор прошлой ночью, – сказал я и умолк. Где-то в моем мозгу зажегся красный сигнал, предупреждение: будь осторожен.

– И очень интересный? – спросил Брет таким тоном, который только и удержал меня от того, чтобы вскочить и дать ему по носу.

– Тэд сказал, что Штиннес каждое утро в восемь тридцать настраивается на Москву. Тэд полагал, что он получает оттуда инструкции. Может быть, одна из них и состояла в том, чтобы послать нас в тот офис в Кембридже, где Тэд Рэйли и был разорван на куски.

– А зачем вы мне сообщаете о том, что думал Рэйли? Рэйли всего лишь агент безопасности. Я не нуждаюсь в мнении такого человека, если у меня есть опытный работник, ведущий допросы вполне компетентно.

– Тогда почему же вы не послали вчера ночью этого работника, чтобы он залез в тот самый офис?

Брет поднял руку.

– Ну вот, теперь я вас окончательно понял. Вы стараетесь связать два события. Рэйли, несмотря на удовлетворенность лица, ведущего допросы, видел в Штиннесе дезинформатора. Поэтому Рэйли должен был быть убран при помощи бомбы, которую заложил Кремль. Вы мне это хотите сказать?

– Что-то в этом духе, – ответил я.

Брет вздохнул:

– То вы превозносили Штиннеса до небес, а теперь, когда погиб ваш друг, все стало наоборот. Штиннес – злодей. Значит, теперь, когда Штиннес практически находится только