Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи

она стала бы раскрывать способ совершения преступления, если бы была убийцей… Но с другой стороны: а если убийца как раз рассчитывал, что полиция так подумает? Такой ход вполне в духе хитроумного преступника.

– Но я не понимаю, как в такой напряженной обстановке убийца мог заставить Ся Ци открыть дверь, – запротестовала Фань Линь. – На ее месте я ни за что не стала бы этого делать в столь поздний час, кто бы там ни стоял за порогом.

– Я тоже, – поддержала Хань Лэй.

Остальные кивнули.

– В двери Ся Ци был глазок? – спросил Гу Лэй.

– Нет, – ответила Шэнь Фэнся. – Я проверяла – никакого глазка.

– Значит, она не видела, кто стоит за дверью?

– Так. И что с того? – спросила Шэнь Фэнся.

– Я думаю, – сказал Гу Лэй, – могла ли Ся Ци открыть дверь, если бы была уверена, что за ней точно не убийца?

– Но разве среди нас есть тот, кто не вызывает никаких подозрений? – возразила Фань Линь.

– Возможно, для Ся Ци такой человек существовал, – предположил Ван Синсин.

– То есть она считала убийцей человека А и потому решила, что остальные не представляют угрозы, – развила мысль Фань Линь. – Но ошиблась – убийцей был Б. Именно он и заставил ее открыть дверь.

– Может быть, – согласился Ван Синсин.

– Но если бы Ся Ци была полностью уверена, – вмешалась Ли Сюэли, – она бы сразу пошла в полицию, а не писала в чат.

– В этом есть смысл…

– Собственно, среди присутствующих Ся Ци считала невиновным только одного, – произнесла Су Сяотун.

– Кого? – хором спросили несколько человек.

Су Сяотун замялась, не решаясь назвать имя. Вскоре все вдруг поняли, о ком речь, и уставились на Тань Юна.

– В чем дело? – Тань Юн вздрогнул. – Вы теперь меня подозреваете?

– Да вы что! – Ли Бинь вспыхнул. – Мы вас допрашиваем или вы нас? Опомнитесь! Лао Тань ради расследования даже от наследства отказался! Это что, попытка отвлечь внимание полиции?

– Нет, товарищ Ли, вы не так поняли. Мы абсолютно доверяем Лао Таню, как и Ся Ци. Но убийца мог этим воспользоваться, – спокойно пояснила Су Сяотун. – Он мог выдать себя за Лао Таня.

Тань Юна будто ударили по голове. Ли Бинь хотел было вступиться за коллегу, но Тань Юн жестом остановил его:

– Изложи свою версию. Как мог кто-то выдать себя за меня?

– Подделал твой голос. Тут сработали два фактора: во-первых, все мы часто общаемся и прекрасно знаем твою манеру речи. Во-вторых, ты с недавних пор живешь в нашем доме. Твой визит к Ся Ци выглядел бы естественно.

– У меня довольно низкий голос. Мужчине подделать его проще, но женщине? Разве это возможно?

– Лао Тань, для этого сейчас существуют мобильные приложения, да и в интернет-магазинах полно подобных устройств. Изменить тембр и тон – дело несложное. К тому же убийца разговаривал с Ся Ци через железную дверь, она не могла слышать его четко. Решив, что за порогом ты, она не стала долго думать и открыла дверь…

После слов Су Сяотун в гостиной воцарилась тишина. В голове Тань Юна гудело. Неужели все так и было? Если это правда, значит его переезд в «Юэхайвань» предоставил убийце возможность расправиться с Ся Ци? Какая ирония – он хотел защитить жильцов, а убийца воспользовался этим в своих целях.

Ли Бинь заметил, что Тань Юн выглядит подавленным. При всех он не мог его утешить, поэтому сказал только:

– Это лишь одна из версий. Не факт, что все было именно так.

– Да, я просто выдвигаю такую гипотезу, – сказала Су Сяотун.

– Записал все, о чем они говорили? – спросил Тань Юн у Ли Биня.

– Записал.

– Тогда мы уходим. И вы все расходитесь, – обратился Тань Юн к присутствующим. – Пару дней не выходите из дому. Я могу в любой момент вызвать вас на допрос. – Он сделал паузу. – Чтобы убедиться, что это действительно я, перед тем как открыть дверь, сначала позвоните мне.

Все кивнули. Тань Юн и Ли Бинь поднялись и вышли из квартиры Ли Сюэли.

3

Вернувшись в съемную квартиру на втором этаже, Ли Бинь заметил, что Тань Юн хмурится и явно о чем-то размышляет.

– Лао Тань, ты правда думаешь, что убийца притворился тобой, чтобы обмануть Ся Ци и заставить ее открыть дверь? Ты только не дай этой Су Сяотун заморочить тебе голову!

– Разве я так легко поддаюсь на провокации? Но ты не считаешь, что ее версия имеет право на существование? Это объясняет, почему Ся Ци открыла дверь: она подумала, что я, увидев сообщения в чате, пришел к ней выяснить обстоятельства.

– Это лишь один из вариантов. На практике все могло быть не так просто. Разве программа способна идеально сымитировать твой голос? Я в этом сомневаюсь.

– Сложно имитировать голос малознакомого человека, но со мной они слишком хорошо знакомы… Им прекрасно известны моя манера речи, интонации.

– Ладно, Лао Тань, давай пока сменим тему. После этой беседы у тебя появились подозреваемые?

– Конкретные – нет. Если уж называть кого-то, то, пожалуй, Су Сяотун.

– Я тоже считаю, что она могла намеренно вводить тебя в заблуждение. Помимо нее, есть еще Ли Сюэли и Ма Цян.

– А они что?

– Ли Сюэли – последняя, кому звонила Ся Ци, это подозрительно. А еще Ма Цян в последние дни поселился у Ли Сюэли. Это тоже вызывает вопросы.

– Думаешь, они могли действовать сообща?

– Да, и прикрывали друг друга.

– А как ты оцениваешь содержание тех четырех телефонных разговоров?

– Думаю, женщины могли нам соврать.

– Но их показания полностью совпадают.

– Кто знает? Вдруг они просто подстроились друг под друга. В любом случае Ся Ци уже мертва и правду не узнать.

– Судя по всему, звонки Ся Ци этим четырем женщинам – главная зацепка. Включая сообщение, которое она отправила в чат после. Все это доказывает, что она пыталась вычислить убийцу. И эти попытки явно не были беспочвенными – иначе преступник просто проигнорировал бы ее, а не стал убивать.

Ли Бинь скрестил руки на груди и, немного поразмыслив, произнес:

– Лао Тань, ты всерьез думаешь, что последние два сообщения отправила сама Ся Ци?

– То есть ты предполагаешь, что их отправил убийца?

– Да, убийца мог войти в дом Ся Ци, убить ее, а затем отправить сообщения с ее телефона, разве нет?

– Мог, но какой ему от этого прок? Ся Ци уже мертва. Зачем убийце создавать видимость, что она еще жива? Если только для алиби. Но ты же слышал показания «Большой семьи» – у всех алиби очень шаткие. Зачем тогда такие сложности? К тому же это крайне безрассудно.