Рассказы - Роберт Альберт Блох

У него оно было.

— Вы что… отражаетесь? — брякнула она прежде, чем успела себя осадить.

— Конечно. — Филипп улыбнулся и вернул ей зеркальце. — И еще я нашел ваше импровизированное распятие из веточек на ручке двери. В тот вечер вы, выходит, снова у меня были.

— Я!..

— Да не бойтесь вы. Я на вас не сержусь. По-вашему, я — вампир? Вы так подумали обо мне только потому, что я работаю весь день, не хожу в магазин и гуляю по ночам? И из-за темы моей диссертации? Нэнси, будет вам. Вампиры носят черные костюмы, а днем спят в гробах или склепах. У меня вы, надо полагать, не нашли ни плаща, ни гроба с сырой землей? Так знайте: у меня есть отражение, я ем человеческую еду, и даже могу сделать вот так. — Он размашисто перекрестился. — Ваши предположения?

Нэнси отвернулась, чувствуя стыд. Облака обнажили луну, и от ее сердца отлегло.

— Вы, — прошептала она, — вы, наверное, думаете, что я дура конченая.

— А вот и нет. — Он взял ее за руку. Она знала, что у вампиров руки холодные, но его прикосновение было теплым, даже горячим. — Я думаю, что вы — очень красивая девушка. У вас прекрасные волосы, Нэнси — вам кто-нибудь говорил? Смотрите, луна восходит. Она блестит в ваших волосах… Нэнси, вы больше не боитесь меня?

— Нет, Филипп. Не боюсь. Лора права — я повелась на предрассудок.

— Какое красивое слово — предрассудок, — чуть удивленно произнес он.

— Да! — тряхнула она головой. — Предрассудок! Глупость! Я просто хотела, чтобы вы обратили на меня внимание — вы ведь такой красивый! Все вампиры и должны быть такими — высокими загадочными красавцами-брюнетами!

Филипп обнял Нэнси и прижал к себе. Она не противилась.

— Вы очень умная девушка, Нэнси. Очень умная. Жаль, что все так получилось.

— Но я не хотела, чтобы все было так! Никто и слова о вас дурного не скажет! Только Ральф и Лора знают о том, что между нами произошло!

— Не все так просто, как вам кажется, Нэнси. Бросишь камень в болото — болото стерпит. Бросишь камень в пруд — расползутся круги.

— Круги?

— Ну да, концентрические, — пояснил Филипп. — Лора и Ральф разболтают. Подадут все как шутку, но все же. Лора уже что-то сказала Прентису. Очень скоро пойдет молва. Люди станут задумываться. Чужак всегда подозрителен, Нэнси, а репутация — очень хрупкая вещь. Все бесполезно, радость моя. Мне придется исчезнуть.

Нэнси не верила своим ушам.

— Неужто это вас волнует? — прошептала она. — Да пусть говорят что хотят! Мы над ними просто посмеемся!

— Смеяться буду я, — произнес Филипп, — но не вы.

Тень пала на его лицо, и Нэнси вдруг показалось, что его глаза светятся, как у ночных животных.

— Как жаль, — проговорил он, — что вы все испортили. Очень трогательно, что я вам нравлюсь, но вы уже слишком многое поняли, правда? И отпустить я вас уже не смогу. Если я вас отпущу, я не смогу больше жить и спать спокойно. Вы знаете, Нэнси. Вы все-все знаете.

Она попыталась вырваться из его хватки, но силы Филиппу было не занимать.

— Мистер Эймс, отпустите меня!

Он держал крепко. Спасения не было.

Равнодушный свет лунного шара выхватил его лицо из темноты, и только сейчас Нэнси поняла, что лицо это как-то неуловимо изменяется.

— Так это правда! — вскрикнула она. — Вы на самом деле вампир!

— Да будет вам, радость моя, — прорычал он. — Я простой оборотень.

Перевод: Григорий Олегович Шокин

Леденящий страх

Robert Bloch. "Frozen Fear", 1946

Уолтер Красс стриг ногти над раковиной на кухне.

Руби устроила бы ему настоящий ад, если бы нашла где-нибудь огрызки его ногтей. Руби всегда была такой. Ей нравилось устраивать ему ад в той или иной форме.

Красс привык к этому после четырех лет брака.

Но однажды днём он пришел домой из офиса пораньше и обнаружил, что Руби вышла. Роясь в ящике бюро в поисках мешочка с табаком, Уолтер Красс обнаружил несколько старых гвоздей.

Они были воткнуты в тело маленькой восковой куклы — крошечного манекена с копной каштановых волос и странно знакомым лицом…

Уолтер Красс узнал свои волосы на кукле, и черты лица были вылеплены так, чтобы напоминать его собственные.

Тогда он понял, что Руби пытается его убить.

Он долго смотрел на маленькую восковую фигурку, затем бросил её в ящик и накрыл грудой платков Руби.

Красс вышел из спальни и сел в гостиной. Его маленькое пухлое тельце растеклось в кресле, и он пробежал короткими пальцами по своему рыжевато-коричневому вихру.

Он был шокирован, но не удивлён. У Руби была кровь Каджун, и в своей ненависти к нему она прибегала к суевериям Каджун. Он знал, что она ненавидела его, конечно же.

Но это покушение на его жизнь было совсем другим делом.

Это могло означать только одно. Каким-то образом Руби узнала о Синтии.

Да. Она знала. И её реакция была типичной. Руби никогда бы не подумала о разлуке или разводе. Она скорее убьёт его.

Красс пожал плечами. Его не волновали восковые изображения, травяные яды или какие-либо другие несерьезные методы Каджун, которые она могла бы использовать. Он мог уничтожать кукол и избегать употребления необычно ароматных продуктов.

Но он не мог разрушить её намерение — её цель. И рано или поздно она откажется от своих глупых убеждений и прибегнет к прямым действиям. Нож или пуля. Да, Руби поступит именно так.

Если…

Если он не начнет действовать первым.

Предположим, он просто тихо превратит все свои активы в наличные и однажды ночью уедет из города с Синтией?

Это была заманчивая идея, но, конечно, это не сработает. Руби найдёт его. Она будет преследовать их; погубит его, погубит Синтию. Она будет доставлять ему неприятности, пока жива.

Пока она жива…

Уолтер Красс щелкнул пальцами. Они породили странное эхо в комнате. Как предсмертный хрип.

Предсмертный хрип Руби, например…

Руби ходила по магазинам в тот вечер, когда Уолтер Красс привёз домой морозильник.

Он привёз его на прицепе и спрятал в подвале. Он был подключен и работал к тому времени, когда она вернулась.

Руби собиралась заняться ужином, но он предложил ей спуститься с ним в подвал.

— У меня для тебя сюрприз, — объявил он.

Руби любила сюрпризы.

Она не стала терять время и направилась следом за ним по лестнице в подвал. На этот раз она была