Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

Но если убрать географические детали, история приобретает другой вид. В своем блоге она повествовала о том, что в юности стала жертвой сексуального насилия со стороны мужчины, которого привела в дом ее мать. Чтобы справиться с обрушившимся на нее несчастьем, Эдриен, выражаясь ее словами, прибегла к помощи «неприемлемого „кого-то другого“ — одновременно слишком старого и слишком незрелого».

И была история Джеймса Гриско двадцати трех лет от роду, в чьем послужном списке не было ничего, кроме управления автомобилем в нетрезвом состоянии и мелкой кражи со взломом, которому вдруг пришло в голову подкараулить страхового агента возле офиса, нанести ему три удара ножом и потом заявить, будто этот самый страховой агент изнасиловал его подружку.

Эти две истории объединял телефонный звонок из квартиры Эдриен Лэнгстон в тюрьму Венде.

Вторая папка была снабжена наклейкой с надписью «Записи актов гражданского состояния». Копия свидетельства о браке Джорджа Лэнгстона и Эдриен Митчелл. Свидетельство о рождении в 1980 году девочки Эдриен у Кармен Уотсон и Генри Митчелла, не состоящих в браке. Увидев следующий документ, Элли почувствовала резкий выброс адреналина. Это было свидетельство о браке Кармен Уотсон и ее нового мужа, выданное в 1988 году.

— Есть, Роган. Мы были правы.

Что сказал Гриско, когда полицейский из Буффало задал ему вопрос о его подружке? Что теперь она «начнет жизнь с чистого листа».

Настала очередь последней папки, носившей название «Газетные статьи». Заголовок первой статьи гласил: «Мужчина зверски убит возле офиса фирмы Чиктовага». В ней приводились подробности убийства Уэйни Купера. Двадцатитрехлетний подозреваемый по имени Джеймс Гриско был взят под стражу. Полиция пока не установила существование какой-либо связи между двумя мужчинами и не выяснила мотив убийства. У погибшего остались жена Кармен и пятнадцатилетняя дочь Эдриен.

Элли передала статью Рогану.

— Действительно падчерица, — сказала она. — Никаких записей об удочерении нет. Поэтому, выходя замуж за Джорджа, она носила фамилию Митчелл.

— Но, похоже, все детские годы она пользовалась фамилией Купер.

Роган быстро просмотрел содержимое папки — фотокопии страниц школьных ежегодников. Элли взглянула на одну из фотографий.

Если сегодня довольно стройная Эдриен с ее длинными каштановыми волнистыми локонами выглядела вполне естественной, то в 1995 году это была весьма упитанная девушка с коротко стриженными черными волосами и густо подведенными глазами, резко контрастировавшими с белой, обильно напудренной кожей лица.

На этой фотографии Эдриен была почти неузнаваемой.

Почти.

Дженет Мартин дожидалась их в приемной.

— Я так понимаю, вы нашли то, что искали.

Элли кивнула с довольным видом.

— Все в порядке.

— Напрасно вы так радуетесь, детективы. Наряду с юридической справедливостью существует также и моральная. Не следует все видеть в черно-белом цвете.

— В последнее время я слышала это много раз.

— Но это правда, детектив. Говоря так, люди в большинстве своем просят вас различать оттенки серого цвета. Но некоторые вещи могут быть черными и белыми — правильными и неправильными — одновременно.

У Элли зазвонил мобильный телефон. Она не узнала номер, но звонили из зоны с кодом «716».

— Хэтчер слушает.

— Детектив Хэтчер, это заместитель окружного прокурора Дженнифер Шугармен из окружной прокуратуры графства Эри в Буффало, штат Нью-Йорк. Насколько мне известно, вы занимаетесь расследованием гибели Джеймса Гриско там у вас на востоке.

— Совершенно верно.

Элли вспомнила, что видела фамилию Шугармен в судебных документах Гриско. Она была тем самым прокурором, который заключил сделку с Гриско, предоставив ему досрочное освобождение взамен показаний против его сокамерника.

— Мне очень жаль, что я поздно сообщаю вам эту информацию. Но мне только что стало известно от офицера полиции, осуществлявшего надзор за Гриско после условно-досрочного освобождения, о его смерти.

Элли очень хотелось догнать Макса, чтобы сказать ему, что они были правы относительно существования связи между Эдриен и Гриско.

— Чем могу быть полезной, мисс Шугармен?

— Две недели назад ко мне обратился сотрудник тюрьмы Венде и сообщил, что им позвонила дочь Купера — того самого, которого Гриско убил в тысяча девятьсот девяносто пятом году. Она почему-то хотела знать, имеет ли он в тюрьме доступ к Интернету. Когда ей сказали, что Гриско освободился, она явно не пришла в восторг от этого известия. Поскольку под ходатайством об освобождении Гриско стоит моя подпись, я вызвала его в свой офис, чтобы удостовериться, что он твердо усвоил условия досрочного освобождения, запрещающего ему вступать в контакт с членами семьи убитого им человека. — Очевидно, эта беседа стала для него настоящим моментом истины, но у Элли не было времени рассказывать заместителю окружного прокурора всю историю. — Я полагаю, в настоящее время беспокоиться не о чем. Я не уверена, знаете ли вы, зачем он приехал в Нью-Йорк…

— Мы обязательно выясним это, и спасибо за звонок.

— Нет, подождите, я не сказала главного. После того как дочь Купера позвонила в тюрьму, сотрудники сообщили мне номер ее телефона. Когда Гриско явился ко мне, лист с записанным на нем ее манхэттенским номером телефона и именем — Эдриен Купер — лежал на моем столе. Вроде бы ничего особенного здесь нет, но я решила на всякий случай сообщить об этом вам.

Элли слушала, как Шугармен диктует ей цифры, которые Гриско наверняка увидел на листе бумаги рядом с именем Эдриен Купер, но записывать их у нее не было нужды. Она хорошо помнила номер телефона квартиры Лэнгстонов.

Глава 56

Они смотрели на многоэтажный дом, где жили Лэнгстоны.

— Ты готов?

Элли взглянула на часы. Они показывали почти три. Хорошо бы Рамона не отправилась домой сразу после школы.

Детективы придумали повод для звонка в офис Джорджа, поскольку знали, что он в это время находится на работе. Только что у них на глазах Эдриен вошла в подъезд одна. Револьвер, зарегистрированный на имя Джорджа Лэнгстона, остался в доме в Ист-Хэмптоне.

— Ладно. Посмотрим, что у нас получится.

Эдриен встретила их у входной двери в квартиру — в трико для занятий йогой и с ожерельем из капелек пота на шее вдоль V-образного выреза розовой майки. В руке она держала бокал с водой.

— Извините за мой внешний вид, детективы. Я только что вернулась с занятий.

Она провела их в гостиную. Когда они впервые пришли сюда одиннадцать дней назад, Элли думала, что понимает сущность этой семьи. Джордж, замкнутый, постоянно пребывающий в напряжении юрист. Эдриен, дуновение свежего воздуха, хранительница домашнего очага.

Иногда семью определяет более чем одна истина.