Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Светлой памяти моего отца

Кристофер Триана пишет шикарные ужасы, кошмарные сказки и опьяняющий хоррор. И какими бы ущербными и извращенными ни были его герои, вы хорошо их узнаете… хотите вы того или нет.

Тим Леббон, автор книги «Последний шторм»

Мастерский, захватывающий стиль повествования Трианы не оставляет меня равнодушным… Я в восторге от того, как может писать Триана, и прочту почти любое произведение, которое он напишет.

Журнал Scream

Кристофер Триана, без сомнения, один из лучших представителей нового поколения авторов ужасов.

Брайан Смит, автор цикла «Порочный»

Творчество Кристофера Трианы – это гремучая смесь внутреннего нуара и волнующей игры страстей, которая захватывает душу читателя и обнажает ее трепещущие нервы. Его проза беззастенчива и абсолютно безжалостна. Это невозможно отрицать. Триана – мастер экстремального хоррора!

Рональд Келли, автор книг «Страх», «Сага о Мертвом глазе» и «Южанин, прожаренный и напуганный»

В каком бы стиле или в какой бы манере Триана ни писал, внутренний голос неизменно подстраивается.

Журнал Cemetery Dance

Один из самых захватывающих и тревожащих голосов в жанре экстремального хоррора за последнее время. Его произведения до боли хороши.

Брайан Кин, автор книги «Восстание»

Кристофер Триана пишет самые жестокие, порочные рассказы с мастерством поэта, воспевающего закат. Разве что этот закат выпотрошен, расчленен и вопит.

Рэт Джеймс Уайт, автор книги «Воскреситель»

Краткое содержание предыдущей книги

Лори хочет лишь одного: сблизиться с Эдмундом Коксом, серийным убийцей, отбывающим срок.

Взяв с собой скорбную разумом сестру Эбби, она отправляется в путешествие вверх по реке в поисках таинственного Речника. Эдмунд хочет, чтобы Лори передала Речнику ключ, который он хранит в старой хижине. Она находит ключ в груди последней жертвы Эдмунда – в трупе молодой девушки. Далее они встречают в лесу отшельника Базза, и он помогает им преодолеть часть пути.

В поисках Речника Лори сталкивается со своими внутренними демонами. Когда река становится кровавой, Базз настаивает, что надо возвращаться. Завязывается драка. Эбби бьет Базза по голове костылем и убивает его. Затем Лори с сестрой сбрасывают старика в реку, его тело разбивается об острые камни.

Наконец добравшись до мрачной лачуги на краю обрыва, Лори встречает Речника, и он советует ей закончить начатое, чтобы она могла начать новую жизнь с Эдмундом. В подростковом возрасте Лори из зависти не стала помогать сестре, падающей с обрыва. Она заканчивает эту историю, сталкивая Эбби с такого же обрыва.

Лори возвращается домой и обнаруживает, что Эдмунд сбежал из тюрьмы и ждет ее в своей квартире. Он убил другую свою поклонницу, Нико, и расчленил ее тело. Когда Лори приходит к Эдмунду, он говорит, что пришло время пожинать плоды поисков и получить то, чего она заслуживает.

– Будет больно, милый? – спрашивает она.

Эдмунд проводит по лезвию пальцем.

– Любовь – это всегда больно.

Пока у людей есть проблемы, блюз бессмертен.

Би Би Кинг

Пролог

Любовь – это история о призраках прошлого, а сердце – их обиталище.

Если есть жизнь после смерти, я буду звать тебя по имени из Ада. Я мог бы спеть тебе. Сыграть песенку о любви. Ты бы услышала, как мой голос эхом разносится среди сосен, внизу, в долине, под аккомпанемент гитары, наигрывающей особую мелодию. Но на самом деле это была бы все та же старая песня – та нежная музыка, что доносится из его хижины над рекой и уносится за пределы его мира.

Блюз в местном стиле. Дьявольская музыка.

Ты услышишь, как я зову тебя. Точно так же, как я слышу твой зов. Твои нежные слова. Твое воркование. И твои крики. Множество криков, словно под моей черепушкой режут людей. Это песня из его мира, спетая хором, все мои дорогие и ненаглядные слились в едином кровавом хоре. И кровь течет рекой. И река – наш дом.

Глава 1

– Вне зависимости от стажа, – сказала Райт, – для психики не проходит даром, когда вы кого-то смертельно раните.

Кит Дрейксон ссутулился на стуле, упершись локтями в колени, расхлябанный галстук болтался. После вчерашней попойки ему было трудно держать голову прямо, но он не сводил с начальства налитых кровью глаз. В кабинете капитана Шанис Райт было флуоресцентное освещение, как в больницах. От этого цвета и странного яичного запаха Кита мутило. Капитан под этими лампами как-то посерела, будто постарела на десять лет. Кит подумал, что он, должно быть, выглядит еще хуже.

– Бросьте, – сказал он. – Разве мало того, что я в служебном отпуске? Посылаете к мозгоправу? Серьезно?

Райт кивнула.

– Поверь, Кит. Это не просто придурь бюрократов, это помогает. Особенно после всего того, что тебе довелось увидеть.

Протокол он знал. Убив подозреваемого, офицер при исполнении, даже детектив вроде него, вынужден отправиться в отпуск, пока инцидент будут расследовать. Кит ненавидел сидеть без работы, но с этим еще мог смириться. Что было для него проблемой, так это лечь на диван и вывалить незнакомому человеку все свои чувства. Слишком многое он хотел сохранить в тайне.

– С травмирующими событиями сталкиваются многие полицейские, – сказала Райт. – Работа со специалистом может помочь.

– Но я прекрасно себя чувствую.

– Возможно, тебе так кажется, но тебя еще долго может мучить это воспоминание. Я видела многих полицейских, которые после такого уходили в отставку, не в силах справиться с эмоциональным грузом.

Кит усмехнулся.

– Не дождетесь.

– Легче сказать, чем сделать.

Райт скрестила руки на столе, на папке из плотной бумаги – досье Кита Дрейксона. Он смотрел на нее, как кот на полевую мышь. Он не знал, что там, и боялся неизвестности. На Кита часто жаловались, но это было во времена, когда он был штатным офицером и работал в провинциальном офисе шерифа – задолго до начала работы в подчинении у капитана Райт и задолго до становления детективом. Райт провела пальцами по обручальному кольцу, поворачивая камень так, чтобы он отражал свет. Она была педантична во всем. Письменный стол из красного дерева сиял, никакого беспорядка не было. Только подставка для ручек, табличка с именем, миниатюрный флаг США и фото мужа и детей, идеальной семьи. На фотографии Райт была совсем на себя не похожа. Это был единственный случай, когда