Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Удивление ее было таково, что она не удержалась от сдавленного восклицания.

Кристиан!

Лукас грубо выхватил трубку из ее руки.

Челюсти его сжались, на скулах заиграли желваки.

Полагая, что говорит с Мари, шкипер не стал терять время на разглагольствования. Он умолял ее не приближаться больше к Лукасу, так как у него имелись неопровержимые доказательства того, что он убийца.

Он просил ее о встрече, но связь сразу прервалась.

Лукас в упор смотрел на Мари, чей загар исчезал под смертельной бледностью.

— Похоже, твой ухажер вновь объявился. Причиной больше, чтобы смыться отсюда.

Он схватил ее за руку и хотел увести силой, но она засопротивлялась.

— Я не могу уехать просто так. Осталось слишком много вопросов без ответов. И тот Лукас, которого я знала, не бросил бы вот так расследование.

Его лицо исказилось от ярости. Встав перед ней, он повысил тон:

— Тот Лукас, которого ты знала, сыт по горло твоими выдумками! Ты делаешь вид, что сочувствуешь. Но тебе наплевать на то, как я живу, что переживаю!

Он угрожающе наступал на нее.

— А я, кто я есть во всем этом? Никто! Ничто! Куча дерьма! Дурачок, которому ты только обещаешь, а сама ищешь любой предлог, чтобы встретиться с Бреа! Броситься в его объятия!

Глаза Лукаса налились кровью, как у одержимого бесами, он толкнул Мари. Она оступилась, упала навзничь. Лукас оторвал ее от земли, поставил на ноги.

Глухо и часто стучало ее сердце, дыхание прерывалось, рыдания вырвались из горла — совсем как в тех видениях, которые преследовали ее.

— Прекрати! Ты совершенно болен!

От пощечины она покачнулась, боль отдалась в голове.

— Ты никогда не должна говорить так! — Он грубо выругался, схватил ее за горло. — Никогда!

И тут она поняла, что он сейчас ее убьет.

Крик ужаса вырвался у нее.

Унесенный ветром, он взлетел, пронесся над башней, скатившись с нее эхом.

Но Лукас ее не услышал.

Его больше там не было.

От нехватки воздуха в глазах Мари помутилось.

И больше, чем болью в горле, сжимаемом стальными руками Лукаса, она была подавлена отчаянием при мысли, что смерть придет к ней от мужчины, которого она любила. Она встретила взгляд своего палача. Безумие и жестокость его глаз совсем сразили ее. Мари мгновенно поняла бесполезность дальнейшей борьбы — она проиграла.

Тогда она перестала сопротивляться, глаза ее наполнились слезами, и все оставшиеся силы она потратила на то, чтобы выговорить несколько слов:

— Я люблю тебя… Не… не убивай нашу любовь… Умоляю… Я тебя люблю…

На мгновение опешив, он ослабил хватку. Мари не упустила свой шанс и изо всех сил ударила Лукаса, опрокинув его на землю. Вскочив на ноги, она бросилась бежать к густым кустарникам.

А позади опьяневший от ярости Лукас поднялся и кинулся вдогонку.

Продираясь через кусты, словно животное, на которое устроили облаву, Мари слышала догоняющего ее преследователя.

Запыхавшись, она оказалась на верху озерного утеса. Путь к бегству был отрезан.

Через несколько секунд Лукас догнал ее, схватил поперек тела.

— Никогда больше не говори мне, что я сумасшедший! Никогда больше!

— Я твоя жена, а ты чуть не убил меня! Как иначе назвать твой приступ безумия?

— Не бойся, Мари, я не сумасшедший, клянусь…

— Тогда отпусти меня!

Он неохотно разжал руки, дав ей возможность отбежать на несколько шагов, но его непроницаемые глаза говорили, что он все еще ненормален.

Бросив взгляд назад, она увидела, что находится почти на краю утеса, и с испугом констатировала, что вокруг озера больше нет дежурных жандармов.

А Лукас уже не спеша снова подходил к ней.

— Я их отпустил, — глухо пробормотал он. — Мы вдвоем, Мари. Только ты да я…

Заунывно зазвонил монастырский колокол.

Мари пристально посмотрела на лицо мужа, спрашивая себя, не пойдет ли у него кровь носом, как в прошлые разы. Но он вдруг застыл, устремив удивленный взгляд на озерную воду.

Стараясь держаться от него подальше, Мари повернулась и увидела то, что, казалось, заворожило ее. Из глубины на поверхность поднимались воздушные пузыри. Всплывая, они лопались, превращаясь в язычки пламени, которые за несколько секунд четко нарисовались эмблемой Алой Королевы.

От изумления оба будто оцепенели. Мари первой пришла в себя и ринулась бежать со всех ног.

— Мари! — закричал Лукас. — Мари!

Но она уже исчезла из виду, сбежав по дороге, которая вела к озеру и к морю.

Странно, что на этот раз Лукас даже не попытался ее преследовать.

Растерянный, он опять повернулся к озеру и принялся недоуменно смотреть на постепенно исчезающую рябь.

Губы его скривились в смущенной улыбке.

Он неторопливо повернул назад и направился к монастырю.

Когда Мари добежала до побережья, она сразу заметила катер жандармерии, быстро впрыгнула в него, подстегиваемая мыслью, что Лукас вот-вот появится, трясущимися руками силилась завести мотор. Как только ей это удалось, она отдала швартовы и положила руки на руль. Отдалившись от берега, она достала свой мобильник.

Кристиан откликнулся сразу и, горя нетерпением, гонимый тревогой, поспешил в порт на зов Мари. С облегчением он увидел, как катер, ведомый его возлюбленной, пересек границу порта и подошел к причалу. Едва пришвартовав суденышко, Мари схватилась за протянутую ей шкипером руку и оказалась на набережной в его объятиях.

Не оправившаяся от потрясения, с измотанными нервами, она не могла выговорить ни слова. И только крепко прижавшись к нему, она наконец почувствовала себя в безопасности, но могла лишь невнятно выговорить:

— Кристиан… Кристиан…

Неимоверно взволнованный моряк наслаждался эфемерным счастьем, прижимая к себе ту, которую всегда любил.

Уединившись в заднем зале паба, над которым шкипер снимал комнату, двое бывших обрученных не отрывали друг от друга глаз. Мари, на лице которой еще лежала печать тревоги, закончила рассказывать Кристиану о пережитых ею ужасных моментах.

— Он сам не свой, его приступы безумия заставляют думать о докторе Джекиле и мистере Хайде…

— Он не больной, Мари, он преступник… — И Кристиан поведал ей, что получил дозу наркотиков, когда шхуна еще стояла у причала. Приходить в себя он начал, лишь услышав глухие удары внутри корпуса, и когда наконец смог открыть глаза, его судно тонуло, а сам он лежал связанный в каюте… Жизнь ему спас Райан. — Кто ненавидит меня до такой степени? Кто совсем обезумел, решившись на такой способ убийства? Кто, если не Лукас?

Мари промолчала, затем подняла глаза на Кристиана.

— Главное, ты здесь, — услышала она свой голос. — Я бы не вынесла… если бы ты умер…

Она прервалась, осмысливая свои слова, но