Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи

– А ты?

– Я уже поел.

– Ладно. – Ли Бинь прихватил контейнер и ушел в комнату, закрыв за собой дверь.

Супруги молчали некоторое время. Тань Юн, анализируя поведение жены, вдруг понял истинную цель ее визита:

– Так ты не ужином меня накормить пришла, а проверку устроить?

– Нет, ты все выдумываешь…

– Выдумываю? Тогда объясни: почему не предупредила о визите? Почему спросила номер у Ли Сюэли, а не у меня? Зачем сразу бросилась осматривать комнаты? Разве это я выдумываю? Это ты нафантазировала себе что-то.

Доу Хуэй, не в силах отрицать, тихо пробормотала:

– Я просто волновалась… В наше время столько соблазнов. В «Большой семье» так много красавиц. Ты говорил, что защищаешь их, и я подумала…

Тань Юн смотрел на жену с недоверием:

– Да о чем ты вообще? Мы женаты двадцать лет! Ты что, действительно думаешь, что я под предлогом расследования… Да мне уже под пятьдесят, кто на меня посмотрит? Эти красавицы, как ты выразилась, могут быть убийцами. У меня слов нет!

Чувствуя, что муж начинает закипать, Доу Хуэй поспешила попросить прощения:

– Прости, Лао Тань, я же тебя знаю. Сегодня что-то на меня нашло, решила тебя проверить. Наверное, потому, что мы так редко расстаемся… Я была не права, больше так не буду.

– Главное – что теперь подумает Ли Сюэли? – Тань Юн сердито покачал головой. – Она точно догадалась! Буду в ее глазах подозрительным типом!

Доу Хуэй виновато извинялась. Тань Юн махнул рукой:

– Ладно, провожу тебя.

Они вышли, Тань Юн довел жену до ворот, посадил в такси и, дождавшись, пока машина скроется из виду, вернулся в съемную квартиру.

Только переступил порог, как увидел Ли Биня: тот сидел за столом и улыбался.

– Ты чего ухмыляешься?

– Я слышал ваш разговор, – едва сдерживая смех, сказал Ли Бинь. – Невестка думала, ты здесь любовницу содержишь. А оказалось – меня! Ха-ха…

Тань Юн сжал кулаки, и Ли Бинь отпрыгнул.

– Мало тебе пельменей, еще и подслушивать вздумал? – проворчал Тань Юн.

– Что там подслушивать-то? Вы так громко говорили, что не услышать было невозможно.

Тань Юн молча сел, налил полный стакан воды и залпом выпил.

– Лао Тань, не стоит злиться, – утешал его Ли Бинь. – Раз невестка примчалась сюда, значит ты ей небезразличен. Если бы ты переехал на пару недель, а ей было бы все равно – вот это уже тревожный звоночек. А так видно: ваши чувства еще не остыли.

– Отсутствие доверия после стольких лет брака – это повод для радости? – Тань Юн сердито посмотрел на Ли Биня. – Может, мне еще и поблагодарить ее за сегодняшнее?

– Благодарить не нужно, но ты правильно сделал, что позволил жене убедиться в беспочвенности ее подозрений. В следующий раз она так не поступит. Но вообще-то, женщины всегда проверяют тех, кого любят.

– Когда ты успел так изучить женщин? – Тань Юн искоса взглянул на Ли Биня.

– Я с девчонками еще в старшей школе общаться начал, опыта хватает, – усмехнулся Ли Бинь.

– Ну все, хватит об этом. Через полчаса снова пойдешь в обход.

– Опять? Разве на сегодня уже не хватит?

– Ночь – самое опасное время, расслабляться нельзя. Мы не можем допустить новых происшествий!

– Хорошо, понял, – покорно согласился Ли Бинь.

4

Этой ночью ничего плохого не случилось, но Тань Юн ворочался в постели без сна. Был уже час ночи, а в голове продолжали крутиться мысли о расследовании.

Кто убийца? Этот вопрос не давал Тань Юну покоя. Пока имелись только догадки и подозрения, но не хватало улик и четкого направления следствия.

Единственная зацепка – четыре телефонных звонка, которые Ся Ци сделала Су Сяотун, Хань Лэй, Фань Линь и Ли Сюэли перед смертью. Теперь было ясно: Ся Ци звонила им не просто чтобы поболтать, а дабы что-то выведать. Но каким образом она их проверяла? И что узнала?

Эта загадка сводила Тань Юна с ума. Чем больше он думал, тем сильнее болела голова. Он сдавил виски пальцами, пытаясь снять напряжение.

После десяти минут массажа головная боль немного утихла. Тань Юн понял, что зашел в тупик, – нужно было сменить угол зрения.

Он накинул рубашку, подошел к столу и включил лампу. На чистом листе бумаги написал слова: «Ся Ци», провел от них четыре линии и записал имена Су Сяотун, Ли Сюэли, Фань Линь и Хань Лэй. В другом углу листа добавил имена Гу Лэя, Ван Синсина и Шэнь Фэнся, поставив рядом с ними вопросительные знаки.

Иногда визуализация помогает увидеть новое. Тань Юн долго смотрел на эту схему, и внезапно его осенило.

Почему именно Ся Ци решила звонить и выуживать информацию? Почему не болтливая Ли Сюэли, не прямолинейная Фань Линь, не сообразительная Су Сяотун, а Ся Ци, которая всегда казалась простодушной и доверчивой?

Тань Юн обвел имя Ся Ци кружком и поставил большой знак вопроса.

Может, она что-то знала? Чем она отличалась от остальных?

По словам Фань Линь, Ся Ци была единственной, кто встречался с Гун Ямэй наедине, они были близки, поэтому Ся Ци могла заранее узнать о завещании. Но… Тань Юну в голову пришла неожиданная мысль – а что, если это произошло еще раньше? Могла ли Ся Ци узнать о наследстве еще до приезда в Лиши?

Значит, ее переезд в «Юэхайвань» изначально был связан с завещанием.

Но Ся Ци и Гун Ямэй тогда еще не были знакомы…

Возможно, Ся Ци была знакома с кем-то из окружения Гун Ямэй? С кем-то, кто знал о ее огромном наследстве и о том, что оно не достанется родственникам.

Кстати, адвокат Фэн упоминал, что у Гун Ямэй есть сын. Их отношения были натянутыми: после банкротства компании матери, несмотря на роль отца в случившемся, он выбрал жизнь с более состоятельным родителем и бросил мать. Поэтому убитая горем Гун Ямэй сменила номер и уехала в Лиши. Она предпочла оставить наследство «Большой семье», а не предавшим ее мужу и сыну.

Вот еще кое-что: перед смертью Гун Ямэй звонили с иногороднего номера. Звонивший заманил ее в беседку – это мог сделать только кто-то из близких. Неужели это был…

Тань Юн слегка дрожал от волнения. Мысли прояснялись, пазл складывался.

Тут он вспомнил визит жены и слова Ли Биня: «Женщины всегда проверяют тех, кого любят».

Он резко вскочил, распахнул дверь соседней комнаты и ворвался внутрь.

Ли Бинь сладко спал. Тань Юн щелкнул выключателем:

– Ли Бинь, вставай!

Тот проснулся и уставился на начальника: Тань Юн был в одних трусах и рубашке.

– Что случилось?

– Я понял, в чем тут дело!

– Полвторого ночи… – Ли