Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

Гэвин невозмутимо продолжил тур:

– Грубиян настоял на том, что захватит с собой охранника – местного головореза по кличке Скользкий Пит, печально известного своей манерой пускать в ход кулаки, а иногда и завершать дело с помощью лески, которую накидывал на горло жертвы и душил. Уильям согласился на встречу. Хотя его секретарь, мой давно покойный прадедушка Оливер Джадд, считал решение неразумным.

– Ваш прадед работал на Хиггинботема? – восхитилась Джина. – Поэтому вы решили стать гидом?

Гэвин выглядел сердитым, что его повествование прервали, хотя сам же и упомянул своего родственника, создав основание для дополнительных вопросов. Однако ответил:

– Это послужило одной из причин. – Бессознательное поглаживание бархатного воротника плаща наводило на мысль, что не меньшим мотивом могла стать возможность носить костюм. – Оливер не покинул начальника даже тогда, когда тот оказался на самом дне. Вернее, даже глубоко под землей. – Гид усмехнулся собственной шутке, на которую никто больше не отреагировал, за исключением стройной блондинки, которая лишь слегка изогнула бровь. – Имеются все причины полагать, что Молодой Уильям мог потерять не только свой бизнес, но и дом, огромное поместье в георгианском стиле на Гиффорд-стрит, оставив жену и наследников без средств к существованию.

– А вашего прадедушку без работы, – заметила Джина.

Гэвин откашлялся.

– Возможно. Однако, учитывая, сколько оказалось на кону, Молодой Уильям мог решить, что его единственный выбор – встретиться с Грубияном на его условиях. И запретил моему прадеду спускаться в тоннели тем вечером, лишь попросил дежурить снаружи. Как тот и поступил. Погода выдалась даже холоднее, чем сегодня. Когда руководитель зашел в кабинет без четверти пять, секретарь остался нести стражу перед дверью, которую мы совсем недавно миновали, чтобы попасть сюда. Грубиян со Скользким Питом явились пятнадцатью минутами позднее. Как раз разбушевалась метель. Мой прадед впустил гостей, запер за ними створку и вернулся к несению вахты под снегом, надеясь, что ждать придется недолго.

Гид скрестил руки на груди и склонил голову. В зале воцарилось молчание. Даже троица парней прекратила пререкаться, захваченная историей, без сомнения, рассчитывая на кровавый и жестокий финал. Мои ноги онемели из-за холода и отсутствия движения. Хотелось попрыгать или походить, чтобы восстановить кровообращение, но в данный момент это казалось неуместным. Лишь срывавшееся с наших губ полупрозрачными облачками дыхание нарушало тишину, пока все ждали продолжения повествования. Беззвучно текли минуты.

– А затем… – наконец резко произнесла стройная блондинка. – Что случилось потом, Гэвин? Ты планируешь нам рассказать?

Я поменяла свой вердикт насчет ее личности, решив, что она приходится гиду старшей сестрой, настолько ее тон напомнил мне о собственном опыте внутрисемейных поддразниваний.

Экскурсовод поднял голову. Все вокруг пораженно ахнули. За прошедшие пять минут он, казалось, постарел: зрачки расширились, под глазами залегли темные круги. Кожа блестела и выглядела обвисшей. Полные губы приобрели синеватый оттенок.

– Прошло чуть больше часа, – замогильным голосом вещал гид. Знаю, звучит чересчур драматично, но он именно что вещал тоном, напоминавшим звон похоронного колокола. – Мой прадедушка Оливер промерз до самых костей, стоя на холоде, который последовал за метелью. Он не осмеливался покидать свой пост или отходить далеко от двери, а потому услышал резкий крик, донесшийся изнутри, после чего кто-то заколотил кулаком по деревянной створке с той стороны. Ключи едва не выпали из замерзших пальцев секретаря. Как только он отпер замок, наружу вывалился подручный Грубияна, Скользкий Пит, и прижал Оливера к стене еще до того, как тот успел произнести хоть слово, сомкнув пальцы на горле беспомощного противника. Их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга.

– О-о, так держать! – подбодрила Джина. – Ты наконец поймал историю за хвост! Продолжай в том же духе.

Гэвин заморгал, точно ее слова выдернули его обратно в реальность. Он глубоко вдохнул и принялся вещать дальше:

– Скользкий Пит кричал что-то про потайные тоннели, секретные выходы, скрытые люки. Требовал, чтобы мой прадед рассказал, как Уильяму удалось выбраться наружу. Оливер ничего не понимал и попытался объяснить, что наружу ведет лишь один путь. Лабиринт представлял собой замкнутую систему. Войти или выйти можно было только через ту дверь, перед которой они тогда стояли.

– По нынешним временам это бы объявили незаконным, верно? – спросила Джина. – В Британии очень суровые нормы по технике безопасности. Нет пожарного выхода, Малкольм, можешь себе представить?

Ее муж забрел к стенной нише и внимательно изучал ее. Он кивнул, но, кажется, в подтверждение совсем не словам жены, а собственным мыслям.

Стройная блондинка наклонилась к Джине и громко прошептала:

– Боюсь, положения до сих пор не исправили. Согласна, ситуация не идеальная. В случае пожара или наводнения экскурсанты в панике могут создать давку, торопясь к единственному выходу. Могу поспорить, в Канзасе подобного бы не допустили.

– Слышал, Малкольм? – округлив глаза, спросила Джина. – Если придется срочно эвакуироваться, бежим прямиком к главным дверям.

Я гадала, уж не глухой ли ее муж. У него за ухом действительно виднелся какой-то слуховой аппарат, наполовину спрятанный за отворотом клетчатой кепки. Не исключено, что старик просто выключил его.

Тем временем Гэвин показал себя настоящим профессионалом. Как только Джина замолчала, он продолжил повествование:

– Скользкий Пит не хотел верить Оливеру и принялся изучать покрытую снегом землю перед тоннелями. Однако, видимо, нетронутая поверхность выглядела убедительно, так как головорез пробормотал:

– Значит, он вышел не этим путем.

После чего схватил Оливера, заставил запереть наружную дверь и потащил за собой по коридорам в лабиринт. Следует добавить, что в то время еще не существовало электрического освещения. Вдоль стен горели масляные лампы, зажженные Уильямом. Но топливо в них уже заканчивалось.

Отбрасывая в слабом мерцании неверные тени, Скользкий Пит с моим прадедом торопливо шагали по тоннелям, то и дело спотыкаясь на неровном полу. Подручный Грубияна явно не слишком хорошо помнил путь и не сумел бы вновь добраться до кабинета без подсказок секретаря. Тот опасался за свою жизнь и не представлял, что обнаружит внутри. Когда они очутились на месте, Пит втолкнул Оливера в зал. Стол по-прежнему находился рядом с дальней стеной. На нем стояли оловянная кружка, большой керамический кувшин и масляная лампа. Два стула валялись перевернутыми на полу вместе со второй кружкой. Однако мой прадед едва ли заметил беспорядок, потому что пораженно уставился на ужасную картину в центре: Альфред «Грубиян» Гетерсби распростерся на животе, его лысину окружала лужа крови, а горло было перерезано.

– Наверное, именно поэтому избавились от плиты посреди