Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

поднять настроение и мне, поскольку через две недели мне стукнет ровно сорок. Я догадывался, что получу обычную бутылку «Реми Мартин» с поздравлением на фирменной карточке, вложенной в коробку.

Фиона что-то долго обдумывала, а потом сказала:

– Комиссия экономической разведки почти исключительно пользуется той банковской информацией, какую поставляет Брамс Четвертый.

– Говорю тебе, что не следовало сворачивать с магистрали. Наверняка этот крем для кожи есть в аптеке той деревни, куда мы едем, – сказал я.

По правде говоря, я понятия не имел, что это за крем. Ясно одно: я вполне мог обходиться без него десятилетиями.

– Но крема «Элизабет Арден» там наверняка нет, – возразила Фиона.

Мы застряли в автомобильной пробке посреди Рединга, и в зоне видимости не обнаруживалось ни одной аптеки. Двигатель начал перегреваться, и Фиона на минутку выключила его.

– Может быть, ты и прав, – в конце концов согласилась она и потянулась, чтобы поцеловать. Хотела подбодрить, поскольку мне предстояло выскочить из машины и бежать за этой проклятой магической жидкостью. А Фиона тем временем затеет точить лясы с инспектором движения.

– Вам не тесно, детки? – спросила она.

Посреди заднего сиденья лежал чемодан, а ребятишки пристроились по бокам его. Но не жаловались. Салли что-то пробурчала и продолжала читать книжку под заглавием «Вильям». А Билли спросил:

– Какую скорость ты возьмешь на магистрали?

– И Дики примет участие в работе комиссии, – сказал я.

– Еще бы, ведь он считает, что это его идея.

– Я уже сбился со счета, в скольких комиссиях Крайер состоит. В офисе, когда он нужен, его никогда не застанешь на месте. Журнал, где фиксируются его встречи с людьми, стал похож на «Книгу о здоровой пище». Недавно он учредил «рабочие завтраки». Пьет и обжирается целый день. Удивительно, как умудряется не толстеть.

Колонна машин сдвинулась, Фиона включила двигатель и поехала впритык за помятым красным двухэтажным автобусом. С задней его площадки кондуктор восхищенно смотрел на Фиону и ее машину. Моя женушка улыбнулась ему, и тот ответил. Смешно, конечно, но я почувствовал укол ревности.

– Мне придется уехать, – сказал я.

– В Берлин?

– Дики знает, что отправляться надо мне. Он разговаривал со мной так, словно давал понять, что иначе вообще все провалится.

– Но ты-то что можешь сделать? – сказала Фиона. – Брамса не заставишь силой давать информацию. Если он решил перестать на вас работать, департамент ничего не сможет с этим поделать.

– Ты считаешь, что ничего? – спросил я. – Удивительно, но это не совсем так.

Она взглянула слегка удивленно.

– Но ведь Брамс Четвертый стар. Ему пора на покой.

– Дики высказывал скрытые угрозы.

– Это блеф.

– Может быть, и так, – согласился я. – Просто Дики дал понять, что, если я откажусь и вместо меня пошлют кого-нибудь, с Брамсом могут обойтись достаточно грубо. Но у Дики никогда ничего не разгадаешь. Особенно, если он хочет продемонстрировать превосходство над собеседником.

– Ты не должен соглашаться, дорогой.

– Если я даже и окажусь в Берлине, это, по-видимому, ничего не изменит.

– Ну, тогда…

– Но если меня заменит какой-нибудь сопляк из берлинского офиса, может произойти нечто ужасное. Ведь неизвестно, а вдруг мне и удастся уладить наилучшим образом…

– И все же, Бернард, я не хочу. Не надо тебе туда…

– Посмотрим, – сказал я. – Учти, только мне Брамс доверится, и никому другому. Он знает, что я у него в долгу.

– Да уж, пожалуй, лет двадцать прошло, – сказала она.

Будто обещания, подобно закладным, с течением времени становятся менее обременительными.

– Какое имеет значение срок давности?

– А как насчет того, чем ты обязан мне? И чем – Билли и Салли?

– Не сердись, дорогая, – сказал я. – Дело достаточно серьезное. Ты что же, думаешь, мне очень хочется мотать туда и снова играть в бойскаутов?

– Не знаю, – ответила Фиона.

Она действительно рассердилась, поэтому, когда выбрались на магистральное шоссе, она так надавила на педаль газа, что стрелка спидометра пошла вкруговую. В результате приехали на ферму к дядюшке Сайлесу задолго до того, как он открыл шампанское, что подавалось здесь в качестве аперитива.

Уайтлэндс – ферма в Котсуолдсе площадью в шестьсот акров, на обширном известняковом плато – водоразделе между долинами рек Темза и Северн. Дом сложен из древнего местного камня цвета липового меда. Старинные окна разделены на секции, а покосившееся крыльцо выглядело, словно готовая декорация для голливудского фильма. Лето еще не наступило, а потому небо оставалось серым, газон – темно-коричневым, а кусты роз – коротко подстриженными и, конечно же, только намеревались цвести.

Возле огромного каменного амбара беспорядочно припарковались несколько автомобилей. У ворот привязали чью-то лошадь. А на металлической решетке крыльца виднелись свежие комья грязи. Старая дубовая дверь не заперта, и Фиона с видом хозяйки толкнула ее внутрь холла, что приличествовало только членам семьи. На стене висело несколько пальто, а другие просто валялись на кушетке.

– Дики и Дафни Крайер, – сказала Фиона, узнав норковую шубку.

– И Брет Ранселер, – заметил я, прикасаясь к рукаву из мягкой верблюжьей шерсти. – Он что, пригласил всех сотрудников отдела?

Фиона пожала плечами и повернулась так, чтобы я помог ей снять верхнюю одежду. Из глубины дома доносился сдержанный смех.

– Нет, не все тут из отдела, – сказала Фиона. – «Ренджровер», тот, перед самым домом, принадлежит отставному генералу, он живет в этой деревне. Помнишь, его жена – владелица школы верховой езды? Ты ее ненавидел.

– Интересно, Крайеры приглашены ночевать? – подумал я вслух.

– Нет, поскольку их пальто оставлены в холле, – сказала Фиона.

– Тебе впору быть детективом, – заметил я.

Она скорчила гримасу. Такие замечания Фиона не воспринимала как комплименты.

В этом районе Англии находятся самые красивые деревни, и расположены они в живописнейшей местности всего мира. Но в этом совершенстве заключено нечто такое, от чего я теряю покой. Потому что в слегка покосившихся, но уютных и удобных домах тружеников земли ныне обитают биржевые брокеры и строительные спекулянты, а хозяин местной пивной оказывается пилотом какой-нибудь престижной авиакомпании и проводит время здесь только между рейсами. Исконные жители деревни сгрудились возле главной дороги в безобразных кирпичных домах на склоне холма. В их палисадниках вместо роз почему-то громоздится множество сломанных автомобилей. Крестьянский поселок стал дачным, прежние владельцы – париями. Грустно.

– Если вы спуститесь к реке, помните, что берег скользкий и грязный, – напомнила детям Фиона. – И, ради Бога, вытрите как следует ноги, когда вернетесь на завтрак.

Дети радостно завопили.

– Хотелось бы, – сказала она мне, – чтобы мы стали выезжать на уик-энд куда-нибудь в приличное местечко. Но его надо иметь.

– Оно есть, – возразил я. – В этом доме. Твой дядюшка Сайлес сказал, что мы вольны заявляться сюда когда