Королевы детектива - Мари Бенедикт

– «Настоящим клянусь, что придуманные мною сыщики…»

Побужденный таким образом продолжать, председатель подхватывает декламацию с того места, где я останавливаюсь. Найо кладет руку на череп и приносит клятву.

Когда же перед помостом возникает блистательная Эмма, с головы до пят венгерская баронесса, Гилберт уже не теряется. Равным образом не сбивает его с толку и молодая английская красавица Марджери в своем сиреневом платье косого кроя – а-ля Мадлен Вионне, если не ошибаюсь, которое, даже будучи имитацией, ничуть не уступает в изящности оригиналу. А уж при появлении Агаты в мешковатом сизом платье с пышными рукавами, этом вечернем эквиваленте ее безвкусных костюмов из твида, председатель и вовсе улыбается. В сущности, он мне подыгрывает, как будто принесение клятвы тремя этими женщинами было обговорено с самого начала.

Агата последняя в очереди. Завершив церемонию, она спешит к Эмме, Найо и Марджери, собравшимся вместе в этакий букетик. Повернувшись к новоиспеченным членам объединения, Гилберт важно провозглашает:

– Добро пожаловать в Детективный клуб!

Глава 6

20 марта 1931 года

Лондон, Англия

Люстры банкетного зала «Нортамберленд-авеню» загораются, и помещение оглашается аплодисментами. Когда же овации стихают, я как основательница клуба удостаиваюсь персональных поздравлений и рукопожатий, и числом отнюдь не малым. Меня охватывают одновременно ликование и облегчение от того, как прошла церемония. Экстравагантный вступительный ритуал восприняли как будто благосклонно, а мужчин вроде бы не так уж и разозлило неожиданное увеличение числа женщин в новоиспеченной организации. Более всего я надеюсь, что обряд побудил членов клуба восхвалять таланты друг друга, поддерживать романы товарищей, совместно работать над книгами и всячески развивать наш жанр, дабы рецензенты наконец-то осознали, что хорошие детективы нисколько не уступают произведениям пресловутой художественной литературы. Весьма непростая задача, я это прекрасно понимаю, однако меня еще ни разу не обвиняли в том, что я занижаю планку.

Стоило лишь распорядителям снять мантии, и зал наполняется болтовней, а торжественная церемония трансформируется в фуршет. Появляются официанты, предлагающие канапе и различные коктейли. Мода на коктейли, занесенная к нам из Америки, где соками и газировками маскируют запрещенный сухим законом алкоголь, так и не сошла на нет, к вящей досаде тех членов Детективного клуба, кто придерживается более традиционных предпочтений в напитках.

Раздается чье-то зычное требование подать вместо фруктовых коктейлей так называемый дымный скотч. На какое-то мгновение оно заглушает возбужденные голоса, дискутирующие о коммунизме, фашизме, социализме и ущемляющей Англию независимости Ирландии. Сквозь всеобщий гомон я разбираю, как Милвард Кеннеди, автор произведений о частном сыщике сэре Джордже Булле и инспекторе Корнфорде, спрашивает у Энтони Беркли Кокса:

– А правду говорят, что клуб намерен обзавестись собственным помещением? «Нортамберленд-авеню» – гостиница шикарная, не спорю, но куда лучше было бы собираться вдали от посторонних глаз, чтобы можно было обсуждать убийства и преступления без косых взглядов. Если бы за каждый такой взгляд мне платили по фунту…

Говорить о политике у меня желания нет, но вот к этой беседе я присоединиться не прочь. А потому, развернувшись к мужчинам, вмешиваюсь:

– Да, Милвард, так оно и есть. Детективный клуб заключил контракт с издательством «Ходдер энд Стоутон» на коллективный детективный роман под предварительным названием «Последнее плавание адмирала». Принять участие в его написании может любой член клуба. И я твердо уверена, что это станет нашим первым достижением: на вырученные средства мы сможем арендовать собственное помещение.

– Я в деле, – тут же присоединяется к проекту Энтони.

– Я тоже, – кивает и Милвард. – А уже есть на примете какое-нибудь подходящее место?

– Вообще-то, да. В Сохо, в доме тридцать один по Джеррард-стрит, сдают несколько комнат, вдобавок они там неплохо обслуживают собрания и званые ужины.

– Замечательно, – отзывается Энтони, а в следующее мгновение меня буквально за плечо разворачивают к другой группе, услышавшей наш разговор и теперь жаждущей разузнать подробности о коллективной книге и новом помещении клуба. Я едва ли не хрипну, снова и снова расписывая наши перспективы, когда замечаю Эмму, Найо и Марджери, которые беседуют, стоя особняком возле камина.

Направляюсь прямиком к ним, и пробираться сквозь толпу мне отнюдь не приходится, поскольку поблизости от них никого нет.

– Вас не страшит чума, Дороти? – осведомляется Марш и глубоко затягивается сигаретой.

– Что, простите? – не понимаю я.

– Обязательно нужно трезвонить, что мы заражены чумой? – Найо обводит рукой свою компанию. – Похоже, все об этом и так знают, раз держатся от нас подальше.

Я смеюсь, хотя смешного в этом мало. Отрицать не стану, на сегодняшней церемонии они вступили в Детективный клуб совершенно неожиданно для остальных, но разве это повод подвергать их остракизму? Дело сделано, и мужчины лишь демонстрируют дурной тон, чураясь Найо, Эммы и Марджери. Тем более что большинству из присутствующих эти писательницы прекрасно известны.

– Церемония прошла замечательно, – вежливо говорит Эллингем, явно ощущая мое настроение. – Было просто здорово!

Как ни благодарна я ей за теплые слова, хвалебный отзыв от Марджери вполне ожидаем. Веселость, похоже, присуща ей от природы. К моему удивлению, однако, ей вторит и Найо:

– Театральности и жути в самую меру!

– Ну, до настоящей помпезной церемонии далековато, – усмехается Эмма, – но, полагаю, в этом-то и заключалась суть, верно? Этакий шуточный эрзац-ритуал, чтобы народ повеселить.

Такие отзывы из уст двух этих искушенных женщин все равно что высокая похвала.

– Да, именно в этом и состоял замысел, – подтверждаю я.

– Но теперь, когда мы дали клятву, пожалуй, нам стоит уйти. Не стоит так уж сразу обескураживать парней «избытком» женщин в их кругу, пускай сперва привыкнут, – воркует Марш с мелодичным новозеландским акцентом.

Она теребит на себе вечернее платье, словно только и мечтает сорвать его и надеть один из своих ужасных костюмов. Пристрастие Найо к мужской одежде вдохновляюще. При всей своей самопровозглашенной дерзости я не настолько храбра. Пока, во всяком случае.

– Даже как-то неудобно, – бурчит Марджери.

– Я не привыкла к такому обращению, – добавляет баронесса.

– Тогда покончим с этим абсурдом, – заявляю я и широким жестом обвожу рассеянные по банкетному залу кучки мужчин с одной лишь женщиной, Агатой Кристи. – Давайте же разнесем вашу чуму! Или хотя бы сделаем им прививку.

Я решительно веду женщин к Агате, занятой разговором с Гилбертом. Если председатель клуба мило поболтает с тремя дамами, возможно, для остальных мужчин это послужит необходимым грифом утверждения.

«Вот же бараны, – думаю я, качая головой. – С места не сдвинутся, пока их пастух не погонит».

Лавируя меж людских островков, я слышу перешептывания. Достаточно громкие, впрочем, чтобы мы четко разбирали каждое слово. Умышленно громкие, я бы сказала.

– Эй, посторонись, – предупреждает какой-то мужчина, отступая