Железное Дерево - Майкл Коннелли

— Мы не ICE, — добавил Стилвелл. — Мы из Управления шерифа округа Лос-Анджелес. Прошу всех сесть и спокойно завтракать.

Помощники подошли, и Стилвелл коротко распорядился:

— Везите его в участок, в комнату для допросов. Обыщите на оружие — и под замок.

— Понял, — отозвался Мэйсон.

Вдвоём с Де Джорджо они вывели Каласа из ресторана, держа его под руки.

Стилвелл подошёл к семье за столиком, на который тот обрушился. Завтрак у них был либо доеден, либо ещё не подан, так что пострадали только стаканы и кофейные кружки.

— Все целы? — спросил он. — Простите, что так вышло.

В ответ на него уставились четыре пары широко раскрытых глаз.

— Целы, — выдавил отец семейства. — Просто… не ожидали такого.

— Мы тоже, — отозвался Стилвелл.

Примечания переводчика:

ICE (Immigration and Customs Enforcement) — Иммиграционная и таможенная служба США; федеральное ведомство, занимающееся выявлением, задержанием и депортацией нелегальных мигрантов, а также борьбой с трансграничной преступностью.

ICE hold — «иммиграционное удержание»; служебная пометка, обязывающая правоохранителей не отпускать задержанного до передачи его сотрудникам ICE.

Синалоа — штат на северо-западе Мексики, родина известного наркокартеля.

Сикарио (исп. sicario) — наёмный убийца на службе картеля.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 7

Саймон занял кабинет Стилвелла, чтобы позвонить капитану Коруму и доложить об утренних событиях. Когда он вышел, Стилвелл уже ждал его в коридоре.

— Что же ты не сказал, что тебя загнали на скамейку запасных? — заметил Саймон.

— Я думал, ты в курсе. Капитан злится?

— Перебесится. Я сказал, что на Каласа вышел ты. Что он на это возразит?

— Спасибо.

Саймон кивнул на экран, висевший на стене. На нём было видно, как Калас сидит в комнате для допросов со скованными за спиной руками.

— Какая у нас стратегия?

Стилвелл отметил это «у нас» и оценил, что Саймон не выводит его из игры — вопреки тому, чем мог грозить Корум.

— Я подумал вот что: он не знает того, чего не знает.

— То есть?

— Удрал вчера ночью и был уже на полпути с горы, когда на полосе всё закрутилось. Скорее всего, понимает, что самолёт ушёл, но всю ночь просидел в укрытии и толком не в курсе, чем кончилось. На этом его можно поддеть.

— Можно. Только нужно, чтобы он сам наговорил себе на статью, — одного шлема будет мало.

— Я к тому же.

— Тогда поехали. Готов?

— Хочешь, чтобы я был с тобой?

— Я хочу, чтобы спрашивал ты. Ты вчера был наверху. Знаешь больше, чем кто бы то ни было здесь.

А не подстраховывается ли Саймон, — подумал Стилвелл, — уступая ведение, на случай, если Калас сошлётся на Пятую поправку и замкнётся?

— Хорошо. Пошли.

— Запись идёт?

— Идёт.

— Прекрасно.

Через пару минут они вошли в комнату для допросов. Стилвелл сел напротив Каласа, Саймон встал, прислонившись к стене слева.

— Мистер Калас, наш разговор записывается, — начал Стилвелл. — Ваши права вам зачитаны, вы их понимаете. Я — детектив Стилвелл, рядом — детектив Саймон. Вы задержаны на основании ордера Иммиграционной и таможенной службы. Но поговорить мы хотим о другом — о том, чем вы занимались прошлой ночью на аэродроме.

— Не понимаю, о чём вы. На каком аэродроме?

— Прекрасно понимаете, Гонсало. Камеры вели вас с того момента, как вы угнали квадроцикл на Кларисса-стрит, и до самой вершины горы. Если будете сотрудничать, мы, возможно, договоримся с иммиграционной службой. Свидетелей не сажают и не депортируют.

— Не знаю, дружище. Думаю, мне бы обговорить это всё с адвокатом.

— Хотите адвоката — будет адвокат. Только на этом всё и закончится. Вы — в камеру, мы — расходимся.

Стилвелл выдержал паузу, выжидая реакции. Её не последовало.

— Так что вы решили, Гонсало?

— Хочу позвонить адвокату.

— Тогда мы закончили.

Стилвелл поднялся и ногой отодвинул стул к стене. Обошёл стол, встал у Каласа за спиной. Ключом расстегнул наручник, прикованный к металлическому каркасу стула.

— Встать.

Калас поднялся, и Стилвелл сковал ему запястья за спиной. Провёл через дежурную часть в приёмное отделение изолятора. Сделал снимки в фас и профиль, прокатал отпечатки цифровым сканером. Затем отвёл в камеру номер один — там стояли две двухъярусные койки, но было пусто.

— Выбор за вами, Гонсало. Любая ваша.

— Что мне предъявят?

— Пока — задержание без права залога по запросу ICE. Но это меньшее из ваших несчастий. Мы поговорим с окружной прокуратурой и попросим обвинение в сговоре с целью убийства. Вот это уже серьёзно, Гонсало. Получите такое — и вы пропали. И я не про «обратно в Мексику».

— А мой звонок?

— Чуть не забыл.

Стилвелл достал из кармана мобильный и протянул сквозь решётку. Калас не взял.

— Хочу нормальный телефон.

— Это и есть нормальный телефон.

— Стационарный. Я не буду пользоваться твоим, друг. Ты на нём ещё запишешь чего-нибудь.

— У нас все разговоры со стационарных пишутся.

— Тогда несите мой. С него и позвоню.

Стилвелл долго смотрел на него, изображая колебания.

— Ладно, — произнёс он наконец. — Один звонок.

Он вышел в дежурную часть и достал телефон Каласа из пакета в сейфе для вещдоков. Раньше уже проверял — экран заблокирован паролем. В пакете лежали ещё зажим с купюрами и брелок с эмблемой «Ягуара».

Саймон сидел за столом, уткнувшись в монитор.

— Что там?

— Отдаю ему телефон — пускай звонит «адвокату», — сказал Стилвелл. — Авось вернётся уже разблокированным.

Он поднёс пакет к Саймону и приподнял так, чтобы тот разглядел брелок.

— Похоже, машина у него на стоянке «Экспресс» в Лонг-Бич.

— А Сан-Педро? Он ведь брал билет до Лонг-Бич.

— Позвоню ребятам туда, предупрежу. А ключ заберу — заскочу проверить, когда вернусь.

— Уверен?

Это шло вразрез с инструкцией. Ключ — не улика, а личное имущество. Стилвелл, впрочем, исходил из того, что Саймон не станет добиваться ордера на обыск, пока не убедится, что в машине есть нечто доказательно значимое.

Стилвелл отдал ему ключ.

— Сколько в зажиме?

Стилвелл взглянул на пометки на пакете. Опись составлял Мэйсон.

— Шестьсот.