Мамочка по вызову - Кристина Агатова

Я кратко изложила Ирке ситуацию, выслушала ее мнение, положила трубку и сложила руки на груди.

– Ну? – нетерпеливо спросил Филипп. – Что она говорит-то?

– В общем, есть вероятность послеродового психоза, но в этом случае, ее, тем более, надо найти, как можно скорее. В таком состоянии возможна потеря памяти, суицидальные приступы, неконтролируемая агрессия. А как ее искать? Извините, если расстроила.

Филипп Олегович опустил голову и обхватил затылок руками. Мне стало его очень жалко, и я предложила единственный, на мой взгляд, способ отвлечься – начать действовать.

– Давайте хотя бы посмотрим, в чем она была одета, когда уходила? И вообще, какие вещи пропали?

Пользуясь тем, что ребенок крепко спит, мы перерыли всю квартиру и пришли к выводу, что либо ничего не пропало, либо Разумовский просто не в курсе, какие вещи были у его сестры. Почему я не удивлена? Спроси у женщины, что пропало из дома в ее отсутствие, она сразу же уверенно скажет – белая рубашка с розовыми пуговицами, две пачки колготок из третьего ящика комода и статуэтка кошки с верхней полки. Мужчина же искренне удивится тому, что что-то вообще пропало, даже если вещи вынесут прямо перед его носом!

– Вот в этой куртке она приехала из роддома. Сто процентов!

– А обувь?

– Хрен знает, – пожал он плечами. – Не приглядывался. Ключи, документы и мобильник на месте, вот что плохо.

– Какие у нас есть варианты? – начала я. – Вариант первый. Кристина вспоминает, что не купила подгузники и бежит в аптеку. Ей становится плохо, провизор вызывает скорую, женщину без сознания увозят в больницу. Поскольку у нее при себе нет ни документов, ни телефона, никто не может позвонить родне, то есть вам.

– А ключи? – справедливо заметил Разумовский. – Почему она ушла без ключей?

– Давайте спишем это на забывчивость, – отмахнулась я. – Пусть первый вариант будет таким, хорошо? Просто я знаю, что нам делать в этом случае.

– Что? – нахмурился начальник.

– Обойти все ближайшие торговые точки с фотографией Кристины и расспросами – не видели ли, не слышали ли. Может быть, ей стало плохо на улице. По любому, свидетели должны быть.

– Разумно, – кивнул Филипп Олегович.

– Еще есть вариант послеродовой депрессии или психоза. Мать просто не выдерживает и сбегает. Либо она теряет память, что, конечно, хуже, либо она отправляется сознательно или на автопилоте в свою квартиру в Зеленке.

– Надо поехать туда! – вскочил Разумовский. – Прямо сейчас!

– Для начала неплохо было бы проверить, где ее ключи от той квартиры. И если они здесь, то ехать туда практически бесполезно.

– Она могла потерять память и поехать туда, не подумав о ключах. Она могла о них просто забыть. Ты правильно сказала – «на автопилоте».

– Верно, – кивнула я. – Эту версию тоже надо проверить. Но, Филипп Олегович, вы меня извините, только вот время уже – седьмой час, а у меня там стажерка одна. И у нее, кстати, рабочий день до шести. Я ее попросила не уходить без меня, но…

Разумовский схватил меня за руку:

– Пожалуйста, не уходи! Мне не справиться одному!

– А что мне делать с работой?

– Я – твой начальник. Я тебя отпускаю! Прошу тебя, помоги найти Кристину! Ну, что мне делать с ребенком? Ты вот хотя бы знаешь, чем и как его кормить! А у меня детей не было никогда…

– У меня тоже, – отрезала я. – Я немного водилась с племянниками, но большого опыта у меня нет. Ребенку надо будет обработать пупочек, выкупать на ночь, переодеть. Кстати, во что? И обойти торгашей надо побыстрее… Вот блин!

– Что? – встревожился начальник.

– Пипец! – выругалась я. – Во что вы меня втянули!

Филипп опустил голову и вздохнул.

– Прости меня. Конечно, я не имею права тебя заставлять. Иди на работу. Ты и так очень много для нас сделала. Без тебя я бы до сих пор его не покормил. И не помыл бы, наверное. Как-нибудь справимся.

Я молча натянула куртку и обулась:

– Надеюсь, Кристина найдется, – вздохнула я и вышла. – До свидания!

Разумовский закрыл дверь, и я стала спускаться по лестнице.

Иногда в фильмах, когда главного героя разрывают противоречивые мысли, ему на плечи «сажают» ангелочка и чертика, и те ведут диалог. Вот и сейчас во мне началась борьба.

– Куда делась мать малыша? Когда она вернется? И вернется ли? Ее ведь надо искать! – паниковал ангел.

– Полиция примет заявление в понедельник, – успокаивал меня чертик. – Расслабься, это не твоя проблема.

– До понедельника может быть уже поздно! – завопил ангел.

– У нас выходные! А выходные в выходные – это редкость! Такое случается всего раз в месяц!

– Там, в квартире, малюсенький мальчик, который скучает по маме! А его бестолковый дядя не может ни поменять подгузник, ни покормить племянника! А ведь его еще надо выкупать, обработать пупочек зеленкой, переодеть!

– Вообще-то, мы ему уже помогли. А то, что они не купили одежды пареньку – их личная головная боль, – отчеканил черт. – И у нас – выходные! Шопинг! Здоровый сон! Полноценный отдых!

– Как можно спать, когда тут такое происходит! – изо всех сил заорал ангел, сорвал с головы нимб и треснул чертика. – Мы – приматы, долбанный ты урод! Забота о потомстве записана у нас в генах! Неужели ты веришь в то, что она сейчас погуляет и вернется? С ней явно что-то случилось! И сейчас там, наверху, остались два беззащитных мужика, одному из которых нет еще и недели! И он, как бомж, завернут в пододеяльник!

Чертик на моем плече потер ушибленный лоб и вполне мирно сказал:

– Ну, да. Все верно. Вдвоем им не справиться. Олька, если ты сейчас их кинешь, то даже я с тобой разговаривать больше никогда не стану.

– Да что ж за день-то такой сегодня? – прошипела я и достала телефон. – Наташа? Это Оля. Ты не ушла еще? В общем, Наташенька, ты принимай и раздавай заявочки, а потом зайди к Боре в соседний кабинет, попроси его закрыть наш офис в девять, хорошо? Умничка!

Как прекрасно, что меня окружают люди, которым не надо объяснять одно