Искатель, 2012 № 07 - Журнал «Искатель»

— Договорились — всего три партии... Я за четвертым побежал, уговорю кого-нибудь...

Василий выпорхнул из купе в радостном возбуждении.

Олег про себя определил его как «профессора» — старый темный костюм-тройка, солидный галстук, очки.

После его ухода Андрей встал, расправил плечи, вытащил из сумки нож и проверил его. Десятисантиметровое лезвие выскакивало почти бесшумно.

Он положил нож на подушку и взглянул на недоумевающего Олега.

— Ты что, ничего не понял? Не просек этого жука?.. Они нас «раздеть» собираются. Он же нас за «лохов» принял, за фраеров залетных... Ну я их сейчас «сделаю». Я их на пол-ли-мона «нагружу». Ты, Олег, играй, как играется. На меня посматривай и во всем соглашайся.

— Понятно... Аты что, Андрей, правда, зарплату институтскую везешь? Скоро таможня...

— Какую зарплату? А это я так, для понта. Завести их надо было. Чтобы не мелочились.

Василий ввалился в купе как свой человек; за ним, слегка упираясь, тащился парень лет двадцати пяти, тоже в костюме и при галстуке.

— Еле нашел... Ну никто играть не хочет, — затараторил Василий. — Кто уже пьяный, а кто с женами едет... А что у нас для карт самый большой враг? Скатерть и жена! А здесь ни жен не будет, ни скатертей... Знакомьтесь, это Юра. Я его в соседнем вагоне нашел. Он и карточный столик с собой принес.

Юра смущенно показал огромный плоский кейс... На одной из его сторон в центре была вмонтирована блестящая металлическая пластинка с дарственной надписью: «Юре от друзей»... И все! Ни даты, ни повода.

— Какой это карточный столик. Так, чемоданчик, подарок от друзей. Не хотелось у себя в купе оставлять. Соседи у меня жуликоватого вида.

— Это правильно, Юра, — добродушно согласился Андрей. — От жуликов лучше подальше держаться. Хорошо мы здесь все свои собрались... Будем начинать? Но у нас карт нет...

— А у нас — есть. — Василий жестом фокусника извлек из внутреннего кармана пиджака нераспечатанную колоду. — Кому поручим сдавать?

— А пусть самый молодой сдает, — мгновенно отпарировал Андрей. — Только скорей, Юра, скорей! У меня уже руки чешутся. Давненько я не играл в карты.

Андрей всячески демонстрировал нетерпение и азарт простачка.

Он потирал руки, часто и глубоко дышал, суматошно переводил взгляд с одного предмета на другой.

В первой игре Олег, сам того не ожидая, взял банк — пятьдесят тысяч.

Вторая игра была дольше. Андрей остался с Василием. Когда банк возрос до двухсот тысяч, «профессор» сурово сдался и бросил карты.

Олег соскочил в третьей игре после первой же ставки... Затем прекратил игру Василий.

Юрий и Андрей упорно увеличивали ставки и согласились открыть карты, когда в банке было четыреста пятьдесят тысяч.

Победил Андрей! Он торжествовал, сгребая деньги и рассовывая их в карманы куртки.

Василий с грустным видом начал новую раздачу, но Андрей мягким жестом остановил его:

— Все, ребята! Я имею дурацкую привычку делать только то, о чем договорился.

— Не понял, — захлопал глазами Василий.

— Мы с тобой о чем договаривались? Три партии в покер. Так?

— Да, но тебе же везет... Ты ж скоро нас до нитки обчистишь.

— Не нужны мне ваши нитки. Три партии договаривались, три сыграли... Гуляйте, ребята!

Все четверо встали, плохо помещаясь в маленьком купе.

Самым суетливым оказался Юрий. Он решительно двигал плечами, демонстрируя силу... Затем он начал напирать на Андрея, засунув в карман правую руку.

— Так не пойдет. Дай отыграться!.. Деньги, гад, давай! Задавлю, сука!.. Урою!!!

Андрей мгновенно перехватил его кулак! А свою правую руку, в которой непонятно как оказался нож, поднес к лицу нападавшего.

Механизм ножа с легким звоном открылся, и тупой конец выскочившего лезвия довольно ощутимо ударил Юрия по кончику носа... Тот зажмурился и попятился, судорожно пытаясь освободить руку, еще находившуюся в кармане и сжимавшую, видимо, кастет.

Андрей толкнул в коридор обоих:

— Проваливайте, сявки вонючие... Или не поняли, на кого нарвались? Брысь!

Он с шумом захлопнул дверь и даже не стал закрывать ее на замок.

Крылов молчал, хотя его распирало от желания задать несколько вопросов.

Когда минут через пять поезд подошел к станции Белгород, Андрей взглянул в окно и жестом подозвал Олега.

На перроне стояли Василий и Юра... Они бурно обсуждали последние события.

Василий был без вещей и, имея свободные руки, отлично жестикулировал. Юрий держал в одной руке «подарок от друзей», а в другой — открытую бутылку водки, к которой, успокаивая нервы, периодически прикладывался.

Слов их беседы не было слышно, но мимика говорила о том, что они загрязняют окружающую среду достаточно крепкими выражениями.

Андрей впервые после их ухода улыбнулся:

— Ты погляди, Олег. На юг они собрались. Лечиться. Один язвенник, другой трезвенник... Я зла на них не держу — работа у них такая. Только зря они завелись в конце. Надо уметь проигрывать... А кинули мы их чуть-чуть. Они сегодня все восполнят. Это мы так, повеселились.

— Андрей, а ты почему перестал играть? Ты же сильней их играешь? Могли бы еще повеселиться.

— Чудак ты, Олег. Сильнее — слабее... Это когда честно играют. А здесь пройдохи — шулера, профессионалы. У них руки настороженные, чуткие, точные. У них техника настроена... Играть с ними бесполезно. Тут не сам повеселишься, а их повеселишь. Просто я манеру их знаю. Если клиент фешенебельный, с деньгами, то они дают ему три раза выиграть... Жадность у него разжигают. А уж потом работают в полную силу. Могут в середине еще раз проиграть. Надо у клиента заронить надежду, что тот может отыграться. И уж тогда раздевают до трусов.

— Здорово! Это как на рыбалке. Они три раза подкормку кинули... Ты съел,