"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

так что едва ли Карл знал, что за ним следят, пока не услышал рев двигателя «Инвикты» и не оглянулся через плечо. К тому моменту было уже слишком поздно. Я вырвался вперед, нашел нужный угол, проехал рядом и столкнул его «Тэлбот» в канаву.

Заблокировав выезд из Эверхэм-холла, я резко затормозил – грязь и лед полетели во все стороны. Я выскочил из машины, дернул за ручку двери и вытащил Уилсона, который уже протестовал, заявляя о своей невиновности, наружу.

– Заносчивый нахал! – рявкнул я, толкая его на пассажирское сиденье своей машины и забираясь внутрь. Я развернулся у ворот и поехал обратно; мы промчались мимо оставшегося в канаве автомобиля к особняку.

– Ты дурак, какой же ты дурак! Ты использовал анаграмму! – Я поверить не мог, но только это звучало логично. – Как я мог быть так слеп!

Сначала Карл ничего не говорил, но прижимался к двери так, чтобы держаться от меня как можно дальше. Думаю, он прикидывал, выпрыгнуть из машины или нет, но я мог снова поймать его и второй раз уже не вел бы себя так мягко.

– Меня всегда что-то смущало в том, что Поппи убийца, – пробормотал я себе под нос. – Ну то есть она была на такое способна и явно приехала сюда за деньгами Сесила, но одно дело – скрывать от нас свою фамилию, и другое – если бы ее не узнала полиция. Если бы она полагалась только на то, что никто не знает ее настоящего имени, это бы не сработало.

– Мариус, даже не знаю, что на тебя нашло, – пробормотал Карл, но ему это не помогло. – Что за чушь про анаграмму?

– А это ты мне скажи, Корнуоллис! – рявкнул я, и он снова прижался к двери. – Разве ты сам не говорил, что любишь игры в слова?

Я знал, что Карл – редкое имя для Великобритании, но всегда есть исключения. Зато фамилия Корнуоллис мелькала перед глазами все выходные, а я просто ничего не видел. Мы снова оказались на площадке перед особняком, и я поставил машину на место.

– Как я понимаю, это место принадлежало твоей семье, пока Сесил обманом не выманил его у твоих бабушки и дедушки?

Ответа я дожидаться не стал, открыл дверь и снова позвал инспектора:

– Лавбрук, я ошибался! Я все перепутал, и настоящий убийца сидит в моей машине. Парень, которого мы знаем как Карла Уилсона, и есть тот, кто нам нужен.

Белла стояла на ступеньках, наблюдая за странной сценой.

– Но это же нелогично! Мы его видели. Он был в соседней комнате, когда раздались выстрелы.

Молодой мистер Корнуоллис робко выбрался из машины, когда из дома как раз вышли двое полицейских в форме.

– Ты права, Белла, – ответил я. – Абсолютно права. Он не мог стрелять в Сесила, но, готов спорить, именно он напал на Поппи и Росса. Видишь ли, он действовал не один. – Я оглядел собравшихся гостей, выискивая настоящего убийцу. – Его сообщницей была Эдит Хэвлок… Или Корнуоллис, или как ее там зовут по-настоящему.

Глава 32

Вот какое ощущение должно быть, когда разоблачаешь убийцу. Я наслаждался этим кратким приливом уверенности и, хотя на заполнение пробелов уйдет какое-то время, был полон решимости доказать, что именно Уилсон с Эдит были настоящими преступниками.

– Они потомки той семьи, которая владела этим поместьем. Их фамилия написана повсюду в этом доме. – Всего за секунду я нашел то, что мне было нужно. – Корнуоллис – видите? На фамильном гербе над главным входом. Я видел его на окнах, на щитах и в бесчисленном множестве других мест, включая пистолет, из которого убили Сесила. – Я снова покачал головой, понимая, как глупо себя вел. – Можете представить, какое высокомерие необходимо, чтобы убийцы использовали оружие, на котором стоит их же собственное имя?

Эдит выглядела такой же испуганной, как и всегда, но я удивился, обнаружив, что Уилсон на самом деле не такой плакса, каким казался.

В нем чувствовалась уверенность в себе, которую он раньше не показывал, и даже его манера говорить стала более утонченной.

– А ты не так и торопился, старина.

– Как я уже сказал, высокомерие – самое подходящее слово, – сказал я ему через крышу машины. – Ты убил человека, даже не сомневаясь, что сможешь избежать наказания, – начиная с выбора пистолета до улыбки, с которой ты встретил нас в игровой комнате, когда твоя сестра уже застрелила Сесила.

– Вообще-то она моя кузина, – без намека на страх ответил парень. – А в остальном ты не так и не прав.

Эдит казалась более напуганной, чем ее болтливый сообщник, но ведь это она на самом деле кого-то убила. Осознание правды постепенно приходило к ее жениху. Бедный Росс Синклер и так уже достаточно натерпелся, мне не хотелось причинять ему еще боль, но иного пути не было.

– Точно. Кузина. Ну и мерзкая у вас семейка.

– Мерзкая? – вспыхнул наследник Корнуоллисов. – Я скажу тебе, кто на самом деле мерзок, – тот человек в башне, который заслужил сотню пуль за то, что с нами сделал. Он уболтал моих дедушку и бабушку, убедил их продать поместье за бесценок, а когда мы подали на него в суд, разнес нас со своими щеголями-адвокатами. Мои родители остались без гроша. Они… – Он не смог продолжить с первого раза, и ему пришлось начать заново: – Мои родители покончили с собой, чтобы не жить в нищете и позоре. Вот это было преступлением, но ваш дружок не понес никакого наказания. Только приехав сюда, мы могли добиться для них справедливости.

– Вы приехали, чтобы убить, – возразил я, поправляя его изворотливые формулировки.

– Этого негодяя, Сесила Синклера, обожали во всем мире. А у моей семьи было только это место, и он отобрал его, разрушив нашу семью.

– Не пойми меня неправильно, – непреклонно продолжил я, – я могу понять, что у вас были причины желать мести. Просто так случилось, что я один из тех дотошных людей, которые не могут смириться с убийством. Что бы вы ни думали про свои благородные деяния, на самом деле вы именно это и сделали: хладнокровно убили человека. Вы месяцами планировали убийство, сближались с его друзьями, потом ты выпросил приглашение на эту вечеринку, чтобы лишить его жизни.

Мне надоело смотреть на этого парня, и я повернулся к Эдит, стоявшей в другом конце двора. Хотя она была выше и стройнее своего кузена, у обоих была бледная кожа и темные глаза. На самом деле мне так и показалось, когда я впервые увидел их вместе. Она представилась ему,