Не те руки - Марк Биллингхэм

– Для протокола, – сказал Миллер. – Мистер Катлер только что сделал оскорбительный жест в адрес инспектора Салливана. – Он откинулся назад, предвкушая удовольствие, которое получит позже, представляя реакцию инспектора. – Клянусь, я чуть со стула не упал, – сказал он, – когда получил тот звонок. Сообщение ждало меня после той истории в больнице – ну, знаете, когда все так неудачно сложилось для человека, которому вы заплатили за убийство Джорджа Панаидеса, как раз перед тем, как он близко познакомился с холодильником. Видите ли, в записке было просто “Катлер”, так что я решил, это вы. Да, мне показалось это немного странным, ведь вы же не имеете привычки звонить мне поболтать каждую неделю. Но все равно я был ошарашен, когда оказалось, что это бесподобная Джеки.

– Не надо.

– Что, она не особо бесподобная?

– Не произносите ее имя.

– Это будет непросто, – сказал Миллер. – Учитывая, что именно она предоставила так много улик против вас. А, понятно – не произносить ее имя, потому что вам невыносимо больно думать, что ваша собственная жена станет причиной того, что вы проведете остаток жизни в тюрьме. Да, могу представить, что это была бы непростая задачка для среднестатистического семейного консультанта.

Миллер покачал головой, демонстрируя, насколько все это прискорбно, затем заглянул в свои записи и начал зачитывать показания Джеки Катлер.

– “Я несколько раз слышала, как мой муж разговаривал с человеком, которого, как я теперь знаю, звали Дадли Дрисколл. Тогда он называл его Дрейпер. Они обсуждали, сколько будет стоить разобраться с Джорджем Панаидесом. Потом, после смерти Панаидеса, он предлагал ему половину этой суммы”. – Миллер посмотрел через стол на Катлера. – Нет, ну нельзя же винить человека за то, что он торгуется, верно? – Он вернулся к показаниям. – “Я также слышала, как он обсуждал убийство с Фрэнком Бардсли. «Возможно, мы избавим вас от хлопот», – сказал он. Он говорил о заказе, который тогда был на Дрисколла”.

Катлер выругался тихо, а потом громче – на своего адвоката, когда тот наклонился, словно собираясь что-то посоветовать. Адвокат быстро отпрянул.

– Если вам от этого станет легче, даже если бы Джеки не решила ускорить процесс, вы все равно рано или поздно оказались бы в тюрьме, и, честно говоря, я не думаю, что она стала бы вас дожидаться. По правде сказать, она строила мне глазки в последний раз, когда я был у вас дома, что только показывает, насколько она была в отчаянии.

Выражение отвращения на лице Катлера ясно показывало, что слова Миллера совсем его не приободрили.

– Как бы там ни было, Уэйн, миссис Катлер рассказала нам о множестве других подслушанных разговоров: она вела тщательные записи. Обсуждения крупных сделок с наркотиками, вымогательство с участием как минимум трех городских советников и несколько других убийств. Нам придется поговорить об этом позже, потому что она также утверждает, что точно знает, где оказались тела многих жертв, но давайте начнем с Панаидеса, хорошо?

– Жена Бардсли тоже его сдала, да?

– Миссис Бардсли была столь же откровенна, да.

Катлер вздохнул и покачал головой.

– Его сейчас допрашивают в Престоне, – сказал Миллер. – Есть несколько необъясненных пожаров и серьезных нападений, о которых нам надо с ним поговорить, плюс вся эта история со “сговором с целью убийства”. Но даже когда он назовет нам настоящее имя человека, которого называет “Факелом”, я сильно сомневаюсь, что он получит такой же срок, как вы. Он же мелкая сошка, в общем-то.

Катлер все еще качал головой, словно не в силах все это осознать.

– Раз уж я упомянул сговор с целью убийства – это вы заплатили Дадли Дрисколлу за убийство Джорджа Панаидеса? – Миллер подождал, пока адвокат пристально смотрел на Катлера, словно умоляя того держать рот на замке. – Это вы согласились заплатить ему десять тысяч фунтов в обмен на доказательство совершенного убийства, а именно отрезанные руки жертвы с характерными перстнями-печатками? Вы?

– Поверить невозможно, – сказал Катлер. – Вы так не считаете?

– Что вы убили Панаидеса? Не глупите, Уэйн, в это более чем легко поверить. Вот если бы вы просили меня поверить, что его заказал Снуп Догг или что это дело рук Снежного человека…

– Что она так поступит. Что мать моих детей предаст меня после всего, что я для нее сделал.

– Что я могу сказать, приятель? Отношения – штука сложная.

– Гадюки, вот кто эти женщины. Чертово гнездо гадюк. – Катлер резко подался вперед, покраснев и оскалившись. – Гадюки на нашей… как там… груди! – Он мрачно уставился на Миллера. – Смешно, да?

Миллер прикрыл рот рукой, пряча усмешку.

– Извините, но да, немного смешно. Знаете, когда вы так говорите. Во множественном числе. – Он снова посмотрел на показания Джеки Катлер. – Итак, вернемся к тому, что подслушала ваша жена…

Адвокат собирался что-то сказать, но Катлер не дал ему шанса.

– Да, конечно, это я заказал этого зарвавшегося мелкого гаденыша.

– О! Что ж, это крайне полезно, мистер Катлер, спасибо. – Миллер взглянул на адвоката, не удержался и подмигнул.

– Что еще мне оставалось делать? У меня положение в этом паршивом городе, разве нет? Вы слышали, что Фрэнк Бардсли сказал вчера. Даже он признал, что его приятель зарвался, так что его нужно было поставить на место. Я решил сделать это навсегда, вот и все. Все ожидали, что я закажу Джорджа Панаидеса – так как бы я выглядел, если бы спустил все на тормозах? Ну сами посудите.

– Ну, может, я и слюнтяй-либерал, – сказал Миллер, – но мне кажется, убийства – это не лучший выход. Хотя это, возможно, сугубо мое мнение.

– Вы делайте свое дело, а я буду делать свое, – сказал Катлер.

Миллер кивнул и откинулся назад, зная, что теперь, когда признание получено, в комнате этажом выше Сьюзан Эйкерс и остальные наверняка победно вскидывают руки. Салливан уже принимает поздравления.

– Хорошо, давайте поговорим о Дрисколле. Когда вы впервые с ним встретились?

Катлер словно внезапно вспомнил, что рядом с ним сидит адвокат. Он посмотрел на него и кивнул, затем повернулся обратно к Миллеру.

– Без комментариев.

– Ой, да ладно вам, – вздохнул Миллер.

Адвокат медленно моргнул и уставился на своего клиента с выражением, говорящим: “Это ты поздновато вспомнил, приятель”.

– Ладно, пожалуй, самое время сделать небольшой перерыв. Допрос приостановлен в… двенадцать сорок семь. – Миллер выключил записывающее оборудование, но не сделал попытки уйти.

– Мы закончили? – спросил адвокат.

– Думаю, вы – да.

Адвокат посмотрел на Катлера, ожидая разрешения, и как только получил кивок, поспешно выскочил из комнаты с таким видом, будто всерьез подумывает о смене профессии. Может быть, заделаться парикмахером или устроиться в театр.

Катлер сидел, уставившись на Миллера. Вызывающе, но явно заинтригованно.

– Просто небольшой вопрос, – тихо сказал Миллер. – Неофициально…