Порочный. Скандальный роман - Айрин Лакс

Дулат по выслуге оставил службу в органах и активно занимается частным бизнесом. Бывший майор сильно отличается от Рахмана и Расула, он темноволосый, но светлокожий, не носит такой бороды, как его родственники. Совсем недавно он начал носить щетину, до этого на службе брился начисто.

У нас в гостях бывали двоюродные сестры, на разведку прилетали тетя и дядя Рахмана. Но его родители, дедушка с бабушкой, многочисленная родня, все остались в родных краях.

Судя по обрывкам разговоров, которые я иногда слышу, между семьями Рахмана и его первой жены произошел раскол. Они больше не общаются, даже не здороваются и демонстративно переходят на другую часть улицы, если случайно видятся.

Когда стало известно, в чем обвиняют Амиру, и тем более все поняли, что Рахман ни пальцем не пошевелил, чтобы избавить дочь от груза обвинений, родственники со стороны матери Амиры попытались повлиять на ситуацию. Подняли все свои связи, пытались надавить, подкупить…

Закулисное противостояние разыгралось не на шутку. Амиру заключили под стражу с принудительным лечением. Она хвасталась все время, что знает, как веселиться без устали. Просто, когда она жила под надзором отца, была крайне осторожна, а потом у нее отказали тормоза, вседозволенность и дурная компания дали о себе знать. Ее быстро подсадили на наркотики потяжелее. Поэтому было принято решение направить ее на принудительное лечение сначала от зависимости, потом еще раз проведут диагностику ее психики… У специалистов есть очень большие вопросы к ее состоянию.

Я не сразу поверила в то, что угроза миновала. Но благодаря заботе Рахмана, его любви и терпению постепенно оттаяла, так же очень сильно помогают друзья и новые знакомые… Семья Расула стала семьей совсем недавно, семья его друга — Булата и Кристины, в этом плане поопытнее. За ними очень приятно наблюдать, а трепетные и все же горячие отношения в парах дают мне надежду, что и у нас с Рахманом все получится.

* * *

— Волнуешься? Не переживай, все пройдет замечательно.

— Переживаю, примет ли меня твоя семья. Сейчас обвинят… во всех смертных грехах, — переживаю, опустив ладонь на живот.

У нас будет сынишка, чем Рахман невероятно гордится.

— На крайний случай, я использую секретное оружие!

Ладонь Рахмана ложится поверх моей ладони, согревая теплом.

— Скажу, что наконец-то продолжу род, за такое старики будут обязаны меня простить, — усмехается в бороду.

Улыбаюсь ему в ответ, все-таки нервничаю.

Такси везет нас по улочкам, Рахман вполголоса рассказывает о родных местах.

Несмотря на все его слова поддержки, я дико нервничаю еще и по той причине, что не смогу рассказать ничего хорошего о своей семье… Те еще отщепенцы. Что же делать, когда меня начнут расспрашивать? Промолчать скромно? Сделать вид, что мне стало дурно? Отшутиться? А поймут ли они шутки?

— Сиди спокойно, — веско произносит Рахман. — Не ерзай.

— Давай уедем, — произношу сдавленным голосом.

— Не вздумай. Даже глухого прадеда привезли, он согласился ради такого случая воспользоваться слуховым аппаратом, который всегда презирал. Все будет хорошо, гарантирую.

— Да?

Вот это ответственность.

У меня резко вспотели ладошки!

— Послушай, — понижает голос Рахман. — Клянусь, я бы не привез тебя, если бы знал, что среди собравшихся есть хотя бы один близкий мне человек, который косо на тебя посмотрит!

Такси тормозит у больших ворот. Я почти не замечаю деталей того, что происходит вокруг. Действую, опираясь на доверие к Рахману, которое сильно окрепло за последнее время. Он ведет меня к своим, в лоно семьи, от обилия собравшихся людей и взглядов, устремленных на нашу пару, немного мутит.

Я говорю что-то, даже отвечаю, знакомлюсь…

Меня оценивают, разглядывают, принимают сдержанно, но принимают, это главное…

Рахман

— Мне не верится, что все осталось позади…

Прошла целая неделя с тех пор, как я привез Аврору знакомиться со своей семьей. Она боялась, что будет много упреков в ее сторону, но все камни летели в меня, ведь именно я, как мужчина, беру на себя всю ответственность. Больше всего досталось за то, что невеста уже с животом! Еще больше возмущений стало, когда кто-то узнал, что мы с Авророй уже расписались в загсе, а свадьба будет лишь пышной, красивой церемонией.

Меня едва не четвертовали.

Боюсь, что после всех обид, претензий и обвинений, высказанных в мой адрес, седых волос на моей голове лишь добавилось. Наверное, семья еще долго бы меня костерила, если бы прадед не сказал, чтобы все угомонились. Он строго поинтересовался, кого ждет Аврора. Услышав, что у нас будет сын, утвердительно кивнул:

— Угомонитесь! Сын — род продолжит. Воспитай его достойно. Теперь можно к праотцам. Со спокойной душой…

Как старейшему, его слову вняли, поэтому упреки и претензии сошли на нет. Было еще несколько советов о воспитании, которые я вполуха слушал. Были и косые взгляды исподтишка, но мне здесь не жить, всем языки не завяжешь. Ничего не поделаешь, если мой приезд стал самой главной новостью текущего года!

Для себя я уяснил лишь одно: я ни одного момента не пропущу в нашей жизни. У нас будут дети, и я хочу видеть каждый миг их взросления и становления. Уверен, Рори будет отличной матерью, самой лучшей.

— Иди ко мне, красивая, — хлопаю себя по бедру.

— Можно? — дразнится.

— Нужно. И сними это платье в пол, здесь нам никто не помешает…

Погостив у родных, захотел показать Рори дом в горах, в свое время Расул здесь отдыхал. Но в прошлом я непреднамеренно, без злого умысла, умудрился испортить отдых Расула с Сашей. Узнав, что мы с Рори отправились в горы, Расул отправил мне сообщение с намеком, как хорошо было бы отправить к нам незваных гостей!

Очень надеюсь, что он просто шутит! Потому что я намерен провести с Рори два-три дня в это время года, когда все кругом цветет и стоит умопомрачительный аромат.

— Точно не помешает? Нужно ли тебе видеть, что у меня под платьем? Я уже привыкла вести себя скромно и не показывать своих чувств при твоей родне, ничего такого.

— Аллах, как меня это замучило! — вздыхаю. — Иди сюда, — говорю построже.

— Попробуй сначала догнать…

Я даю Рори фору, разумеется, гонять по дому такую сладкую беременяшку всерьез не стану, но поиграть я всегда готов.

Я частенько чувствую себя с ней не больше, чем на ее возраст, и бесконечно ценю то, как она делает меня лучше, чем есть, каждым касанием, каждым сладким поцелуем и восторженным взглядом.

Спустя семь лет

Сегодня у нас двойной праздник — день рождения дочери Надин и победа воспитанников школы танцев Авроры. Взяли первое место среди коллективов