Современный российский детектив - Анна Майская

Загрузив бутерброды на тарелку, я все же положила туда же и пузырек с обезболивающим. В подвесном шкафчике нашелся даже поднос, на который отправилось приготовленное. Черт возьми, теперь я несу ему завтрак в постель. Если мне удастся сдержаться и не выплеснуть кофе Пауку в лицо в ответ на очередную шпильку, будем считать это небольшой победой.

— Тебе нужно поесть, — произнесла я, поставив поднос с завтраком на тумбочку у кровати. — Сможешь сесть?

Вместо ответа мужчина подтянулся на кровати и принял сидячее положение. Его повязка на плече слегка пропиталась кровью, которая уже успела подсохнуть. Видимо, ночью он потревожил плечо и швы начали кровоточить.

— Потом нужно сменить повязку, — проговорила я, ухватывая первый бутерброд и осторожно устраиваясь на краю постели.

— Спасибо малышка, — произнес мужчина. Его глаза встретились с моими и этот взгляд сказал больше, чем слова. В этой благодарности мне послышалось больше, чем просто благодарность за завтрак, хотя, это могло быть только игрой воображения. В последние дни мой разум вообще не подчинялся правилам, делая совершенно необоснованные выводы на основе дурацких предположений.

— Пожалуйста.

Я была настолько голодной, что бутерброд показался просто божественно вкусным, а кофе почти сносным. Чертов маньяк в очередной раз сумел за несколько секунд изменить мое настроение. Даже злиться на него больше не хотелось.

— Где мы? — спросил Паук, отпивая кофе из чашки.

— В Смиловых Горах. Это где-то между всеми большими городами. Вокруг только мелкие деревни и проселочные дороги.

— Что ты сказала хозяину дома?

— Что мы муж и жена, путешествуем по Чехии, лазим по горам и исследуем леса из-за страсти к дикому туризму. Я рассказала, что ты напоролся на ветку в горах, чтобы это оправдывало покупку игл и нити.

— Неплохо, — признал Паук. — Сколько мы ехали?

— Часов двенадцать. Я все время меняла направление, пока не устала. А здесь попался дом на сдачу, так что денег у тебя несколько убыло.

— Это неважно. Как только мы доберемся до банкомата, я всегда смогу снять еще.

— Хм. Не боишься, что нас выследят?

— Не беспокойся об этом.

Я помолчала, отпивая горячий напиток мелкими глотками.

— Откуда у тебя деньги? Я имею ввиду, ты же не работаешь, — вопрос, мучивший меня уже давно, наконец прозвучал вслух. Сейчас, когда Паук отвечал мне без своей обычной насмешливости, с ним было почти приятно общаться. Почти, потому что я все равно помнила его слова о моей трусости, запавшие глубоко в душу, потому что были почти правдой.

— Будем считать, что я богатый наследник, — усмехнулся мужчина. За ночь его волосы высохли и превратились в бесформенное воронье гнездо. Растрепанный, в постели, он выглядел удивительно по-домашнему.

— Хм. Чего же тебе не хватало в жизни, если ты решился убивать? — еще один важный вопрос. Интересно, ответит ли?

Паук нахмурился и пару минут помолчал, формулируя мысль. Я пила кофе, ожидая, что же он скажет. История про Джули была верхушкой айсберга и теперь мне хотелось узнать, что же скрывается внизу, под толщей воды.

— Человек устроен так, что ему всегда чего-то не хватает. Этим мы отличаемся от животных, которым нужна лишь комфортная среда обитания, чтобы быть счастливыми. Я собственник и никому не отдаю то, что должно принадлежать мне. И ты, моя малышка, должна принадлежать только мне, теперь даже больше, чем раньше. Я никогда не смогу тебя отпустить, зная, что ты можешь принадлежать кому-нибудь еще.

— Влюбляясь, люди и так принадлежат друг другу. Для этого не обязательно никого убивать. Почему, к примеру, просто не похитить понравившуюся девушку? Она всегда будет с тобой, только не забывай закрывать тот подвал, в котором она будет сидеть на цепи, — я сама не ожидала от себя такой мысли. Видимо время, проведенное в обществе Паука, позволяло мне встать на его место и попытаться представить собственные действия в подобной ситуации.

— Я уже говорил, малышка, что тебе не понять того, что движет мной. Попробуй представить, что тот, кого любишь, никогда не будет влюблен в тебя, а даже если и будет, он всегда может разочароваться, исчезнуть, найти кого-то еще или просто сбежать из подвала. Разве это не заставило бы тебя чувствовать себя обманутой?

— Мне кажется, я понимаю о чем ты говоришь. Но в любом случае, как можно подумать об убийстве? Ведь это в любом случае отнимет у тебя любимого человека.

— Наши любимые живут с нами в сердцах, — мужчина легко прикоснулся к моей груди. — Убивая, я сохраняю в себе частичку чужой души, оставляю ее в себе навеки. И разлучить нас сможет только моя смерть.

Я сидела, завороженная этой странной философией. На какую-то секунду появилось желание поддаться этой идее, высказанной с такой любовью и нежностью.

— Значит, ты никогда никому не доверял, — произнесла я, все еще обдумывая сказанное. — Неужели во всем мире не нашлось человека, которому бы удалось завоевать твое доверие?

— Почему? — удивился Паук и улыбнулся. — Я доверяю тебе.

— Мне? Но я ненавижу тебя, чисто, от всего сердца. Ты испоганил мою жизнь и я сделаю все, чтобы избавиться от тебя, как только ты перестанешь быть полезным, — мои слова были полны негодования.

— Я знаю, малышка. И твоя ненависть заставляет доверять тебе немного больше, чем кому бы то ни было.

Ничего не ответив, я забрала поднос и свою чашку и спустилась на кухню. Этот разговор смутил и расстроил. Словно он что-то разбередил в моей душе, какую-то давнюю неприятную рану, которая теперь опять стала кровоточить.

Паук безусловно умел любить, однако его безумие доводило эту сумасшедшую любовь до самого края. Это было по-своему прекрасно, если бы не было так отвратительно и страшно. Я понимала, что он может убить меня в любой момент, не понимала лишь, почему же он столько ждал. Возможно, ему доставляет удовольствие наблюдать за моими барахтаньями в море эмоциональной нестабильности?

Снова и снова прокручивая в голове наш разговор, я не могла понять, что же меня так расстроило в его словах, пока, наконец, не уловила самую суть. Паук любил всех своих жертв, страстно и до самого конца. Я же никогда не испытывала таких глубоких чувств, даже к Дэни. Сейчас воспоминания о бывшем ухажере превратились в светлую тоску, приправленную сожалениями о былых прекрасных днях. Это произошло всего за две недели. Сейчас во мне не осталось ни капли бывшей влюбленности к мужчине, которого я было примеривала на роль