Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Рис знал. Атака страны или организации с применением ОМУ означала, что все правила отменяются. Пострадавшая страна получала карт-бланш на полномасштабный ответ. Зная Андренова, это означало бы консолидацию радикалов у власти и танки, идущие на Украину.

— Значит, Энди был прав, — констатировал Рис. — Вся операция затевалась ради политических перестановок. Устранение Зубарева открывает Андренову путь к власти. Русский националист, готовый вернуть стране статус сверхдержавы. Если Граймса убьет украинец, это практически гарантирует, что США не окажут ничего, кроме словесного сопротивления вторжению. А если чеченец убьет Зубарева, это позволит русским продвинуться вплоть до границ Турции и Ирана. Нехилый такой захват территорий.

— А нервно-паралитический «Новичок» закрепил бы сделку. ООН, вероятно, даже не ввела бы санкции, если бы Андренов двинул войска на юг в ответ на угрозу применения ОМУ у своих границ. Андренову нужно было и то, и другое, — продолжил Вик. — Ему нужно было убрать Зубарева и получить поддержку мирового сообщества для вторжения в Украину. Поскольку Андренов убежден, что ислам представляет экзистенциальную угрозу для выживания русских как этноса, Данреб считает, что приход радикальной партии во главе с Андреновым приведет к массовым чисткам мусульман в масштабах, которых не видели со времен сталинского «Большого террора».

— Что ж, основательности ему не занимать.

— Есть кое-что еще, Рис. «Новичок» особенный. Как я сказал, он чрезвычайно стабилен и не смывается. Если бы президент случайно коснулся своего автомобиля или зараженного агента Секретной службы при пересадке на «Борт номер один», он бы не выжил даже после дезобработки.

— Что ж, он может поблагодарить доктора Беланже за то, что тот вернулся допросить генерала Йедида.

— Он поблагодарил. И еще он хочет поблагодарить тебя, Рис.

Рис прищурился.

— Это покушение и химическая угроза его сильно встряхнули. Он ускорил процедуру президентского помилования для тебя, для твоей подруги Кэти и… — Вик заглянул в папку на столе, — для Марко дель Торо, Клинта Харриса, Элизабет Райли и Рейфа Хастингса.

Рис кивнул, вспоминая всё, что его друзья сделали, чтобы помочь ему отомстить за семью и группу. В тех убийствах была пустота. Порожденные чистой яростью, они несли смерть ради самой смерти. То, чем он занимался с тех пор, как Фредди нашел его в Мозамбике, было иным. Смыслом убийств в этой новой миссии была жизнь.

— Президент также просил передать искренние соболезнования в связи с гибелью Фредди и… кхм… в связи с гибелью твоей семьи.

Рис снова кивнул.

— Он хочет, чтобы ты проверил свою опухоль как можно скорее. Любые связи, любая помощь — только скажи слово. Он хочет, чтобы ты сделал операцию, а потом вернулся.

— Вернулся?

— Как мы и говорили на «Кирсардже», Рис. Он хочет, чтобы ты работал на меня. Мы ввели его в курс дела по событиям последних месяцев: Андренов, снайперы, Амин Наваз, Мохаммед, Лэндри, «крот» в ЦРУ, нервно-паралитические токсины. Всё это заставило его задуматься. Он хочет, чтобы ты продолжал делать то, что сделал, — защищать страну.

Рис глубоко вздохнул. Перед глазами стояли лица его красавицы-жены Лорен и малышки-дочери Люси, машущих на прощание перед той последней командировкой — образ, навеки застывший во времени. Они никогда не состарятся, не почувствуют боли, разочарования, радости или любви. Они навсегда останутся молодыми, неизгладимым пятном в его памяти.

— Передай ему, я подумаю, — сказал Рис, вспоминая Фредди и снайпера, который всё еще где-то там.

— Я так и думал, что ты это скажешь. Есть еще вот это, — Вик протянул Рису серию стоп-кадров из новостной хроники событий в Одессе. Рис уставился на них, не понимая, на что смотреть.

— Кто это?

— Это Оливер Грей, «крот» Андренова. Система распознавания лиц зафиксировала его у колоннады незадолго до удара. Мы не знаем, где он сейчас.

Рис внимательно изучил фото, внезапно заинтересовавшись тем, что было на запястье Грея: винтажный Rolex Submariner.

Совпадение? — подумал Рис. — Многие носят «Ролексы».

— Когда найдете его, я хотел бы об этом знать. Когда мы ударим по Андренову? — спросил Рис.

— Мы не можем, Рис. По крайней мере, пока. Его фонд купил ему много друзей, в том числе в Конгрессе.

— Он убил президента России и пытался убить президента Соединенных Штатов. Трое маленьких детей моего напарника собираются хоронить отца, а ты говоришь мне, что он устроил слишком много благотворительных вечеров?

— Он пойдет ко дну, Рис. Просто это потребует времени. Мы знаем, что он за всем этим стоит, но мы должны продать это нужным людям, и мы должны сделать это законно. Нам нужны осязаемые доказательства, и поверь мне, мы их найдем. Мы сейчас выворачиваем наизнанку всю его электронную жизнь.

— Где он? — тихо спросил Рис.

— Рис, это агентство находится под надзором Конгресса. Мы не можем просто убивать кого хотим и держать это в секрете, как бы нам того ни хотелось.

— Где он? — снова спросил Рис ледяным тоном.

— Работаем над этим, Рис.

— Что ж, пока вы работаете, я возьму отпуск. А пока меня не будет, пусть кто-нибудь составит для меня график перемещений Грея: все места службы, даты и места отпусков, с особым упором на все поездки в период с 2001 по 2004 год.

— Конечно, но зачем? — озадаченно спросил Вик.

— Просто любопытно. Скорее всего, ничего важного. И не мог бы ты достать то, что у вас есть на Андренова за тот же период? Буду признателен.

Вик кивнул. — Я сделаю это для тебя, Рис. Это значит, что ты в деле?

— Это значит, что я рассматриваю предложение.

— Я сообщу тебе, когда будем согласовывать церемонию нанесения звезды Фредди на Стену памяти. Думаю, президент тоже захочет присутствовать.

— Я буду. — Он встал, пожал руку Вику и вышел из кабинета.

— Э-э, мистер Рис? — помощник Родригеса окликнул его на выходе, протягивая папку.

— Что это? — спросил он.

— Вы так и не настроили прямой депозит, так что здесь ваши чеки и кое-какие документы из отдела кадров.

— О, э-э, ладно. Спасибо.

Рис сунул пачку бумаг в свой небольшой рюкзак и направился к лифтам. На выходе из здания он остановился у Мемориальной стены и приложил ладонь к тому месту, где будет выбита звезда Фредди Стрейна. Я разберусь с этим,