Современный российский детектив - Анна Майская

Его член входил и выходил почти полностью. Мои ноги обвились вокруг его спины, не давая ему отодвинуться слишком далеко. Плавное, неторопливое скольжение постепенно рождало внутри сияющую волну. Она начинала затапливать мое тело, набирая все большую и большую силу.

Одновременно с этим, Паук начинал двигаться быстрее. Казалось, в этот момент мы превратились в единый организм, мыслящий и чувствующий одно и то же. Еще несколько движений и волна оргазма, наконец, накрыла меня. Паук кончил в тот же момент. Мое тело свело сладкой судорогой, в то время как пальцы мужчины с силой впились в бедра. Его негромкий стон слился с моим.

Это был один из самых удивительных моментов в моей жизни. Сейчас я ощущала лишь бесконечное счастье, испытав второй в жизни оргазм в руках мужчины. Паук опустился рядом и я тут же обняла мужчину, спрятав лицо на груди. Его рука теснее прижала меня к себе, наполняя ощущением странной завершенности. Мужчина тяжело дышал и мне показалось, что ему, должно быть, было нелегко все это проделывать с раной на плече.

Не знаю, сколько времени мы просто лежали в темноте, не проронив ни слова. Возможно, сейчас и наступил час для сожалений, но мне почему-то совсем не хотелось оглядываться назад. Случившееся было неизбежно и прекрасно. Какая теперь разница?

— Знаешь, в этом есть своя ирония, — я все же прервала тишину.

— Ммм?

— Ты первый мужчина, с которым я испытала оргазм. Неужели мне нужно было переспать с убийцей, чтобы это ощутить?

— Я просто читал твои дневники и знаю, что тебе нравится, — произнес Паук.

— Что же еще ты почерпнул из моих дневников? — в моем голосе прорывалось невольное раздражение. К своим записям я относилась очень трепетно и несмотря на полное сближение с Пауком, все еще не была готова обсуждать их содержимое.

— Хм. Например, что ты любишь одуванчики и сходишь с ума по семидесятым, — я чувствовала, как он улыбается в темноте и губы невольно разъехались в ответной улыбке.

— Ты прочитал их все?

— От корки до корки, — серьезно ответил мужчина.

— Но когда? Неужели теми ночами, когда ты стоял надо мной с ножом?

— Со стилетом, малышка. Кстати, с тем самым, которым ты перерезала горло тому бедняге. Я брал некоторые из них на дом, ты даже не замечала.

Я замолчала, прислушиваясь к его дыханию и ощущая, ровное биение сердца под пальцами. Значит, в моей руке побывало то же оружие, которым он убивал своих жертв. Им же Паук воспользуется, чтобы лишить жизни меня. Теперь мы собратья по клинку. Я хихикнула про себя, поразившись легкости, с которой теперь думала о состоявшемся убийстве.

Мужчина рядом, казалось, излучал стабильность. На какой-то момент я даже ощутила какое-то подобие любви, но тут же запретила себе даже думать от этом. Это только секс, пусть даже и лучший в моей жизни. Я все еще ненавижу его и как только предоставится шанс, убью не задумываясь.

20

Я просыпалась медленно, хватаясь за последние ошметки сна. Мне снилось что-то приятное, легкое, первый раз за последние недели. Память о вчерашнем вечере вернулась сразу. Как ни странно, сожаление так и не пришло. Переспав со своим маньяком, я подвела последнюю черту в странной игре прикосновений и поцелуев между нами.

Паук обнимал меня всю ночь, словно боялся, что я исчезну из кровати, снова сбегу. Было приятно ощущать себя словно в защитном коконе. Все еще борясь с дремотой, я вяло подумала, что вчера мы не использовали презерватив. Это было нехорошо. Незащищенный секс приводит к неприятным последствиям в виде заболеваний и детей. Эта мысль помогла мне окончательно проснуться. Если через несколько дней не начнутся месячные, придется серьезно задуматься о том, как избавляться от нежелательной беременности в полевых условиях.

— Доброе утро, малышка, — горячие губы коснулись моей шеи.

— Доброе, — рассеянно ответила я, не знаю, как теперь себя вести. Вчера был восхитительный вечер, который, однако, ничего не поменял в наших отношениях. Я — жертва, он — охотник. И мои планы касательно избавления от убийцы как только он отыграет свою роль были еще в силе. — Как плечо? — спросила я, чтобы избежать неловкости.

— В порядке, — коротко ответил Паук.

Через несколько неловких минут мужчина поднялся с кровати. Я старалась не смотреть в его сторону. Мысль о его наготе наполняла меня смущением. Это было, конечно же, глупо, но ничего с собой поделать я не могла. Прозвучали тяжелый шаги по ковру, скрип ступенек — мужчина спустился на первый этаж.

Услышав хлопок двери в ванную, я быстро сползла с кровати и забегала по комнате в поисках своих вещей. Почему-то не хотелось, чтобы он видел меня голой. Одеваясь, я заметила на груди красную отметину и удивилась, как же я пропустила момент, когда она появилась? Все тело ныло, напоминая о ласках и поцелуях, подаренных Пауком. На коже бедер осталось несколько мелких синяков от пальцев, которые слишком сильно впивались во время страстной игры. Душу переполняли противоречивые чувства. С одной стороны, я ни капли не жалела, что позволила ему так много, с другой же, после этой ночи все станет сложнее.

Из ванной доносился плеск воды, так что я сразу прошла в гостиную и включила компьютер. Мысли в голове словно встали на нужные дорожки и теперь передо мной явно стояла цель — избавиться от всего этого кошмара! Прошлая ночь была восхитительна, но только укрепила в мысли, что нельзя тянуть. С каждым мгновением я рисковала привязаться к Пауку настолько, что уже не смогу от него избавиться. Это будет означать мое поражение и победу сумасшедших планов убийцы.

Компьютер грузился ужасно медленно. Я нервно постукивала пальцами по столу, в ожидании, пока откроется окошко браузера. Наконец, мне удалось подключиться к прокси-серверу и выйти на почту. Среди спама, успевшего накопиться за последние сутки, я увидела письмо от Черного Волка.

Причин доверять мне у вас нет. Однако, должен предупредить, что сегодня днем в ваш дом придут. Постарайтесь быть подальше оттуда. Если все же решите мне довериться, буду ждать в Таборе у Гранатовой скалы на мосту, в шесть вечера. Поверьте, я крайне заинтересован в том, чтобы прекратить охоту на вас.

Сердце забилось быстрее. Я взглянула на часы — одиннадцать утра. Верить ли письму? С равной вероятностью это может быть ловушкой и правдой. Конечно, было не совсем ясно, кому вообще выгодно мне помогать?