Современный российский детектив - Анна Майская

маячила серая бетонная стена. Поморгав, я, наконец, сообразила, что произошло. Света слабой лампочки под потолком едва хватало на то, чтобы разглядеть помещение. Комнатушка была совсем крошечной, без окон, с одной лишь железной дверью прямо напротив.

Я лежала на тонком, грязном матраце на полу. Все тело замерзло и болело от долгого пребывания в неудобной позе. Судя по затекшим частям тела, я находилась без сознания несколько часов. Попытка принять удобное положение не увенчалась успехом. Мои руки и ноги оказались перетянуты веревками, так что самостоятельно я могла разве что сесть. Осуществить задуманное получилось не сразу. Вспышка боли в голове подсказывала, что организм не в восторге от активных упражнений. Наконец, мне удалось принять более-менее вертикальное положение.

Последним воспоминанием был запах хлороформа и чьи-то руки, блокировавшие сопротивление. Кажется, я даже закричать не успела. Что же, на этот раз мои враги подошли к делу серьезней. Теперь мне не оставили ни малейшей свободы, хорошо что кляп в рот не засунули.

Прислонившись к стене, я почувствовала какое-то неприятное утолщение на затылке, словно по бетону проходил кабель или был какой-то выступ. Пришлось передвинуться, чтобы найти более ровный участок. Беспокоящий элемент и не подумал исчезнуть, словно двигаясь вместе со мной. В мозгу блеснуло воспоминание — стилет! Видимо, он так и остался в волосах! Но со связанными руками я не могла до него добраться.

Куртка и обувь куда-то исчезли, так что я осталась лишь в джинсах и старой футболке. В подвале было довольно холодно. Связанные на груди руки не позволяли даже укрыться матрацем. Пришлось подтянуть колени к подбородку, чтобы сохранить хотя бы крохи тепла.

Страх куда-то ушел, оставив только скуку. Ожидание плена было гораздо хуже его самого. Пока что мне не сделали почти ничего плохого, может, только стукнули пару раз по голове, пока я была в беспамятстве. Интересно, куда меня притащили? И знает ли Паук? Я все еще надеялась, что он не оставит меня без поддержки, равно как и Волк.

Минуты тянулись за минутами. Я замерзала все больше, тщетно прислушиваясь к звукам за дверью. Но вокруг было так тихо, что я могла слышать только собственное дыхание и стук сердца. Видимо, меня держат под землей или в центре какого-то пустого здания, иначе как объяснить эту ужасную тишину? В попытке облегчить тягостное ожидание, я начала насвистывать старую детскую песенку, которая звучала здесь хоть и неуместно, зато поднимала настроение.

Наконец, за стеной послышались какие-то звуки и приглушенные голоса. Я встрепенулась, стряхивая с себя дремотное оцепенение, в которое постепенно впадала. Интересно, сколько сейчас времени? Меня схватили около полуночи. Если прибавить к этому несколько часов обморока, выходит около четырех утра.

Со скрипом провернулся ключ в двери и она распахнулась, заставив зажмуриться от яркого света. Мои глаза уже привыкли к свету тусклой, изредка мигающей лампочки под потолком.

Ко мне пришел Александр в сопровождении смутно знакомой фигуры за спиной. Как только они подошли ближе, я с замиранием сердца опознала во втором мужчине того шрамолицего бандита, который пытался остановить нас с Пауком на дороге.

— Здравствуй, Кристи, — Александр остановился перед матрацем. Из-за позы, мне пришлось смотреть на него снизу вверх, отчего возникало ощущение полного подчинения. Когда смотришь на кого-то снизу вверх, он кажется гораздо внушительней, чем на самом деле.

Я ничего не ответила, просто смотрела на его лицо, размышляя, будет он меня пытать сейчас или подождет до того великого собрания, о котором говорил Волк?

— Раньше ты была вежливей, — показательно удивился Александр. Мужчина плавно опустился на корточки. Его лицо оказалось на одном уровне с моим. Полы дорогого пиджака скользнули по грязному полу. — Почему же ты вернулась, Кристи?

Мне не хотелось отвечать. Посмотрим, что еще скажет.

— Кристи, если ты будешь молчать, придется попросить моего друга помочь тебе. И теперь все будет совсем не так, как с беднягой Бобом.

Я бросила взгляд на мрачную фигуру за спиной Александра, прикидывая. Шрамолицый вряд ли был в восторге, когда мы ушли из его рук, параллельно прикончив несколько его подчиненных. Значит, есть шансы, что он постарается отыграться на мне по максимуму.

— Мне было некуда бежать, — проговорила я, глядя в глаза Александру. — Я решила вернуться домой, в надежде, что вы, наконец, разобрались, кто же взял эти ваши деньги, — последние слова я почти прошипела, с трудом удерживаясь от нецензурного слова. Мамочка всегда учила, что ругаться матом нехорошо, что нужно использовать цензурные, но емкие выражения, чтобы не прослыть простой сквернословкой.

— Кристи, я не понимаю, почему ты упорствуешь? Думаешь, что тебе и сейчас поможет твой убийца? — Александр рассмеялся и от этого страха у меня мурашки побежали по коже. — Кстати, тебе удалось меня поразить. Скрываться несколько недель в компании маньяка не каждому под силу.

— Почему вы не хотите признать, что я не знаю о деньгах? Вам обязательно нужно меня убить, чтобы в это поверить? — спросила я спокойно, чувствуя, как душу заполняет уверенность, взявшаяся буквально из ниоткуда.

— А я признаю, — неожиданно признался Александр. — Дорогая, ты работаешь на очень плохого человека, — голос мужчины стал серьезным. — Если ты считаешь, что Волк поможет тебе, то ошибаешься. Но если послушаешься меня и будешь делать то, что скажу, сможешь сохранить жизнь.

— Волк? — я была немного сбита с толку. В то же время, в мозгу постепенно складывалась неприятная картина происходящего.

— В нашем кругу есть определенный порядок, который, так или иначе, должен выполняться. Если ты признаешься в том, что взяла деньги и передала их Волку, мы отпустим тебя. Ты будешь невиновной жертвой обстоятельств и шантажа.

— А если не признаюсь? — уточнила я.

— Тогда придется выбить из тебя признание, — пожал плечами мужчина. — Только в таком случае, я уже не смогу гарантировать твою свободу. Сегодня вечером состоится собрание, где все и решится. На самом деле, ты так или иначе скажешь то, что нужно. Думаю, выбор очевиден.

Мужчина поднялся и вновь посмотрел на меня. Не люблю, когда смотрят свысока.

— Дам тебе время на размышление. Если обещаешь хорошо себя вести, мы развяжем тебя и даже дадим сходить в туалет.

— Я обещаю, — поспешно согласилась я, наплевав на то, как издевательски звучало его предложение. За предыдущие дни мне пришлось многому научиться, в том числе не обращать внимания на насмешки.

— Развяжи ее и своди в туалет, — скомандовал Александр второму мужчине, который до этого момента стоял неподвижно. — Если опять упустишь — пожалеешь.

— Так точно, —