Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

— Дэвид?

У кровати стояла худощавая медсестра в зелёном. В руках — планшет.

— Где я? — спросил он.

Голос звучал нереально. Он попытался откашляться, но виски пронзило.

— Реанимация больницы Паркер. Ориентируетесь?

— Харбейн. Который час?

— Около трёх… — она глянула в планшет. — Без пяти минут.

— День?

— День. Как вы себя чувствуете?

— Не уверен. У вас мой телефон?

— Все ваши вещи у полиции.

— Мне нужно позвонить жене.

— Сначала — несколько вопросов. Справитесь?

— Зависит от вопросов, — его голос будто звучал из дальнего угла комнаты.

Лёгкая улыбка смягчила её костлявые черты:

— Начну с простого. Назовите себя.

— Дэвид Гурни.

— Какой теперь месяц?

— Ноябрь.

— Столица штата, где вы живёте?

— Олбани.

— Главный праздник этого месяца?

— День благодарения.

— А следующего?

— Рождество.

— Я назову ряд цифр, а вы повторите в том же порядке: четыре… семь… девять… три… два… десять.

— Четыре, семь, девять, три, два, десять.

— В каком году убили Кеннеди?

— В тысяча девятьсот шестьдесят третьем.

— Квадратный корень из вашего почтового индекса?

Он рассмеялся — и тут же заболели голова и грудь.

— Закройте глаза, — сказала она и постучала по его левой ноге. — Что-то чувствуете?

— Да. Вас. Постукивате по ноге.

— Откуда знаете, что это я?

— Я экстрасенс.

— Не открывайте, — через миг он ощутил лёгкое прикосновение к тыльной части правой ладони. — Чувствуете?

— Снова вы. По тыльной стороне кисти.

— Прошли, — сказала она, быстро вводя данные в планшет. — Скоро зайдёт врач.

Она отодвинула стеклянную дверь и вышла.

— Секунду, — окликнул он. — Почему я не могу повернуть голову?

— Шейный воротник. Протокол неотложки — на случай травмы шейных отделов. Рентген сделали сразу по поступлении. Насколько знаю, переломов нет. Вам очень повезло. Врач скажет подробнее.

Она улыбнулась и исчезла.

Свет резал глаза. Он прикрыл веки. Мысли вернулись сквозь мягкий снег к конькобежцам на пруду. Круг за кругом. Вжух-вух, вжух-вух, вжух…

— Мистер Гурни?

Конькобежцы растворились. Перед ним — невысокий, угрюмый мужчина в безупречно сидящем белом халате, у изножья кровати.

— Я доктор Диц. Вы меня слышите?

— Да. Дайте телефон, пожалуйста. Мне нужно сделать несколько звонков.

— Мы ещё вернёмся к этому. Вы понимаете, почему вы здесь?

— Меня с дороги столкнули. Я врезался в пень.

Его глаза сузились:

— Что было потом?

— Сработала подушка. Дальше… не знаю. Удар по голове. Сирены, кажется. Очнулся здесь. Когда меня выпишут?

Диц улыбнулся, но улыбка была скорее формальностью. Он поднял три пальца правой руки:

— Сколько видите?

— Три.

Он поднял указательный и средний левой, водя ими туда-сюда, словно прощаясь:

— А теперь?

— Два. Я хотел бы телефон. Близкие должны знать, где я.

Не ответив, Диц подошёл ближе и подсветил зрачки фонариком:

— У вас сотрясение мозга — от средней степени к тяжёлой. Хотя прямо сейчас симптомы минимальны, в ближайшие семь дней они могут усилиться.

— Симптомы типа…?

— Постконтузионный синдром — головные боли, туман в глазах, головокружение, провалы памяти, усталость, бессонница, тошнота, раздражительность.

— Черепно-мозговая травма?

Диц едва кивнул, глядя холодно:

— Полицейскому нужно взять у вас показания по обстоятельствам. Готовы сейчас?

— Без проблем. Но мне нужен мой телефон.

Диц вышел, не оглянувшись.

Веки потяжелели. Через несколько секунд сомкнулись.

Конькобежцы вернулись. Кружение стало головокружительным. Он хотел отвернуться — не смог. Свист лезвий стал резче, словно ножи по наждачной бумаге.

Он моргнул — и опять реанимация. Мужчина в синей рубашке катил переносной столик к кровати. Рыжевато-каштановые волосы, бледное лицо, тёмно-синий галстук. Он поставил столик и пару раз провёл пальцем по устройству, которое Гурни не видел. Улыбнулся — улыбкой, похожей на нервный тик.

— Мистер Гурни?

— Да?

— Дейл Магнуссен. Бюро уголовных расследований полиции штата Нью-Йорк. Я документирую сегодняшний инцидент на дороге Блэкмор-Маунтин.

— Рад это слышать.

Магнуссен задержал на нём бесстрастный взгляд — тот, что так часто бывает у полицейских, как и их корпоративная солидарность.

— К вашему сведению, — сказал он, — я записываю этот допрос. Нам также понадобится письменное заявление, как только вы сможете. Ясно?

— Да.

— Начнём с начала. Откуда вы ехали и куда направлялись?

— Из дома, из Уолнат-Кроссинга, в Харбейн.

— Кто-то был с вами в машине?

— Никто.

— Цель поездки?

Он коротко прикинул, стоит ли что-то утаивать, но решил — нет. Случившееся в горах было явно намеренным и, скорее всего, связано со встречей.

— Сегодня утром мне позвонил неизвестный и предложил информацию по делу об убийстве Лермана. Мы договорились встретиться в два дня на площади Харбейна.

— Какую именно информацию?

— По его словам, она оправдывает Зико Слэйда.

Магнуссен безразлично посмотрел на Гурни, затем на устройство на столике; челюсть напряглась. Когда он продолжил, в голосе проскользнула рассеянность:

— Хорошо… Давайте пока сосредоточимся на деталях того, что произошло на Блэкморе. Опишите встречу с другим водителем. По шагам.

— Встречи с водителем как таковой не было — только машина: красный эвакуатор. В горах ветер, по дороге порывы снега. Я заметил его, когда он стремительно приблизился, почти поравнялся, выйдя на встречку, будто собирался меня обогнать. Я так и подумал. Но затем он резко вильнул в мою сторону и вытолкнул меня с дороги.

— У вас сложилось впечатление, что это было сделано намеренно?

— Казалось, водитель полностью контролировал ситуацию.

— Итак, вас столкнули. Что дальше?

— Я врезался в пень у опушки.

— Дальше?

— Возможно, я путаюсь, но, как мне помнится, между взрывом подушки и ударом по голове был какой-то промежуток.

— Промежуток?

— Будто два отдельных удара. Не совсем логично, но я помню это так.

— Что вы сделали после второго удара?

— Потерял сознание.

— То есть с другим водителем вы не контактировали?

— Никак.

— Вы его не видели?

— Нет.

— Не разговаривали?

— Нет. Я даже не знал, что это «он». Но вы, похоже, знаете. Значит, задержали?

— Мы ещё вернёмся к этому, — Магнуссен подолгу смотрел на устройство прежде, чем продолжить: — У вас есть действующее разрешение на скрытое ношение, верно?

— Верно.

— И зарегистрированный пистолет «Беретта»?

— Да.

— Есть другие пистолеты — зарегистрированные или нет?

— Нет.

— Были ли когда-нибудь другие — зарегистрированные или нет?

— Глок-9, когда служил в нью-йоркском отделе убийств.

— Иных — ни одного?

— Ни одного.

— Вы в последнее время стреляли по какой-либо причине?

— Нет. Может, скажете, какое отношение все эти вопросы имеют к тому, что меня столкнули с дороги?

Сделавшись ещё более решительным в своей замкнутости, Магнуссен взял устройство и вышел.

31

— Мэдди! Наконец-то! Прости, что так долго не выходил на связь. Пробиться было непросто. И прошу извинить, что не сумел привезти твою виолончель.

— Концерт отменили. Что произошло? Где ты?

— В Харбейне. Если точнее — в больнице Паркера.