Младший секретарь при княжеской приемной - Анна Граб

— Ээ… не ты?

— Не-а. Дмитрий Евгеньевич… мягко говоря недоволен. Взял дело в свои руки, грозит лишить всех зарплаты… и постановил что разговаривать со всеми, кто в тот день приближался к камере, будет лично.

Знаю я ни раз говорила что не боюсь Ширяева. И трястись сейчас как-то… стыдно. Но с другой стороны, до этого меня никогда не подозревали в помощи побегу преступнику!

— А еще кричит что ничего нынешней молодежи не доверишь и как же тайная полиция будет, когда он на покой уйдет. Представляешь? И это нам — ничего не доверишь!

Нам? А я тут каким причем, интересно?

— Вера! Ты уже все сделала что должна была? — когда за плечом приятельницы появился начальник… никто не заметил. Зато вздрогнули обе! — Надежда Викторовна, проходите в мой кабинет. Нам с вами, есть что обсудить.

Делать было нечего — только топать к Дмитрию Евгеньевичу. Кажется так страшно мне последний раз было, когда я ждала результатов проверки, для работы в княжеской приемной.

В его кабинете было на диво уютно. Даже в таком нервном состоянии я это заметила. Мне вежливо указали на стул для посетителей.

Напротив расположился сам начальник тайной полиции. Полным спокойствия… даже с ноткой мягкости в голосе, он спросил:

— Верно ли, что Стас обнаружил, что у вас, Надежда Викторовна, врожденная особенность и на вас не действует магия?

— Верно.

— Насколько хорошо вы владеете этой особенностью?

— Честно говоря, до недавнего времени я даже не знала что она у меня есть… разве что иногда у меня в руках сбоили артефакты… но в криминалистической лаборатории…

И я рассказала и про то как я испугавшись разрядила артефакт и про выводы Стаса. Хотя думаю, еще до нашей встречи, Ширяев уже все это узнал у самого криминалиста. Но это тот случай когда лучше повторить, даже если ты уверен что собеседник все знает.

— Испытывали ли вы всплеск эмоций, когда встречались с Лебедевым?

— Такой как в лаборатории — нет. Дмитрий Евгеньевич, я правда не помогала Лебедеву бежать. Я… я бы никогда такого не сделала!

— К тому же вы так яро не хотели туда иди… — продолжил за меня начальник тайной полиции. От этого тона по спине пробежал холодок. — Понимаю. Но если Лебедев знал о вашей особенности, он мог ей воспользоваться и не ставить вас в известность.

Я замерла. Такая мысль мне в голову не приходила, честно говоря.

— Могло ли подобное случится?

— Не знаю… то есть он говорил но я не знаю сколько в этом было уверенности, а сколько догадок…

— После того случая с письмом и заклинанием, которое на нем было, вы сталкивались с Алексеем Константиновичем? И… прикасались ли к нему? Без физического контакта считать подобную аномалию — невозможно.

Я открыла было рот, чтобы сказать: нет! Но тут вспомнила случай после Большого Совета, когда он пытался поцеловать мне ручку… и ведь позже он это сделал, уже когда я была с отцом. А тогда, после Совета он видимо хотел проверить как закрепилось заклинание.

— Что ж, значит Лебедев точно знал о вашей особенности, когда требовал вас для разговора. Хм… — Ширяев задумался. А я даже вздохнуть боялась.

Глава 35

Не знаю сколько меня… опрашивал (ну не нравится мне слово допрос, ощущение от него — что я виновата в чем-то) Ширяев, но к тому моменту как я вышла из его кабинета — ноги держали с трудом.

Вера, стоило открыться двери в кабинет начальства, тут же подскочила и всучила мне стакан воды. Я сначала сделала глоток и только потом почувствовала запах мяты и валерьянки. Как хорошо она знает своего шефа, однако. Стакан осушила в один глоток.

— В порядке? — участливо поинтересовалась девушка. Я смогла в ответ только кивнуть.

— Устала. Шеф твой своим мягким тоном… всю душу может вынуть!

— Это да, он и не так может. Говорят некоторые преступники только от одного его взгляда на допросах начинают признаваться во всех грехах. Но шеф лично давно уже не проводит допросы. Можно сказать тебе повезло.

Я аж закашлялась. Да уж вот это везение… упаси бог от такого!

— Я надеюсь однажды научится так же, — мечтательно протянула Вера.

Да уж… вот правду говорят: мнение зависит от того с какой стороны смотришь. Она смотрит с точки зрения допрашивающего, а я — допрашиваемого.

— Не смотри так укоризненно. Раз тебя отпустили, значит шеф не считает, что ты виновата в побеге. Так что выдохни. Или тебе есть что скрывать в своем прошлом? Мы занялись проверкой родственников.

— Вера! Вера я прошу… пожалуйста отдай ты это дело кому-нибудь другому? Я же… ой… — с этим воплем в приемную залетел какой-то парнишка. Ойкнул он при виде меня.

— Коль, ты чего вопишь?

— Чего воплю? Почему на меня повесили проверку Ратиборова и всего что с ним связанно? Ты представляешь СКОЛЬКО там работы? Да я же свихнусь!

Вера в ответ на это заявление только приподняла бровь.

— На этот раз я серьезно!

— Ты всегда так говоришь. И пока в своем уме, — отмахнулась девушка. А потом вкрадчиво протянула: — И вообще… тебе разве не намекали в каком направлении копать?

Эти самые вкрадчивые, мягкие интонации показались до боли знакомыми. Аж мурашки о спине пошли. Все-таки видно что они с Ширяевым родственники!

— Ээ… чего? — вылупился этот самый Коля на Веру, как баран на новые ворота.

— Та-а-а-ак… — а вот от этого тона, даже парень вжал голову в плечи, что уж говорить обо мне. — И кто же и как передал тебе это… задание?

— Алекс.

— Я с него шкуру спущу!

— А я пожалуй пойду, — робко улыбнулась я и попыталась дать деру.

Увы, сделать я это не успела. Потому что… в общем в дверях я чуть не врезалась сначала в Алекса, а за ним в Стаса. Равновесие не потеряла только потому что криминалист ухватил меня чуть выше локтя и помог удержать равновесие.

— Ой, как ты вовремя явился… — расплылась в хищной улыбке Вера, при виде заместителя начальника тайной полиции. — Ты почему дела не в должном виде передаешь⁈

— Не сейчас! Шеф на месте?

— Ну… да. А что?

Мотнув головой, Алекс влетел в кабинет начальства.

— Ста-а-ас?

— Я не в курсе, случайно столкнулся с ним на подходе к кабинету, — спокойно сообщил криминалист.

— А! Вспомнила, шеф же просил тебя вызвать. Подождешь?

Мужчина кивнул и, прислонившись спиной к ближайшей стене, попросту закрыл глаза. Мол я