Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи

– Не знаю, мы с ней не виделись уже два дня.

– Вы же пара. Целых два дня не виделись и даже не поинтересовались, как друг у друга дела?

– Мы поссорились и сейчас не разговариваем.

– Поссорились, и тебе уже все равно, жива она или нет, да?

– С Ся Ци реально что-то случилось? – Фань Кэ поднял взгляд на полицейских.

«Притворяется. Он точно знает, что девушка уже мертва, просто боится признаться полиции», – подумал Тань Юн и спросил:

– Только ли с Ся Ци? Ведь с твоей матерью тоже недавно случилась беда. Неужели ты и этого не знал?

На этот раз Фань Кэ не стал отпираться, вероятно понимая, что так лишь вызовет больше подозрений.

– Когда ты приехал в Лиши?

– Четвертого марта.

– Где остановился?

– В гостевом доме недалеко от кофейни Ся Ци, называется «Сижань».

– Всего лишь через шесть дней после твоего приезда погибла твоя мать, а еще через шесть дней – твоя девушка. За каких-то десять с лишним дней двое самых близких тебе людей умерли, и ты хочешь сказать, что их смерть не имеет к тебе никакого отношения?

– Ся Ци погибла?

– Хватит изображать дурачка, ты все прекрасно знаешь.

Маска шока спала, Фань Кэ спокойно ответил:

– Я тут ни при чем, клянусь. С матерью у меня были плохие отношения, больше года назад мы разорвали связь и с тех пор не общались. О ее смерти я узнал от Ся Ци. А про Ся Ци… только что от вас.

– Непохоже, что эта новость тебя сильно взволновала.

– Если бы я бурно отреагировал, вы бы сказали, что я притворяюсь, разве не так? Чего вы от меня хотите, офицер?

– Ты знаешь, из-за чего они погибли?

– Догадываюсь.

– Так из-за чего?

– Из-за наследства моей матери.

– Ты знал, что у нее было больше двухсот миллионов, правда?

– Да.

– И твоя мать вовсе не собиралась оставлять наследство тебе, а хотела передать его тем, кто по-настоящему о ней заботился.

Фань Кэ промолчал, что было равносильно признанию.

– Поэтому ты придумал план: отправить покладистую и заботливую Ся Ци в Лиши, чтобы она завоевала расположение твоей матери в надежде, что та оставит наследство Ся Ци.

– Да, именно так, – признал Фань Кэ. – Это противозаконно?

– Нет, но убийство противозаконно.

– Офицер, что вы имеете в виду? Неужели думаете, что я убил свою мать и девушку? Какой же у меня, по-вашему, был мотив?

– Самый банальный – получение наследства.

– Знаете что? Моя мать страдала гипертонией, у нее в любой момент могло остановиться сердце. Да и других болячек у нее было полно – она все равно не прожила бы долго. Да, мы не ладили, но она моя мать, в конце концов. Как я мог расправиться с собственной матерью ради денег? Я хотел получить наследство, не отрицаю, но что мне стоило подождать несколько лет? Зачем мне тащиться в Лиши, чтобы убить ее?

Фань Кэ говорил убедительно, и Тань Юн на мгновение растерялся. Фань Кэ продолжил:

– Что касается Ся Ци – это и вовсе невозможно. Я уже признал, что отправил ее в Лиши втереться в доверие к моей матери. Какой смысл мне тогда ее убивать? Если Ся Ци умрет, разве я получу хоть грош?

– Не факт. У тебя есть сообщники, помимо Ся Ци. Ее смерть ничего не меняет, наследство может достаться другому, да и с уменьшением числа претендентов доля только растет.

– Офицер, вы же сами напомнили мне, что за слова надо отвечать по закону. А вам можно бездоказательно бросаться обвинениями? Если считаете, что у меня был второй сообщник, – назовите его имя.

Тань Юн запнулся. Фань Кэ уверенно играл на том, что полиция еще не вычислила этого человека. Следователь сменил тему:

– Так или иначе, у тебя есть мотив и возможность совершить преступления. Ты – ключевой подозреваемый в этой серии дел, и мы вправе задержать тебя.

– Офицер, не думайте, что я совсем не разбираюсь в законах. Без железных доказательств максимум, что мне грозит, – сутки под арестом.

– Верно, – сказал Ли Бинь. – Но пока ты являешься ключевым подозреваемым, мы вправе ограничить твои передвижения и обязать оставаться в Лиши на период следствия. И за это время можем вызывать тебя многократно – каждый раз на двадцать четыре часа. Так что начинай готовиться к новому распорядку.

Подтекст был ясен: не думай, что мы не сможем с тобой управиться.

– А если я докажу, что точно не совершал эти убийства?

– Пожалуйста.

– Мою мать убили вечером десятого марта. В тот день я выкладывал пост в «Моменты». Можете проверить. Весь день я провел в кафе, закончил работу после девяти вечера, затем поужинал с двумя коллегами. Освободился в половине первого ночи.

Ли Бинь достал из кармана конфискованный ранее телефон Фань Кэ, велел разблокировать его и найти тот самый пост. Вместе с Тань Юном они изучили фотографии: интерьер барбекю-ресторана, блюда, окружающих людей, включая двух сотрудников заведения.

– Фотографии, конечно, не обязательно сделаны в тот день, – заметил Ли Бинь, – но стоит опросить коллег и персонал ресторана. Я немедленно этим займусь.

– Благодарю за старания, – с легкой насмешкой произнес Фань Кэ. – К слову, такой видный мужчина, как я, неизбежно привлекает внимание. В тот вечер хозяйка даже угостила нас двумя закусками к пиву. Уверен, она прекрасно меня помнит.

– А чем ты занимался позавчера вечером, шестнадцатого марта?

– После работы вернулся в гостевой дом. Хозяин и четверо-пятеро постояльцев пили во дворе, они пригласили меня присоединиться. С десяти вечера до двух ночи я был с ними – разве что отлучался в туалет на пару минут. Владелец и те ребята все подтвердят.

Тань Юн и Ли Бинь переглянулись. Фань Кэ говорил уверенно. Вряд ли он врал. Если его слова подтвердятся, значит у него железное алиби на оба преступления.

К отравлению куриным супом он точно не имеет никакого отношения: в момент происшествия присутствовали только члены «Большой семьи», Фань Кэ там не было. Конечно, он мог выступать заказчиком, но, чтобы доказать его причастность, нужны улики.

– Офицеры, прошу вас как можно скорее проверить мои слова и восстановить мое честное имя, – сказал Фань Кэ.

– Хватит разыгрывать невинность! – резко оборвал его Ли Бинь. – Ты сам прекрасно знаешь, что нечист на руку.

– Офицер, вы так уверены, что случившееся связано именно со мной? Не забывайте, в «Большой семье» полно других людей. Кто-то из них вполне мог поддаться жадности или злому умыслу. Смерть Ся Ци невыгодна мне, но очень даже выгодна им. Советую вам поискать настоящего убийцу среди них.

– Обязательно поищем. И обойдемся