Неестественная смерть - Лю Сяохуэй

полом имелся зазор примерно пять сантиметров. Возле кровати пятен крови не было. Ван Мэн опустился на колени, уткнулся лицом в пол и стал изучать пространство под кроватью при свете обзорного фонаря. Ли Чжэн тоже наклонилась вперед, приняв, однако, гораздо более элегантную позу.

– Там капает кровь! – Она быстро встала и отряхнула свои брюки: – Братец Сяохуэй, с этой кроватью проблема…

Это была высокая кровать-тахта с четырьмя отсеками и гидравлическим подъемным механизмом, позволявшим легко ее поднять. Внутри кровати оказалось четыре довольно просторных отделения. Одно из них было укрыто шелковым стеганым одеялом. Ли Чжэн приподняла край одеяла; внутри оказался черный чемодан. Ли Чжэн наклонилась ближе и взглянула на чемодан, ее голос слегка задрожал:

– Из чемодана течет кровь!

– Без паники!

Мы с Ван Мэном вдвоем подняли чемодан вместе с шелковым одеялом; не сказать, что он был очень уж тяжелым. Одеяло пропиталось кровью, поверхность чемодана была немного влажной.

После сбора материалов в районе замков и молний для проведения анализов в соответствии с обычными процедурами мы были готовы открыть чемодан. Как только это было сделано, меня встретила бледная рука с множеством хаотичных шрамов на тыльной стороне ладони. Эта рука, казалось, сильно ударила меня по сердцу, отчего у меня перехватило дыхание.

Чемодан был полностью раскрыт, и перед нами предстал свернувшийся калачиком труп. На лицах Ли Чжэн и Ван Мэна отразился ужас, который они не могли скрыть.

Тело было плотно обернуто полиэтиленовой пленкой для пищевых продуктов от лба до обеих ступней. Снаружи были видны только слегка растрепанные короткие черные волосы и часть правой руки.

Тело было обращено лицом к внутренней стороне чемодана, руки и спина были плотно прижаты к молнии. Тело было насильно втиснуто в небольшое пространство чемодана.

Сквозь пищевую пленку было видно, что покойная была одета в светло-голубую рубашку с короткими рукавами и белые брюки. Ее одежда выглядела относительно целостной. На рубашке имелось много разрывов, а вырез воротника, манжеты и грудь были испачканы кровью. Рот жертвы был заткнут полотенцем.

Ван Мэн сделал несколько фотографий погибшей:

– Подождите минутку, я возьму фотоаппарат и покажу фото близким для опознания.

Через некоторое время он вернулся:

– Точно, это она.

Снаружи раздались крики и рыдания.

Я жестом велел Ван Мэну сфотографировать место преступления, зафиксировать и собрать вещественные доказательства, а затем перенести тело в анатомический кабинет для осмотра. Затем позвонил и специально предупредил персонал анатомического кабинета, что труп имеет особую форму и обычные мешки для трупов могут не вместить его; нужно что-то самое широкое.

В тот промежуток времени, пока к нам ехал грузовик для перевозки трупов, мы провели осмотр места преступления. Только совместив эту процедуру с осмотром трупа и вскрытием, можно максимально приблизиться к истине и восстановить историю убийства. Так говорил мне мой учитель.

Ван Мэн включил многодиапазонный источник света и начал искать на полу, бормоча:

– Думаю, что смогу найти хоть какие-нибудь зацепки…

Вскоре он обнаружил на полу несколько следов ног, но когда посмотрел на подошвы ботинок молодого человека покойной, то пришел в уныние. Эти следы были оставлены именно им. А вот женских следов на месте преступления не было обнаружено, что само по себе наводило на глубокие размышления.

Самые первые следы крови Ван Мэн обнаружил в ванной комнате. На полу было наибольшее количество крови и большое количество смытой крови, указывавшей на то, что покойная находилась в ванной в течение длительного времени, поэтому мы начали тщательное расследование именно оттуда.

На стене ванной комнаты висела швабра. Она была еще мокрая, а на полу осталось небольшое количество воды, что указывало на то, что ею пользовались в течение короткого промежутка времени, а также на то, что преступление произошло недавно и подозреваемый покинул место преступления не очень давно. Ли Чжэн внимательно осмотрела ручку швабры и обнаружила на ней следы крови.

Рядом с умывальником были обнаружены следы разбавленной водой крови. Предполагается, что подозреваемый вымыл руки в умывальнике и прополоскал орудие убийства. Следы разбавленной крови были очень светлого цвета. К счастью, у Ли Чжэн хорошее зрение.

Мы также обнаружили небольшое количество разбрызганной крови на дне раковины; это указывало на то, что покойная находилась в низком положении, возможно, в положении лежа или сидя, и, вероятно, в то время была еще жива.

Когда я открыл платяной шкаф, внутри был некоторый беспорядок, и вещи во всех ящиках в комнате тоже были в беспорядке. Что касается чистоты в доме, то это, по-видимому, не соответствовало привычкам Чжан Сяоцинь. Ван Мэн пришел к выводу, что переворачивание вещей является признаком того, что подозреваемый, вероятно, искал деньги или что-то ценное.

Дверные замки и окна были целы, поэтому можно исключить возможность взлома двери или разбивания окна, чтобы проникнуть в помещение, или возможность того, что подозреваемый вышел в окно. Дверь заперта, и запереть ее изнутри на ключ, очевидно, невозможно. Остается только запереть дверь снаружи. В этом случае у подозреваемого должен быть ключ.

Мы сложили все извлеченные вещдоки в пакет для вещественных доказательств и вернулись в анатомический кабинет. Зажужжал вытяжной вентилятор. Труп, завернутый в пищевую пленку, был положен на стол для препарирования, заняв лишь треть его поверхности. Прозрачная пленка отражала холодный белый свет, падающий с потолка.

Руки и ноги покойной были сложены и плотно обернуты пищевой пленкой. Повсюду на ней была видна кровь.

Склонив голову и поприветствовав покойную, Ли Чжэн приступила к вскрытию. Она осторожно разрезала пищевую пленку слой за слоем; в них оказалась несвернувшаяся темно-красная кровь. Внутри пищевой пленки также было рассыпано много черного порошка. Ван Мэн взял пригоршню и констатировал:

– Это активированный уголь. – Задумчиво продолжил: – На балконе есть несколько коробок с активированным углем; похоже, что он был взят оттуда.

После того как вся пищевая пленка была разорвана, труп не вытянулся, а остался в жесткой и связанной позе.

Надо было тщательно осмотреть одежду. Рубашка покойной была покрыта разрывами, и нам потребовались немалые усилия, чтобы снять ее. Ван Мэн положил ее на пол и приложил линейку, чтобы сфотографировать.

Грязные разрывы на одежде располагались в основном на груди и животе; их ширина составляла от 2,0 до 2,5 сантиметра, и это означало, что раны были нанесены, скорее всего, тем же инструментом, а максимальная ширина лезвия составляла 2,5 сантиметра.

Во многих случаях, когда раны наносятся острым предметом, образуются более сложные повреждения из-за изменения положения обеих сторон раны или смещения после проникновения (например, поперечного рассечения или поворота). Однако раны на этом платье были очень ровными,