Восхождение - Николас Биндж

– Но я никогда не пробовал…

– Просто направьте на того, кого хотите убить, и нажмите на спусковой крючок, – четко произнесла Палмер.

Она помогла мне подняться, и мы с Беттаном встали спиной к спине. Страж и Палмер с дробовиками наизготовку застыли по обе стороны от нас.

Снова донесся громкий шелест. Поднялся ветер, бросая в наши лица колючие снежинки. Вдали мелькнуло в воздухе темное щупальце, затем еще одно.

– Они боятся оружия, – пробормотал я. – Так говорил Джет.

– Смотря сколько их там, – вздохнул Страж. – Если много, вряд ли мы их напугаем.

Шелест со всех сторон усиливался, и мы словно очутились в кольце страха. Я толком ничего не видел – так, скользнет вдруг по снегу щупальце и вновь пропадет. Ужасный звук продолжал нарастать, превращаясь в какофонию, и мне показалось, что под его силой гора вот-вот обрушится.

А затем наступила мертвая тишина, лишь посвистывал между скал легкий ветер.

Перед нами возникла фигура человека.

– Увидеть весь мир в песчинке, – донесся до нас голос Джета, – и небо в диком цветке, взглядом объять бесконечность и вечность зажать в кулаке…[18]

Беттан молча поднял пистолет и нажал на спусковой крючок. По горе прокатилось эхо выстрела. Джет отшатнулся, прижав руки к груди, и бросил взгляд на свое поблескивающее, будто отлитое из металла тело. Сколько времени он уже провел в подземелье? Много ли осталось в нем от человека?

Он вдруг расхохотался. Звук выходил из него, словно штормовая волна.

– Отлично! Очень, очень впечатляюще! – вскрикивал Джет между взрывами смеха. – Самозванец действует, хотя не видит сути. Оружием вы ничего не добьетесь – я теперь слишком сильно от вас отличаюсь. Я – проводник левиафанов, я путь, на котором вам суждено погибнуть.

Отсмеявшись, он слабо улыбнулся и склонил голову к плечу, а потом ринулся вперед с неимоверной скоростью, одним махом покрыв разделяющие нас полсотни футов. Палмер вскинула дробовик и выстрелила, но промахнулась. Джет отшвырнул меня в сторону и врезался в Беттана. Оба упали и, схватив друг друга, покатились по снегу.

Палмер целилась в бывшего химика, но медлила – стрелять было опасно, того и гляди попадешь в Беттана.

Откуда ни возьмись возникло длинное щупальце и с силой ударило ее в грудь.

Выбитый из рук Палмер дробовик полетел по утоптанному снегу. Она упала, ударившись боком о камень. Страж поднял свое оружие и с яростным воплем всадил в левиафана несколько пуль подряд. Я едва не оглох от грохота выстрелов, а чудовище громко взвизгнуло и заверещало. Фонтаном забила синяя кровь.

В сердце закипел безумный гнев, однако, поняв, что на меня вновь воздействует чужой разум, я не поддался, не позволив ему изменить мою сущность. Во мне по-прежнему нуждалась находящаяся невесть где Наоко.

Не успел Страж перезарядить ружье, как на него, высоко поднявшись на щупальцах, бросился новый левиафан. Оба грохнулись на землю, и я поднял пистолет. Неуверенно прицелившись, нажал на спусковой крючок, и рука подскочила вверх. Дозатор свалился с лица, и ледяной ветер ударил мне прямо в открытый рот.

Увы, я промазал – пуля улетела в сторону обрыва.

Рука болела от неожиданной отдачи, и я едва выдерживал физические перегрузки – страшно сказывалась высота.

Прогремел еще один выстрел – это Палмер, поднявшись на колени, выпалила из своего дробовика. Левиафан пошатнулся, заливая снег синей кровью, и завалился набок. Палмер вскочила и, сделав несколько шагов вперед, добила монстра выстрелом между глаз.

Страж, перехватив ружье, встал с ней спиной к спине.

Я обернулся. Джет сидел на Беттане, вцепившись обеими руками ему в шею. Беттан наносил удар за ударом, стараясь его скинуть, однако у него не было пространства для хорошего замаха.

– Вот черт… – пробормотал я, уставившись на пистолет. – Черт, черт!

Подняв оружие, выстрелил почти наугад. Джет дернулся – пуля попала ему в бок – и скатился на лед.

Беттан тут же вскочил и метнулся ко мне.

– Портал! – заорал он, указывая вперед.

– Но…

– Бегите! – заревел Страж, продолжая стрелять по левиафанам.

Мы побежали – Беттан впереди, я за ним. Палмер и Страж прикрывали наш отход, по очереди перезаряжая ружья и не прекращая отстреливаться. Мы попали в окружение, из которого был единственный выход. Я не знал, какие ужасы ждут нас на той стороне, зато видел, что происходит здесь. Слышал, как всё новые чудовища пробираются сквозь снег и лед. Выбирать между подземельем и верной смертью не приходилось.

Перескакивая через обломки камней, мы добрались до заполненной тьмой дыры. Страж и Палмер подхватили нас с Беттаном под руки, и мы все вместе нырнули в пустоту.

Мы осторожно пошли вперед по подземным туннелям, и мою голову заполнил сильнейший гул. Похоже, нам удалось угодить в самый центр, где сосредоточилась древняя ярость левиафанов. Мелькали обрывки чужих воспоминаний, эмоций и мыслей, и я старался не пускать их в себя. Чуждый разум…

Я знал, кто я есть.

Тело вдруг стало гораздо легче, будто я разом сбросил сотню фунтов. Вероятно, мы оказались намного ниже, глубоко в недрах горы. Я сделал глубокий вдох, и мои легкие наполнил настоящий воздух.

Увы, ненадолго.

Черная дыра за нашими спинами мигнула, запульсировав голубым светом. Выскользнувшее из нее щупальце потянулось к нам.

– Бежим! – крикнул Страж.

Мы сорвались с места и помчались по туннелям. Тускло мерцали факелы, на украшенных странными фресками стенах танцевали тени.

Мерзкие создания неслись за нами с громким шелестом, словно нас нагоняла волна смерти и разрушения.

Мы бежали все дальше, сворачивая в разные стороны и углубляясь в подземелье.

Все дальше, все глубже.

Мы давно потеряли направление – главное было выжить во что бы то ни стало.

Оставалось надеяться, что рано или поздно нам повезет наткнуться на очередную складку пространства и вырваться обратно на склон горы. Неважно куда, лишь бы подальше отсюда.

Добравшись до конца одного из туннелей, мы попали в гигантскую подземную полость. Свод тонул в темноте в нескольких сотнях футов над нашими головами, а в центре пещеры перед нами предстало явление, подобного которому мне никогда в жизни видеть не доводилось.

Прямо в воздухе, на высоте пары футов над полом, висела огромная брешь в ткани нашей реальности, других слов я не нахожу. Пульсирующая, бурлящая дыра, переливающаяся тысячью оттенков цвета – от багряного и красного до синего и зеленого.

Она имела собственную и весьма ощутимую гравитацию – меня потянуло к ней от самого входа в пещеру. На нее было страшно